Тайна Тёмного Оплота, стр. 49

Как не трудно догадаться, сама я на заседании не присутствовала. Не знаю, пригласили бы меня при иных обстоятельствах или нет, но в данном случае я сама завела разговор с Брайаном на данную тему и сама высказала предположение о том, что мне будет предпочтительнее держаться от Уилфорта подальше. Теперь я готова была грызть себе локти за такую инициативу, и тем не менее прекрасно понимала, что иначе было нельзя. Стремление увидеться с Уилфортом после всего, что между нами произошло по моей официальной версии, было бы несколько странным. Предложение не показываться ему на глаза, дабы лишний раз не накалять обстановку, казалось более логичным. Но легче от этого сознания не становилось. Я волновалась, и, скажем прямо, волновалась главным образом за Уилфорта. Вернее, за Сэнда. Чёрт бы побрал этого Александра, ну, кто его просил лезть в самое пекло?! Почему ему не сиделось в этой своей Иллойе, в таком милом дворце и за семью печатями? Ведь знает же, что к нему уже подсылали убийцу, и именно здешние, оплотские власти подсылали! Так сильно понравилось, что ещё захотелось?

Нет, он, конечно, поступил именно так, как в своё время обещался. Приехал только что не под барабанную дробь. Атмосферу и правда создал такую, что и в визите не откажешь, и живым выпустить очень даже желательно. В противном случае как бы светлые власти и вправду не надумали снести Оплот вместе со всем его населением с лица земли. А если надумают, то кто их знает… Может, и сумеют. Брайан прекрасно это понимает, потому и ведёт себя с делегацией предельно вежливо, даже доброжелательно, но так при этом злится, что у меня, хорошо его знающей, мороз по коже. А если злость всё-таки победит? Впрочем, нет, не так. Злость в таком человеке, как Брайан, победить не может. Уточним: вдруг Брайан решит, что для Оплота (или для отдельных представителей оного) всё-таки будет выгоднее, чтобы Александр не вернулся в Настрию? Что, если, выбирая из двух зол, он рискнёт рассердить настрийского монарха, лишь бы поставить точку в игре против Уилфорта?

Я принялась ходить по комнате с удвоенной скоростью, ожесточённо теребя собственные запястья. Ох, муженёк, получишь ты ещё от меня нагоняй! Только бы до тебя добраться.

Мои граничащие с истерикой размышления прервал приход Брайана. О встрече мы не договаривались, но, тем не менее, в мою дверь, предварительно постучавшись, вошёл именно советник. Сам факт его прихода не заставил меня слишком сильно напрячься. За прошедшее время я уже привыкла общаться с Брайаном, зная всю правду о его роли в моей жизни. Здороваться, улыбаться, что-нибудь обсуждать. Я просто вошла в роль, и практически не снимала маску.

Кроме того, в порыве творческого вдохновения, я «повинилась» перед Брайаном за то, что была вынуждена стереть из памяти многие из добытых в прошлом документов. Дескать, в плену у Уилфорта была тяжело больна, при задержании получила удар по голове, пришлось ради исцеления пожертвовать частью информации. Оставалось надеяться, что такое «признание» даст мне фору, укрепив Брайана в мысли, что разделываться со мной пока рано.

— Что-то случилось? — Изображать волнение не пришлось, а уж подлинные причины оного у меня на лице не написаны. — Что-то пошло не так?

Брайан устало опустился на стул и стал ожесточённо растирать себе виски.

— Во всей этой ситуации нет ничего хорошего, — признался он.

— Но, во всяком случае, во время ужина не было никаких эксцессов?

— Само присутствие этого настрийца в замке и есть самый большой эксцесс, — вздохнул Брайан. — Но сверх этого ничего непоправимого пока не произошло.

— Ты считаешь его присутствие опасным? — обеспокоенно спросила я. — Думаешь, его люди могут попытаться кого-то убрать?

— Это вряд ли, — покачал головой Брайан. — Им нужно совсем другое.

— Что именно? — вскинула голову я.

— Всё, — просто ответил Брайан. — Полное расформирование Оплота. О дальнейшем можно лишь догадываться, но история позволяет представить себе развитие событий вполне точно.

— Ты уверен, что всё настолько серьёзно?

— Он сам завёл разговор об «объединении», — сообщил Брайан. — Как ты полагаешь, может такое объединение состояться на равных правах?

— Нет, конечно, — ответила я, сильно подозревая, что тут Брайан совершенно прав.

В этом была сильная сторона официальной позиции Брайана и слабая — Уилфорта. В объединение, которое не поставило бы тёмных в зависимое положение людей второго сорта, я не верила.

— И только посмотри, как этот гад работает сразу по нескольким фронтам! — продолжал Брайан. — Ты обратила внимание на новость о гуманитарной помощи? Гуманитарной помощи! — возмущённо воскликнул он, даже не дожидаясь моего кивка. — Какая-то несчастная телега с лекарствами для целой страны, обделённой нормальной медициной на протяжении двух сотен лет!

— Но люди обрадовались, — заметила я.

— Это-то и плохо. При помощи этой брошенной кости Уилфорт планирует вызвать в наиболее наивных чувство благодарности и даже симпатию.

— Чтобы впоследствии они помогли ему вторгнуться в Оплот?

Вряд ли мне когда-нибудь удавалось изобразить более мрачное выражение лица.

— Что-то в этом роде, — подтвердил Брайан. — При известных обстоятельствах свои оказываются гораздо опаснее, чем чужие.

Я согласно склонила голову. Конечно, Брайан. Мне ли этого не знать?

— Так, может, просто убрать его? — озабоченно спросила я. — Доделать то, что не удалось мне в Настрии. И решить проблему. Или политические последствия окажутся слишком тяжёлыми?

Это был оптимальный способ выяснить намерения Брайана — если, конечно, он вообще согласился бы ими со мной поделиться. Не задать вопрос, а именно выдвинуть предложение, при этом, конечно же, не подавая Брайану новых идей. О варианте избавиться от Уилфорта в замке он, без сомнения, успел подумать и без меня.

— Именно, — вздохнул Брайан. — Это был бы хороший вариант, но увы. Тут Уилфорт всё рассчитал. Сейчас, когда настрийский король при смерти, а принца никто до сих пор не видел, Уилфорт фактически представляет в Оплоте высшую власть. Убрать его во время визита — это практически то же самое, что убрать наследника королевской крови. Боюсь, что в этом случае светлых уже не остановит никакая Грань. И тот факт, что мы избавились непосредственно от Уилфорта, перестанет иметь значение.

— М — да, ты прав, — задумчиво покивала я. — Жаль.

Но Брайан ещё не закончил излагать свои размышления на этот счёт.

— Тем не менее, позволить ему благополучно провести эти переговоры и вернуться к Настрию с результатом я тоже не могу, — заметил он. — А значит, действовать придётся.

— Но ты же только что сказал…

— Я сказал, что Уилфорт не должен умереть во время визита в Оплот, — напомнил Брайан. — Но если он умрёт вскоре после возвращения в Настрию, за это мы уже ответственности не несём. А все предварительные договорённости, заключённые лично с ним, несложно будет расторгнуть.

— Ты хочешь подослать к нему убийцу уже за гранью? — уточнила я.

Брайан покачал головой.

— Есть вещи, которые можно сделать здесь, а проявятся они только за Гранью. Я говорю об илиевом корне.

Я медленно вдохнула и столь же медленно выдохнула, чувствуя, что мне становится по — настоящему жутко. До сих пор я была почти уверена, что убивать Уилфорта Брайан не рискнёт — по тем самым политическим причинам, что были озвучены в ходе разговора. Да, это «почти» не давало мне покоя, но это ничто по сравнению со знанием, что Брайан всё-таки готовит убийство. Илиевый корень, он же — корень рижея обыкновенного, содержит смертельный яд замедленного действия. Если подмешать его Уилфорту в еду незадолго до отъезда, то первые симптомы могут проявиться на следующий день после пересечения Грани.

— Подозрения у настрийцев, конечно, возникнут, — буквально-таки продолжил мои собственные мысли Брайан, — но доказать они ничего не смогут. А подозрения — это совсем не то же самое, что факты.

— Но это всё равно для нас опасно, — заметила я.