Смертельно прекрасна (СИ), стр. 103

Усмехаюсь, понимая, насколько глупо звучат мои слова, но тетушки не смеются.

Мэри хмурит брови, а Норин медленно кивает.

- Думаю, – шепчет она, – для начала нам нужно хорошенько отдохнуть.

Мы расходимся по комнатам, оставив невероятный бардак на кухне. Но никто из нас не волнуется на этот счет. Мы вообще не волнуемся… Джейсон вызвался отвести ребят по домам, а я вызвалась пригласить Джейсона остаться у нас на ночь. Он молча согласился, и мне показалось, что он и не хочет уходить. Трудно чувствовать себя беззащитным, уж я-то знаю, а теперь и мой новый знакомый ощутил себя бесполезным. К сожалению, каждый из нас в какой-то момент понимает, что не все ему подвластно, и не всегда сил у нас хватает, чтобы что-то изменить. И неважно, сколько тебе лет и как много у тебя опыта.

Ни я, ни он, никто не бьет так сильно, как жизнь.

Простояв под душем добрых полчаса, я выкатываюсь в спальню. Валюсь на кровать и впяливаю растерянный взгляд в потолок. Еще совсем недавно ко мне приходила Рамона Монфор и сказала, что скоро по моей вине умрет много людей. Она имела в виду пожар?

Или будущее изменилось?

Ведьмы и Люцифер – все они были уверены, что я умерла… Вдруг я не должна была выжить , а Ноа нарушил естественный порядок вещей и запустил опасный механизм?

Глупые мысли, но они не дают мне заснуть.

Подумать только, впервые после стольких дней я, действительно, могу поспать, ведь Люцифер не вернется так скоро, не влетит в окно! Я могу закрыть глаза, отдохнуть; сон ни с чем не сравнится. Но я не перебарываю странную тревогу, что теплится в груди. Встаю с постели, протираю ладонями лицо и протяжно выдыхаю, понятия не имея, что мне не дает покоя. Наверно, я отвыкла от жизни без страха и риска. Нет, конечно, я понимаю, что этот мир никуда от меня не делся, и я не обезопасила себя и своих близких полностью. Но ведь сейчас действительно легче и проще. Ведь так?

Всю ночь я сижу на кресле и смотрю в окно, не зная, что пытаюсь там увидеть. Меня покрывает едва заметная дрожь, я укрываюсь одеялом и поджимаю к груди ноги. Сидеть в таком положении можно вечно, но затем вдруг над горизонтом появляется розовая полоса, плавающая и пылающая, переливающаяся различными цветами, и мне взбредает в голову полюбоваться рассветом на улице.

Я тащу одеяло за собой, оно поскрипывает, цепляясь за деревянные половицы, бреду на кухню, завариваю чай. Утром ветер прохладный, но я чувствую себя отлично.

Накидываю на плечи плед, сжимаю в пальцах кружку и наблюдаю за тем, как лениво просыпается город, как солнце неспешно и устало выкатывается из-за горизонта. Может, я смогу отдохнуть завтра, а сегодня мне нужно вдоволь насладиться первым тихим днем? Я ведь одержала победу. Маленькую. Но мной могли бы гордиться родители и Лора.

Интересно, какие бы способности были у моей сестры?

Сижу на ступеньках и невольно улыбаюсь. Я бы хотела рассказать родным, что меня наделили тремя способностями, не знаю, кто и зачем, но я стала гораздо сильнее. Я смогла бы их спасти, если бы умела обращаться с даром той треклятой зимой. Я бы растопила лед под колесами машины, сбила бы с пути грузовой автомобиль, я бы сделала хотя бы что-то, если бы только знала, что умею, что могу. Но, к сожалению, время мне неподвластно.

Глаза слипаются, но спать мне так и не хочется. Солнце уже вовсю согревает землю, а люди выползают из домов, будто бы дождевые черви во время ливня. Я выдыхаю. Везет же им. Никаких ведьм, никаких Люциферов. Пусть такая жизнь скучная , но безопасная.

Внезапно из-за поворота к моему дому энергичной походкой плетется Хэйдан, и мне вдруг становится так хорошо, что я широко улыбаюсь и помахиваю рукой.

- Черт возьми! – Взвываю я, когда парень оказывается близко. – Ты чего не спишь?

- Поспишь тут, – ворчит он и плюхается со мной рядом, а я накрываю его половиной одеяла и по-детски хихикаю, словно соорудила нам убежище. Хэрри криво улыбается, мне в глаза взглянув, а я протяжно выдыхаю.

- Так, почему ты не уснул, мой герой?

- Хотел тебя увидеть.

- Ну, увидел.

- Отлично. – Парень стягивает с лица очки и сдавливает пальцами переносицу. – Так, я реально вымотался, но сна ни в одном глазу. Веришь?

- Верю. У меня то же самое. – Пожимаю плечами. – Мы переволновались.

- Наверно. Мэтт вырубился почти сразу. Едва голову на подушку положил и все, я не сразу понял, что сам с собой разговариваю, честное слово! Рассказываю я ему, значит, про свои чувства, переживания, а потом слышу, он храпит. Никакого уважения.

У лыбаюсь и кладу голову на плечо друга. Он тоже облокачивается об меня, и мы так и сидим, наблюдая за тем, как солнечная сторона медленно придвигается к нашим ногам.

- Ты спятил , Хэйдан, – едва слышно отрезаю я, – спятил, когда взял меня за руку.

- Я хотел помочь.

- Ты помнишь, о чем мы с тобой разговаривали? Что ты мне пообещал?

- Ничего я тебе не обещал, – отмахивается друг, вновь нацепив очки, – ты бы сама не справилась, а я стоял рядом. Неужели я должен был просто наблюдать, как он высасывает из тебя силы? Ну, нет уж. Прости.

- Ты мог пострадать.

- И твоей вины бы в этом не было, ясно? Я сам так решил. И я поступил правильно.

- Хэрри…

- Я сделал бы это опять, если бы потребовалось, – серьезным голосом отрезает друг, и я отстраняюсь, чтобы посмотреть в его огромные, рыжевато-зеленые глаза. – Я же тебя в переулке не просто так встретил, Ари.

- Да, ты следил за мной, – отшучиваюсь я, пихнув его в бок, а он усмехается.

- Ну, не просто так увидел, как ты выходишь из дома, ладно. Все связано. – Хэйдан с умным видом кивает, а затем улыбается мне самой доброй улыбкой в мире. – Я рад, что у меня хватило мозгов заговорить с тобой, Ариадна Блэк. Правда, я ведь мог постесняться, а я вдруг решился, выпалил что-то. Это мой самый смелый поступок в жизни.

Я смущенно поджимаю губы, прикрываю глаза и вновь кладу голову на его плечо. Я тоже рада, что не отстранилась. Рада, что познакомилась с Хэйданом Эбнером Нортоном.

- Ари, – неожиданно взвывает сонный голос тети Мэри, – подойди на минутку!

Я протяжно выдыхаю и поднимаюсь.

- Я сейчас вернусь, хорошо?

Хэрри кивает, а я устало плетусь домой. Мэри-Линетт стоит у лестницы. Ждет меня, то и дело, зевая. Она протягивает мне сотовый и ворчит:

- Ответь уже. У меня башка трещит минут десять.

- Прости.

В иновато улыбаюсь. А тетушка отмахивается, мол, бывает. Пошатываясь, она вновь вскарабкивается по лестнице, словно к вершине Эвереста, а я прикладываю телефон к уху.

- Да? – Зачем звонить так рано? Может, Люцифер оставил мне сообщение? Раз он не может говорить со мной лично, будет доставать по почте. – Алло?

- Ари, слушай, Ари…, – голос обрывается, и я невольно выпрямляюсь. Лишь хорошо прислушавшись, я узнаю в этих нотах голос Мэттью ; сердце у меня пропускает прыткий и нещадный удар, ведь никогда прежде я не слышала, чтобы он говорил в подобном тоне. Я крепко стискиваю трубку. – Ари, ты здесь?

- Мэтт, что случилось?

- У него…, Ари, у него сердце остановилось. – Всхлип. Неизвестный глухой удар. Я в недоумении пялюсь перед собой и чувствую, как внутри все разрывается на куски.

Ничего не понимаю. Дышу ровно, моргаю несколько раз.

- Что?

- Ты слушаешь меня или нет? Под утро ему стало плохо, я пошел за мамой, но, когда вернулся, он уже не дышал. Я вызвал скорую , но они…, они…

Я медленно поворачиваю голову в сторону входной двери и чувствую, как на глазах наворачиваются тяжеленные, горячие слезы. Но они не катятся, я просто перестаю видеть.

- Хэрри умер, Ари! – Не своим голосом взвывает Мэтт, я слышу его рыдания и вдруг роняю телефон. Он ударяется об пол с оглушающим треском и разбивается на куски.

Нет. Резко встряхиваю головой, пытаясь прогнать прыгающие точки, и выдыхаю.

- Нет, – плетусь на ватных ногах к выходу. – Нет.

Как это возможно, он же был здесь, он же сидел рядом со мной! Ладонями цепляюсь за стены, бреду к двери и вдруг понимаю, что на крыльце никого нет.