Бракосочетание Рая и Ада, стр. 2

Птица никогда не поднимается чересчур высоко, если летает на собственных крыльях.

Мертвые не мстят за нанесенные им увечья или обиды.

Нет ничего благороднее, чем поставить другого впереди себя.

Упорствуя в совершении глупостей, дурак в конце концов может стать умным.

Глупость – личина плутов и пройдох. Стыдливость – личина гордецов и спесивцев.

Тюрьмы возводят из камня Закона, бордели – из кирпичей Религии.

В горделивой красе павлина – величие Божье.

В похоти козла – щедрость Божья.

В ярости льва – мудрость Божья.

В наготе женщины – мастерство Божье.

От чрезмерного горя смеются, от чрезмерной радости плачут.

Рычание льва, вой волка, рев бурного моря и беспощадность сокрушающего меча – все это проявления Вечности, непостижимые для человека.

Лиса винит не себя, а капкан.

Радость подобна зачатию; печаль – разрешению от бремени.

Пусть мужчины носят львиную шкуру, а женщины – овечье руно.

Птице – гнездо, пауку – паутина, человеку – дружба.

Самодовольно улыбающийся дурак и угрюмо хмурящийся болван – оба будут считаться умными, стоит им оказаться у власти.

То, что ныне принято как бесспорная истина, некогда казалось лишь плодом фантазии.

Крыса, мышь, лиса и кролик видят корни; лев, тигр, лошадь и слон видят плоды.

Водоем накопляет, фонтан – расточает.

Одна-единственная мысль может заполнить собой необъятность.

Всегда говори, что думаешь, – и подлецы с негодяями будут обходить тебя стороной.

Все, во что можно поверить, есть образ истины. Учась у вороны, орел лишь понапрасну убивал время. Лиса сама о себе печется, а о льве печется сам Бог. Утром думай. Днем действуй. Вечером ешь. Ночью спи.

Тот, кто позволил вам обвести себя вокруг пальца, узнал вам настоящую цену.

Подобно тому как упряжка, тянущая плуг, следует твоим командам, так же и награда Господня следует за твоими молитвами.

Дикие тигры гнева мудрее смирных коняг увещаний. Опасайся стоячей воды: в ней таится отрава.

Никогда не поймешь, что значит “достаточно”, пока не узнаешь, что значит «чрезмерно».

Не вороти ухо, когда тебя поносит дурак, – ведь это все равно что тебя возводят в королевский титул.

Глаза – из огня, ноздри – из воздуха, уста – из воды, борода – из земли.

Не вышел храбростью, зато преуспел в хитрости.

Яблоня не спрашивает у бука, как ей расти, а лев у лошади – как ему настигать добычу.

Получая, не забывай говорить спасибо – и будешь получать еще больше.

Не будь дураками другие, мы были бы ими. Душу чистую и благородную замарать невозможно.

Когда видишь орла, видишь образец Совершенства – так почаще же смотри в небо.

Гусеница выбирает лучшие листья, чтобы пожирать их, а священник – наши лучшие радости, чтобы проклинать их.

Чтобы создать даже самый малый цветок, понадобилась работа многих веков.

Проклятие мобилизует. Благословение расслабляет. Вино тем лучше, чем старее, а вода – чем свежее.

Молитвами поля не вспашешь, хвалами Господу урожай не пожнешь.

Радость не должна смеяться, а печаль плакать.

Голове – высокие мысли, сердцу – добрые чувства, чреслам – физическую красоту, рукам и ногам – гармоничные пропорции.

Как небо – для птицы, а море – для рыбы, так и презрение – для презренного.

Ворон хотел бы, чтобы все было черным, а сова – чтобы белым.

Жизнерадостность – залог красоты.

Если б лев начал следовать советам лисы, он стал бы невероятно хитрым.

Прогресс проторяет прямые дороги, но гений выбирает непроторенные пути.

Лучше уж убить младенца в колыбели, чем лелеять несбыточные желания.

Где нет человека, там природа пуста.

Истину нельзя преподносить в таком виде, чтобы ее лишь поняли, но не поверили бы в нее.

Хватит! – не то будет чересчур много.

Поэты древности одухотворяли все предметы окружающего мира, отождествляя каждый из них с тем или иным божеством; они наделяли их именами и свойствами лесов, рек, гор, озер, городов, целых народов, – словом, всего того, что могли воспринимать посредством своих многих хорошо развитых органов чувств.

Особое значение они придавали духу каждого города и каждой страны, считая, что все города и страны охраняются особыми Божествами.

И было так до тех пор, пока не сложились новые взгляды на мироздание, чем воспользовались те, кто попытался сделать окружающий человека мир вульгарно материальным, для чего они изгнали Божества из всего сущего на земле и тем самым возымели власть над душами простых смертных. Так возникла Религия и так появились священнослужители.

Обрядовые и культовые формы были подсказаны им старинными балладами и легендами.

В довершение всего они принялись утверждать, будто завести такой порядок вещей повелели им Боги.

С тех-то пор люди и забыли, что в их душах некогда обитало множество всевозможных Божеств.

Памятное видение

Однажды, когда пророки Исайя [8] и Иезекиль [9] разделяли со мной обеденную трапезу, я спросил у них, как им хватило духу с такой уверенностью утверждать, будто с ними разговаривал сам Господь Бог, и не казалось ли им тогда, что это могут неверно истолковать, а потому обвинить их во лжи.

Исайя ответил мне так:

«Что ж, я не видел и не слышал Господа Бога в общепринятом мирском понимании, то есть через физическое восприятие посредством ограниченных органов чувств, но мне было дано ощутить во всем том, что явилось мне, нечто неограниченное, бесконечное, и я был убежден в ту минуту – да и сейчас остаюсь убежденным, – что глас Божий был исполнен праведным гневом, и потому-то я, не думая о последствиях, взялся за перо».

И тогда я спросил:

«Неужели твердая убежденность в чем-то или твердая вера во что-то достаточны для того, чтобы это нечто существовало на самом деле?»

И я услышал в ответ:

«Так думают те, у кого поэтическая натура, то есть все, кто обладает воображением, и в те времена, когда воображение было в чести, эта твердая убежденность и эта твердая вера сдвигали целые горы. Ну а ныне верить во что бы то ни было способны немногие».

Тогда заговорил Иезекииль:

"Восточная философия выделила те качества, которые прежде всего необходимы человеку для возможно полного восприятия окружающего мира. В одних странах главным считалось одно качество, в других – другое; мы же в Израиле выше всего ставили поэтическое воображение, или поэтический гений (как вы называете это теперь), а все остальные качества считали лишь производными от него. Потому-то мы и относились к священникам и философам других стран с презрением и пророчили наступление того времени, когда будет наконец доказано, что все боги на земле восходят к нашему Богу и что всем им присуще поэтическое воображение. Наш величайший поэт, царь Давид, всегда стремился обладать этим даром и горячо умолял Всевышнего наделить его им. Он утверждал, что поэтический гений помогает ему одолевать врагов и управлять целыми царствами. Мы любили нашего Бога настолько безмерно, что его именем проклинали всех богов соседствующих с нами стран и обвиняли их в мятежническом духе. Отсюда в массах и родилось убеждение, будто рано или поздно евреи возьмут власть над всеми народами мира.

Но заблуждение это, – продолжал он, – как и любые другие твердо укоренившиеся, но беспочвенные заблуждения, со временем развеялось, и ныне все народы земли признают Священные книги евреев и поклоняются Богу евреев – и не в этом ли проявляется их величайшая власть над всем миром?"

То, что я услышал, удивило меня, и в то же время, должен признаться, показалось мне весьма убедительным. После обеда я обратился к Исайи с просьбой восстановить те из написанных им книг, что были безвозвратно утеряны, и тем самым оказать большую услугу человечеству. Он ответствовал, что ничего хоть сколько-нибудь равнозначного сохранившимся книгам утрачено не было. То же самое сказал о своих книгах и Иезекииль.

вернуться

8

8. Пророк Исайя – один из так называемых «больших пророков», живший за 750 лет до н. э. Из его пророчеств, содержащихся в книге Ветхого Завета, носящей его имя, особенно удивительны пророчества о рождении Иисуса Христа от непорочной девы и о событиях Его земной жизни; за них Исайю называют «ветхозаветным евангелистом».

вернуться

9

9. Иезекииль – иудейский пророк и священник VII—VI вв. до н. э., предсказавший народу иудейскому его бедствия, разрушение Иерусалима, пришествие Единого Пастыря и Его многочисленного стада; пророчества Иезекииля собраны в книге Ветхого Завета, носящей его имя.