Божий молот, стр. 74

В восемь часов он ощутил усталость, отложил книгу, выключил лампу и взбил подушки, а потом ещё долго лежал без сна, размышляя и прислушиваясь.

Где-то в долине дети распевали песни, их юные голоса громко звучали в темноте, словно голоса маленьких весёлых привидений.

Я дома.

Рубен встретил своё девятнадцатилетие пятнадцатого марта в Александрии, штат Вирджиния. Он отметил день рождения пончиком и пакетом молока. Закончив пиршество в булочной, он вышел на улицу и остановился, привлекая к себе подозрительные взгляды. Юноша надел новое пальто и шляпу, но праздно шатающемуся здоровому негру — хотя и вполне прилично одетому — не место в туристском квартале. Однако это мало заботило Рубена; он знал, зачем он здесь.

Демонстративно широким жестом он выбросил пакеты из-под молока и пончика в урну, аккуратно вытер губы косточкой указательного пальца и открыл дверь матово блестящего «крейслер-ле-барона» выпуска 1985 года. Он купил машину в Ричмонде, заплатив наличными, и уже проехал на ней четыреста миль. Прежде ему никогда не приходилось покупать машины, и его не волновало, принадлежит автомобиль ему или нет. Рубен выжимал из мотора всё, что мог, и это было здорово.

У него все ещё оставались деньги — около десяти тысяч долларов. Он засунул портфель в багажник под запасное колесо.

— О'кей, — пробормотал он, вслушиваясь в ровный гул мотора. — Куда теперь?

Рубен задумался. Теперь приказы поступали от людей, а не от таинственного голоса того, кого Сеть называла Боссом. Рубен даже научился распознавать «подписи» тех, с кем ему случалось входить в контакт, хотя лично он никого ещё не видел.

— В Кливленд! — сказал Рубен.

Он вытащил из бардачка несколько карт и наметил маршрут. За последние дни он незаметно вынес сотни книг и компакт-дисков из библиотек Вашингтона и Ричмонда и купил сотни изданий в книжных магазинах. В Ричмонде он передал добычу трём мужчинам средних лет, не имея понятия, что те собираются с ней делать. Да он и не спрашивал. Ясно одно: Босс интересуется литературой.

С некоторым облегчением — Рубену не нравилось воровать даже ради хорошего дела — он выехал на шоссе.

С каждым днём приближалась весна. Холмы уже вовсю зеленели. Деревья обрастали листьями, которые им не суждено сбросить. Больше не будет ни лета, ни осени.

Рубен покачал головой, размышляя об этом. Руки крепко сжимали руль. Когда он вёл машину, Сеть, как правило, не беспокоила его, и потому у Бордза появилось много времени — возможно, чересчур много, — чтобы задавать себе разные вопросы.

Он заправился в Нью-Стентоне и остановился возле ресторанчика. Наспех перекусив гамбургером и небольшой порцией зелёного салата, заплатил по счёту. Потом купил открытку, выбрав изображение большого здания, похожего на коровник, испещрённое таинственными знаками и символами. Приклеив несколько марок на открытку, он нацарапал на обратной стороне:

«Папа!

Я всё ещё работаю — то тут, то там.

Думаю о тебе.

Береги себя.

Рубен»,

— и бросил послание в почтовый ящик, висевший на стене ресторанчика.

К восьми Рубен уже был в Кливленде. Пока он заполнял бумаги в отеле, расположенном возле автобусного парка, за окном посыпал мелкий дождик. Он оставил «крейслер» в гараже. Мысль о том, что нельзя доехать на машине до нужного места, расстраивала его. Кто-то другой подбросит юношу до конечного пункта маршрута.

Всего лишь пара миль отделяла его от озера Эри и именно там — так приказала Сеть — ему следует быть завтра ранним утром.

Стоя в ванной комнате, Рубен внимательно разглядывал себя в зеркале. Он видел здорового парня с жидкой бородкой и сильными правильными чертами лица. Он помахал этому парню — и Сети — и лёг в кровать, хотя спать не хотелось.

Рубену стало страшно. Завтра он встретит других людей, работающих на Сеть — тех, чьи голоса ему доводилось слышать. Не это пугало его. Хотя…

Нечто, скрытое глубоко в озере, ожидает их.

Доверяет ли он Тайным Наставникам?

Что всё это значит?

Завтра в шесть часов утра он будет в назначенном месте — чисто выбритый, взбодрённый прохладным душем, одетый в новый костюм, который купил в Ричмонде как раз для такого важного случая.

Остановившись под эстакадой, Тревор Хикс вышел из машины и заслонил глаза от слепящих лучей солнца. Он увидел, что Артур Гордон переходит улицу и приветственно машет рукой. Хикс, измотанный долгим сидением за рулём, слабо махнул в ответ. Он так и не привык водить машину по дорогам Соединённых Штатов. Не сумев правильно выбрать маршрут, он, чтобы добраться до портового района Сиэтла, поехал по автостраде с многочисленными развязками, потом в течение десяти минут кружил под мостом, дважды пропустив нужный поворот. Наконец ему удалось припарковаться под длинной металлической лестницей. На противоположной стороне улицы расположились бывшие складские помещения, ныне превращённые в рестораны, магазины, и новые здания — все обращённые окнами на залив. Морские чайки летали, пронзительно крича, над куском гамбургера, валявшимся на мостовой; они ловко увёртывались от проносящихся мимо машин.

Подошёл Гордон и неловко пожал Хиксу руку. Хотя им и приходилось общаться через Сеть, они не виделись после встречи в отеле «Фернис-Крик».

— Мои жена и сын отправились в аквариум, — сказал Гордон, показывая куда-то в глубь улицы. — Они задержатся там часа на два.

— Они знают? — спросил Хикс.

— Я рассказал. Куда бы я ни поехал, возьму их с собой. На следующей неделе мы отправляемся в Сан-Франциско.

Хикс кивнул.

— А я остаюсь здесь. Я слышал, что Сеть начинает очень активно работать. — Он скривился. — Если можно назвать этот процесс «слушанием».

— Представляете, в чём будет заключаться работа?

Хикс покачал головой.

— Что-то важное. Это касается и Сан-Франциско.

— Мне тоже так показалось.

— Мне очень жаль вашего друга.

Артур удивлённо уставился на него.

— Жаль?

— Мистера Файнмана. О его смерти сообщили вчера утром.

Артур не вспоминал о Харри с тех пор, как покинул Орегон.

— Я не читал газет. Он…

— В понедельник, — подсказал Хикс.

— Боже. Я… Итака, наверное, звонила, а мы уже уехали. — Артур поднял голову. — Я рассказывал ему о Сети.

— И он поверил вам?

— Думаю, да.

— В таком случае, возможно, это помогло ему… Ах, нет. Это было бы просто глупо.

Артур стоял, засунув руки в карманы и чувствуя себя потрясённым, несмотря на то, что, казалось, давно приготовился к уходу друга. Теперь он винил себя за то, что забыл о нём; до отъезда он несколько раз звонил Файнманам, но ему не удалось поговорить с Харри. Артур глубоко вздохнул и жестом предложил подняться по лестнице на рынок. — Я постарался дать ему понять, что не всё потеряно. Надеюсь, мой рассказ облегчил его страдания. Так трудно все предугадать.

Не говоря ни слова, они зашагали по наименее многолюдным проходам рынка и остановились у булочной, чтобы выпить по чашке кофе и отдохнуть.

— Что вам поручено? — спросил Артур, когда они уселись за столиком.

— Я посещал библиотеки, университеты, находил нужных людей… Похоже, они нашли самый эффективный способ использования моих возможностей. Я помогаю отыскивать людей, необходимых Сети — учёных и… кандидатов.

— А я не сделал пока ничего особенного, — сказал Артур. — Вы знаете, кто является… кандидатом… на спасение?

— Не совсем. Имён намного больше, чем мест. Не думаю, что последнее слово за людьми.

— Ужасно, да?

— В некоторой степени.

— Вы слыхали что-нибудь о кораблях инопланетян? То есть, может, Сеть рассказывала что-нибудь?

— Ничего.

— Как вы думаете, мы навредили им, добились чего-то, взорвав их объекты?

Хикс печально улыбнулся.

— Пользы не больше, чем от решений Крокермена.