Музыкальные диверсанты, стр. 32
В небольшой брошюрке «Шесть часов на родине» [23] Леонид Александрович рассказывал об одном из эпизодов культурно-идеологического противостояния:
«Так уж сложилась жизнь политических эмигрантов из Советского Союза, что не в каждой стране имеется возможность часто видеть на сцене исполнителей, говорящих на родном языке. Поэтому было вполне естественным горячее желание бельгийских соотечественников увидеть и послушать артистов-земляков. Нашему приезду были рады… Но вдруг как гром среди ясного неба прозвучала странная и любопытная новость: накануне нашего концерта в Льеже был назначен другой концерт — вечер художественной самодеятельности Союза советских граждан.
Апофеозом его «литературного дара» стало создание поэмы «Москва жидовская».
…Вскоре все выяснилось. История была такова: как известно, в Бельгии оказалось много бывших советских граждан, заброшенных сюда судьбой во время Второй мировой войны. Война окончилась, но бывшие советские граждане, испытавшие на своем горбу сталинский социализм, не возвратились на родину, предпочтя эмигрантскую жизнь коммунистическому “раю”.
…Хрущев и его помощники поняли, что сотни тысяч оставшихся за границей бывших советских граждан сумеют рассказать западному миру о действительном положении трудящихся в Советском Союзе, и принял свои меры. <…> Развернули бешеную кампанию за возвращение на родину. Появилась специальная радиостанция, газета, подпольные “Буревестники”, “Соколы” и пр. Результаты оказались мизерными. Тогда кому-то в Москве пришла в голову новая идея — создать за границей Союз советских граждан… Работники советского консульства в Бельгии <…> решили продемонстрировать “крутой подъем” роста членов Союза советских граждан. С этой целью 6 апреля 1957 года в Льеже, в Доме инвалидов был назначен большой концерт».
Во время концерта, который представлял собой, по словам Пылаева, «скучную художественную самодеятельность», он со своей компанией раздавал в антракте листовки и вел беседы с советскими гражданами. На следующий день состоялся концерт пылаевской «Калинки». Программа была «с перцем». Звучали политические пародийные песенки, сценки из советской действительности, принимавшиеся залом на ура.
Увлекался Леонид Александрович на досуге и переиначиванием известных стихотворений вроде переделки «Стихов о советском паспорте»:
В Германии в середине 1950-х — конце 1960-х годов Леонид Пылаев совместно с Галиной Рудник (Ручьевой) записал две авторские пластинки. На дебютной «сорокапятке» звучат четыре лирических песенки. Но диск-гигант с веселеньким названием «Мои песенки» был уже не столь безобиден, нет-нет да проскальзывали там выпады против Советов.
Вероятно, творчество Пылаева не получило широкой известности в СССР из-за того, что в то время прессинг властей был очень силен и граждане не рисковали (как это стало происходить в 1970-1980-е годы) провозить антисоветчину через таможню, а тем более тиражировать ее.
Хотя некоторые авторские песни Пылаева вполне могли понравиться слушателю своей изящностью, задором и обаятельной простотой.
Я по-немецки научился жить, как жмоты,
Я по-французски двадцать лет такси водил,
По-негритянски я танцую все фокстроты,
А по-английски как сапожник виски пил.
А почему? А потому, что я покинул Ленинград,
А потому, что я сегодня эмигрант…
Этот одиозный и всеядный персонаж, известный под фамилией (или псевдонимом?) Пылаев-Павловский, скончался в марте 1992 года в возрасте 75 лет и был похоронен в Мюнхене.
Обложка песенника добровольца РОЛ. Нарва, 1943
Пластинка «Боже, царя храни!» с оторванным в годы сталинских репрессий названием. Фото предоставлено интернет-порталом www.Russian-Records.com
Плакат «Свободу советским евреям!», выпущенный в Нью-Йорке в 1980 году в поддержку демонстрации, в которой наряду с другими принимал участие певец Теодор Бикель
Листовка времен советско-финской войны с пропагандистской песенкой «Нет, Молотов»
Пластинка, где Александр Солженицын сам читает цикл рассказов «Крохотки
Альбом Леонида Пылаева «Мои песенки» сегодня большой раритет
Пластинка Дины Верни пользовалась успехом и не раз переиздавалась
Первый официальный диск Александра Галича «Крик шепотом»
Концептуальный проект Теодора Бикеля «Не могу больше молчать»
Обложка французской пластинки «Подпольные песни», которую напел некто неизвестный, укрывшийся за псевдонимом ГЛЕБ
В 1960-1970-е годы исполнители русского фольклора были очень популярны в Европе
«Монопольным правом в области <русской песни> завладели эмигранты, осевшие на Западе, русского, полу-русского и совсем не русского происхождения типа Биккеля, Бриннера, Рубашкина и др. Особое место в этом ряду занимает Иван Ребров, который поражает своим действительно незаурядным голосом почти что в три октавы…» — из книги Людмилы Зыкиной «Песня» (1975)
Автор в гостях у Анастасии и Марианны Вертинских. Москва, март 2011. Фото Н. Марковича
Удостоверение лауреата Сталинской премии II степени, принадлежавшее А Н. Вертинскому. Фото автора
«В 1971 году, незадолго до своей эмиграции, Виктор Кабачник вместе с женой Галиной удостоился посвящения от Галича в «Песне исхода»: «Галиньке и Виктору — мой прощальный подарок. А Галина Кабачник заслужила даже отдельное посвящение: «Галиньке» — в «Песенке-молитве, которую надо прочесть перед самым отлетом» — из книги Михаила Аронова «Александр Галич. Полная биография»
Слева направо: Галина Кабачник, биолог и диссидент Сергей Мюге, дочь Вероники Штейн Александра и друг Александра Галича, продюсер пластинки Нугзара Шария «Песни советского подполья» Виктор Кабачник (1941–2011)