Самая длинная ночь в году (СИ), стр. 11
Князь Радомиров посмотрел на него с благодарностью. Вот это человек - настоящий военный! Понимает....
Как по волшебству появились бокалы с правильным напитком. И они поспешили отойти в угол бальной залы - чтобы постараться найти в этом вечере хоть что-то хорошее.
- Трезвым терпеть все это увеселение было бы невыносимо, - пожаловался ему военный министр. - К тому же хочется залить уши воском, чтобы не слышать весь этот бессмысленный треск, который здешние люди считают за разговоры.
Музыка на мгновение стихла - и до них долетели слова:
- Посмотрите, как князь Варейский смотрит на графиню Дубовицкую...
- Его что - вернули ко двору?
- Да, бедный мальчик пострадал - кто же знал, что глупышка, которую он похитил, не понимает, что такое романтика и хороший тон?
- Да...жаловаться великому князю - это просто... Бестактно!
Военные скривились одновременно.
- Зачем вы позволили этому юноше возвратиться в свиту наследника? - небрежный кивок военного министра в сторону молодого князя Варейского, который кружил в вальсе очаровательную графиню. - Не думаю, что он может оказать благотворное влияние на Александра Александровича.
- Приказ императора, - великий князь допил коньяк. И кивнул, подзывая слугу.
- Будь моя воля, никто бы из этих бездельников и близко бы к наследнику не подошел, - проворчал граф Морозов. - Один - поэт. Восторженный мистик! Кто знает, какие у него мысли в голове!
- Молодой Соколов! - рассмеялся князь Андрей. - На мой взгляд, он самый безвредный из всех. И, кстати, очень талантливый.
- Как маг - пустышка.
- Не соглашусь. Он слабее, чем наследник. Или Алсапов. Но однако сильнее, чем многие мои или ваши офицеры.
- Алсапов, - недовольно покачал головой военный министр. - По-моему, верить этому роду - дурной тон.
- Однако Радомировы им верят уже несколько сотен лет. И пока не обманулись.
Подошедший слуга налил им еще коньяку - и вельможи продолжили разговор.
- А что вы скажете про Волкова, - усмехнулся в густые усы граф Морозов.
- Увы... - развел руками князь. - К сожалению, ничего хорошего. У него - последнее предупреждение от государя-императора. Еще одна попойка с дебошем - и он будет отлучен от двора. В прошлый раз только мое заступничество - каюсь - помогло ему этого избежать.
- Все знают, что вы с его отцом большие приятели...
Князь Андрей кивнул.
- Эх.... Вот вы с его величеством в их возрасте... - проворчал военный министр.
- Под вашим руководством войну выигрывали, - поддержал его великий князь, чувствуя себя...просто старым.
- Хоть при деле были, - усмехнулся Морозов.
- Мда... Кстати, - Андрей Николаевич вспомнил, что так и не обговорил с военным министром вопрос, который его волновал. - Надо усилить работу с кадетами в военных академиях. Как-то молодые люди... разболтались.
- Если вы о покушении, то мы провели тщательную проверку.
- И что она дала?
Граф поморщился:
- Они совсем не понимают слов: "завтра" и "будущее". Усмехаются, когда им говорят, что они испортят себе жизнь. Отеческие наставления вызывают лишь насмешку. А физические наказания отменили!
- Понятно, - кивнул великий князь.
- Увеличим нагрузку, чтобы некогда было думы разные выдумывать. Так же посоветуем поступить в гражданских учебных заведениях.
Музыка опять стихла - и до них снова донеслось щебетание придворных:
- Вы знаете, - радостно говорила молоденькая фрейлина - из новеньких. - А над женой генерала Лютаева мы все-таки подшутили!
- И как - розыгрыш удался? - спросила у нее графиня Снегирева.
- Шутите? Когда он получил грамоту величайшего рогоносца, да еще и с намеком, чьей любовницей является его обожаемая супруга... Он был вне себя...
- А она что... правда с императором?
- Нет, конечно... Она столь провинциальна, что любит своего мужа.
Счастливый, нежный, звонкий смех утонул в беззаботной музыке. И снова закружились пары - юбки, туфельки, прически, мундиры, усы, бакенбарды, перчатки, эполеты, веера. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз....
- Вы знаете, что мой подчиненный подал рапорт - и отбыл в свое поместье, - негромко сказал граф Морозов. - Вот, значит, кому я обязан тому, что толковый человек покинул свой пост.
- Надеюсь, он не поверил во весь этот бред, - тихо сказал князь Радомиров, который был самой первой жертвой подобных увеселений.
- Не знаю, как к студентам, - прорычал военный министр, - а вот к этим бездельникам я бы метод физического воздействия применил!
Великий князь лишь пожал плечами.
Идею подобных розыгрышей подала императрица. Собственной персоной. И для своего первого развлечения она выбрала его, великого князя Радомирова, двоюродного брата ее мужа. До этого он относился к ее величеству безучастно, хотя и с некоей долей уважения. Но однажды, года три назад, к нему в кабинет в Министерстве явилась смущенная и негодующая девица - из новых придворных дам ее величества. Кстати говоря, девица эта ему как раз нравилась. Она общалась со всеми, умудряясь глупо не хихикать...
И в тот раз она не хихикала. Она была в странном настроении - смеси негодования и смущения. Добилась приема. Кинула ему на стол официальный бланк Министерства.
- И что это значит? - прошипела она.
Князь с интересом взял бумагу и прочитал. Приказ фрейлине ее Величества, урожденной княжне Льдовой, приступить к обязанностям любовницы Великого князя Радомирова.
Он поднял глаза. Его недоуменный взгляд столкнулся с ее возмущенным.
- Какая гадость, - неторопливо протянул он. - Надеюсь, вы не решили, что я имею к этому хоть какое-то отношение?
Девица потупилась.
- Единственно, что мне интересно, как эти... шутники раздобыли мой незаполненный министерский бланк.
Потом они с княжной Льдовой - и ее женихом - пришлось и его посвящать в интригу - затеяли целое расследование.
- Зачем? - спросил он у императрицы, когда все узнал. Придворные, которые в этом участвовали, были уже отлучены от двора.
- Скучно, - отвечала она ему.
Ей было скучно. А идиотская идея прижилась...
Он дернул щекой, представляя в роли жертвы розыгрыша Иру. Или его в роли генерала, получившего письмо об измене...
И вот что ему теперь делать? Он привязался. Он - надо, наконец, признаться самому себе - полюбил...
Соблазнить ее - и сделать своей любовницей - не позволяла совесть. Женой... Да... Женой Великого князя Радомирова - наверное, здравый смысл. И любовь к ней...
Самое мудрое, что он мог сделать - это оставить девочку в покое...
Тут он представил, что не подойдет к ней больше, не заговорит. Что в ее серых глазах поселится тоска. Или ненависть к нему - если обставить прощание как положено, с привлечением его как бы новой пассии...
- Прошу прощения, ваша светлость, - обратился он к графу Морозову, который тоже задумался - о чем-то своем. - Но мне придется вас покинуть.
И... князь Радомиров сбежал с бала. Ничего, пару часов они тут точно без него обойдутся. В свой дворец - переодеться - он же не сможет появиться перед ней в белоснежной парадной форме с золотыми аксельбантами и россыпью орденов. Придется переодевать. А еще надо отнести поесть - наверняка она забыла.
Так он и появился в госпитале - в обычном черном кителе без знаков отличия и с корзинкой, полной еды.
- Чем мы может вам помочь? - привстала ему навстречу целительница, увидев форму. - У вас что-то случилось?
- Понимаете, - обратился он к ней. - Я бы хотел увидеть Ирину Алексеевну Иевлеву. Она сегодня дежурит.
- Вам ее вызвать?
- Не нужно. Я не болен. Просто осенью... Она мне спасла жизнь. Я бы хотел поздравить ее с праздником.
- Вообще-то не положено...
- Пожалуйста.
- Ладно, проходите, - во взгляде читалось и одобрение, и интерес, - только тихонько. Вас проводить?
- Я знаю, куда идти, - он отрицательно покачал головой. Действительно, сразу как узнал, где работает Ира, тщательно изучил план здания. Пути подхода, отхода. Эвакуации... И где находится ординаторская отделения травматологии, ему было тоже известно.