Самая длинная ночь в году (СИ), стр. 6

Он подхватил ее на руки и понес на второй этаж, где, скорее всего, была спальня. Понял вдруг, что девушка вся в крови. В его крови.

Развернулся.

- Петр Петрович, - начальник охраны подобрался. - Распорядитесь, чтобы прочесали Императорский парк - именно там было совершено нападение. Мне интересно, кто столь хорошо подготовился. И хотелось бы узнать, каким образом кто-то посторонний был в курсе моих передвижений по городу.

- Мне необходимо знать, - осторожно начал Петр Петрович, - каким образом вы вообще оказались в Императорском парке?

- Решил прогуляться после весьма неприятного разговора.

- Ваше сиятельство! - тихо и злобно сказал начальник охраны, сверля взглядом брата императора. Тот невозмутимо стоял на первой ступеньке лестницы, прижимая к себе целительницу. - Давайте вы примите уже мое прошение об отставке. Оно у вас год как лежит. С того момента, как его величество распорядился, что у вас будет охрана - а вы решили, что вам это все не надо.

- Кто мы, - меланхолично отозвался великий князь, - чтобы пренебрегать приказами его величества... Вы хорошо выполняете свою работу. На сегодня все.

Следователи исчезли. Начальник охраны остался стоять, упрямо глядя на светлейшего князя.

- Все свободны. Я останусь здесь.

- Но покушение... - все-таки возразил Петр Петрович.

- Не повод изменять своим привычкам, - иронично ответил родственник императора. - Доставьте сюда новый артефакт энергии. Повторяю - все свободны!

...

Спасительница заворочалась и задела правый бок. Он тихонько зашипел - и решил, что надо подниматься - еще не хватало, чтобы девушка проснулась и перепугалась. Неизвестно кто, раненый, да еще и в ее кровати.

Остаток ночи он провел беспокойно - и свежие раны болели, и дышала девушка настолько тихо, что время от времени он просыпался в страхе за нее. Лежал, прислушиваясь несколько долгих-долгих секунд... Потом склонялся над ней, словно самый нежный из любовников... улавливал беззвучное дыхание. И засыпал снова. Успокоенный.

Проснулся окончательно уже ближе к обеду.

Отправился в купальню. Конечно, он понимал, что комната, потолок которой покрывают водяные шары с горячей и холодной водой, мылом, пенками, шампунями и прочими прихотями бывают лишь во дворцах. Но аскетизм квартиры молоденькой целительницы...произвел впечатление. Странно. Целительницы не бедствовали. Никогда. Молодая девушка как-никак....

Жители Поморья, а особенно представительницы прекрасного пола были очень домовиты. На белоснежных накрахмаленных просторах скатертей и полотенец алели снегири, и ягоды рябины, мчались вдаль, не замечая снежной бури стаи волков. Чем богаче и наряднее вышивка, - тем лучше хозяйка.

Здесь же глазу зацепиться было не за что! Белые полотенца. Чистые, выглаженные. Но не накрахмаленные. Точно такие же он видел в Госпитале. Белые полотенца с вышитым в правом нижнем углу красной нитью гербом - волчица, кормящая своих щенков.

На этих полотенцах не было ничего. Такие продают под вышивку. Он задумался. У целительницы, конечно, времени на вышивку нет. Тем более у сильной и талантливой. Но ведь можно купить уже вышитые! Значит, - это ее выбор. Просто белый. Как в госпитале...

Размышляя таким образом, попытался вымыться. Было неудобно - места мало, кусочек мыла все время выскакивал из рук. Шара с мылом или шампунем не нашлось вовсе, да и с водой их было только три. Какой-то никому не нужный, Небом проклятый аскетизм! Неизвестно по какой причине режим жесточайшей экономии - будто ни родственников, ни мужчин...

Хорошо, что одежду ему доставили еще с вечера - личный секретарь работал, как обычно, безукоризненно.

Обыскал кухню - не нашел ни джезвы, ни кофе. Поморщился. Распорядился, чтобы ему доставили все необходимое. Вызвал целительницу. Пытаясь говорить тихо - получалось не очень, но он старался - попросил - чтобы она все-таки сняла боль. Что он понял уже - надо быть осторожнее.

Потом отправил Тамару Ильиничну наверх, проверить, что там с девочкой, которая его спасла.

И только потом приказал отчитаться следственной группе, которая работала по покушению. Следователь по особым поручениям явился в тесную квартирку целительницы, которую великий князь Радомиров отчего-то произвел в свою штаб-квартиру.

- Кто? - только и спросил князь у следователя. Они с Сергеем Ивановичем Тюленевым работали уже много лет вместе и понимали друг друга с полуслова. А Радомирова сейчас интересовал только один вопрос.

Сергей Иванович тяжело вздохнул, поморщился и нехотя ответил на вопрос о нападавших:

- Студенты. Один из Академии Наставников - факультет физической культуры. Второй - студент Академии Горных Наук. И...

Сергей Иванович запнулся.

- Продолжайте, - приказа великий князь.

- Один из нападавших был военным.

- Это было понятно. Кинжалы просто так таким образом не летают, - задумчиво проговорил Радомиров.

- Военная Академия Поморья - только и смог развести руками следователь, прекрасно понимая, как больно слышать князю Радомирову о том, что один из нападавших обучался в учебном заведении, которое Андрей Николаевич не просто курировал. Он считал его своей вотчиной.

- Кто четвертый? - перевел на него тяжелый взгляд князь. - Их было четверо.

- Ушел, - а вот за это следователю и всем оперативникам было стыдно. - Порталы перемещения строит мастерски.

- Радиус?

- Вынырнул через восемь километров от места покушения. Другой конец города. Затерялся.

- Вот объясните мне, Сергей Иванович, - князь Радомиров потер правый бок, тот вдруг заныл, - зачем это им? Люди в стране живут... Не хуже и не лучше, чем везде. Воруют, конечно, у нас...Но это, боюсь, мало исправимо... А так - любой может дослужиться до личного дворянства. Работать, правда, надо... Мы выстроили систему за годы после войны. И регулярно я вижу подтверждения тому, что она работает. Всеобщая грамотность, возможность обучаться в высших учебных заведениях представителям всех сословий.

Он обреченно махнул рукой:

- Так почему студенты? Зачем? Чего они хотят? Неужели истории, которая приключилась двадцать лет назад, не хватило? В один день убили императора с императрицей. Моего отца - начальника службы безопасности Поморья... И все это ради свободы! И к чему это привело?

Князь Андрей говорил тихо, словно самому себе, не отрывая взгляда от камина...

- Молодые люди что - забыли о том, что сразу же началась Гражданская война? И одновременно с ней - интервенция на наши приграничные области? Они стараются не вспоминать, как подданных Поморской империи вырезали только для того, чтобы освободить территории?

- Ваше сиятельство... - попытался успокоить его чиновник по особым поручениям, но ему это не удалось.

- Неужели студенты всерьез считают, что тогда было лучше, что это и была свобода? А сейчас, когда сытость и защищенность - тирания?

- Дураки потому что, - проворчал Сергей Иванович. - В бою не были.

Но великий князь его просто не услышал:

- И потом... Ладно я. Я - цепной пес, душитель свобод... И много еще что. И, в большинстве случаев - это правда... Но к себе-то они так зачем? Им же жить и жить!

- Ваше сиятельство... Андрей Николаевич... Вы же понимаете, что ответов на эти вопросы нет. И нет не только у вас или у меня. Ответа на этот вопрос нет и у тех молодых людей, что пытаются вас убить. Я не беру во внимание лозунги, которыми они нас потчуют или восторженные речи о необходимости умереть за Родину, лишь бы не оставлять ее в руках самодура. Простите. Они не находятся под воздействием наркотиков. Они не агенты наших зарубежных коллег. Они не умственно отсталые. И они практически все из дворянского сословия.

- Да... Сергей Иванович, умеете вы... утешить... А помните, после победы нам казалось, что все самое страшное - позади. Что мы сумеем все наладить. Пусть вокруг разруха, но у нас все получится...

- И все ведь получилось.

- Только чувствую я себя детоубийцей, - едва слышно проговорил князь.