Божий молот, стр. 41

— Вражеские объекты изолированы, — поддержал Файнмана Шварц. — Серьёзные политические последствия… в общем, исключены. Даже в случае неудачи.

— Мы не можем сидеть сложа руки, — настаивал Артур.

— В этих руках нет эффективных средств борьбы, вот в чём истина, — отрезал Крокермен. — Я думаю, было бы жестоко обнадёживать людей без повода.

— Более жестоко — лишить их всякой надежды, господин президент, — заметил Шварц. — Вы собираетесь закрыть банки и биржи?

— Мы серьёзно обсуждаем такую возможность.

— Но зачем? Чтобы сберечь экономику? В ожидании конца света?

— Чтобы сохранить спокойствие в стране, не дать народу потерять достоинство. Чтобы удержать людей на работе и дома.

Лицо Хикса вспыхнуло.

— Это безумие, господин президент, — сказал он. — Я не гражданин Соединённых Штатов, но я не могу представить себе, как человек в вашем кабинете… с вашей властью и вашей ответственностью… — Он беспомощно махнул рукой и встал. — Заверяю вас, что реакция Британии не будет столь смиренной.

Набросились на него все разом, подумал Артур. Но я не могу вспомнить её лицо.

Крокермен открыл папку с пометкой «ДИРНСА». Затем вытащил оттуда пачку фотографий и положил её на стол.

— Не думаю, что вы видели последние материалы, — сказал он. — Люди из Управления национальной безопасности хорошо поработали. Отдел разведки проанализировал фотографии почти всех районов Земли. Они сравнили снимки, сделанные спутником за последние восемнадцать месяцев. Полагаю, эта работа велась по вашей инициативе, Артур.

— Да, сэр.

— Они обнаружили аномалию в Монгольской Народной Республике. Нечто, отсутствовавшее там год назад и похожее на огромную гору.

Он спокойно придвинул фотографии к Шварцу. Тот просмотрел их и передал Артуру. Гордон сравнил три снимка, три увеличенных компьютером красивые картинки, абстрактно раскрашенные в серо-голубой, коричневый, красный и матово-белый цвета. На одной фотографии выделялось чёрное пятно в форме боба, обведённое белой линией. На других снимках, сделанных раньше, пятно отсутствовало.

— Итак, их уже три, — сказал Крокермен. — И все в отдалённых районах.

— Общались ли пришельцы с монголами? Или с русскими? — спросил Артур.

Монгольская Народная Республика, несмотря на формальную независимость, находилась под контролем Москвы.

— Никто пока не знает, — ответил президент. — Не допустить ли нам, что объектов на самом деле не три, как известно, а больше?

— Каковы ваши идеи относительно… планов пришельцев? — поинтересовался Харри. — Ваши и мистера Орманди?

— У нас нет ни малейшего представления об этом. Нельзя постичь суть сверхъестественного, не так ли?

— Мне бы хотелось попробовать? — сказал Харри. — Вы думаете распустить нашу группу?

— Нет. Я бы хотел, чтобы вы продолжали исследования, продолжали сомневаться. Я способен признать, что мы ошибаемся. Ни мистер Орманди, ни я — не фанатики. Мы должны провести переговоры с русскими, с австралийцами и объединить усилия.

— Мы просим вас отложить выступление, господин президент, — промолвил Шварц, — до тех пор, пока мы не удостоверимся в правильности наших выводов.

— У вас в запасе почти два месяца. Я и сам не знаю, когда произнесу речь, Ирвин. Но если я определю день — ничто не заставит меня перенести дату. Я должен следовать своим убеждениям. В конечном счёте, к этому меня вынуждает мой пост.

Когда полчаса, отведённые для встречи, истекли, четверо мужчин вышли в холл, держа в руках отчёты Управления национальной безопасности.

— Не много же пользы от моего приезда, — заметил Харри.

— Мне очень жаль, господа, — сказал Шварц.

— Он произведёт впечатление своим выступлением, — проворчал Хикс. — Он чуть не убедил меня.

— И знаете, что хуже всего? — спросил Артур, когда они выходили через заднюю дверь в сопровождении Шварца, провожавшего их к машинам. — То, что он отнюдь не безумен.

— Мы тоже пока ещё в своём уме, — парировал Шварц.

Спустя час после визита в Белый Дом Хикс, Артур и Харри завтракали в «Юго» — излюбленном месте почитателей бифштекса и грудинки. Они сидели, погрузившись в молчание. Хикс не доел свою порцию, Артур и Харри едва притронулись к еде. Харри заказал салат — недоразумение из увядшей зелени и скверного сыра.

— Мы сделали всё, что могли, — сказал Артур.

Харри пожал плечами.

— И что теперь? — спросил Хикс. — Обратиться к другим учёным?

— Наша группа ещё не прекратила существование, — напомнил Файнман.

— Начальству до вас и дела нет, — сухо прокомментировал англичанин.

— Вы всегда смотрели на нас со стороны, не правда ли? — спросил Харри. — А теперь побывали в нашей шкуре. По крайней мере, есть ниша, которую мы заполнили.

— Роль в грандиозной комедии, — уточнил Тревор.

Артур тронул за руку Харри, уже готового огрызнуться:

— Хикс прав.

Файнман неохотно кивнул.

— Итак, начинается второй этап, — сказал Артур. — Я бы хотел, чтобы мы вместе сделали ещё одну, более серьёзную попытку.

Он посмотрел на Хикса.

— Вне стен Белого Дома?

— Да.

— У вас есть план?

— Если у кого-то и есть определённые планы, так это у меня. Я отправляюсь в Лос-Анджелес, — отрезал Харри.

— Харри остаётся нашим консультантом, — сообщил Артур. — Президент может в любой момент переменить мнение. Если метод неожиданного приближения сработает… — Он провёл пальцами по столу. Отделанная под гранит поверхность издала нечто вроде визга. — Нам придётся действовать, исходя из обстоятельств.

— Президент непременно победит на выборах, как вы понимаете, — напомнил Хикс.

— Но существуют способы отстранения президента от власти. Я думаю, когда он обратится к нации.

Харри вздохнул.

— Ты знаешь, сколько времени уйдёт на импичмент?

— Когда он обратиться к нации, — продолжал Артур, — мы все станем главными фигурами в средствах массовой информации. Тревор, ваша книга должна стать бестселлером… А мы будет участвовать в беседах, програмах новостей, и не только у нас в стране. Мы должны направить усилия…

— Против президента? Он очень популярен, — заметил Хикс.

— Шварц попал в точку, — твёрдо сказал Артур и взял счёт с пластмассового подноса. — Американцы не склонны сдаваться без борьбы.

Хикс с удовлетворением посмотрел на свою одежду, аккуратно уложенную в чемодан. Хорошо упаковывать вещи, сохраняя достоинство и размеренность — и это тогда, когда другие способны, не глядя, побросать смятое бельё в сумки…

Материалы о самоуничтожении австралийских роботов и тайне Долины Смерти совсем исчезли со страниц газет и экрана телевизора. Завтрашние выборы приковали к себе всеобщее внимание. Мир, казалось, затаил дыхание, не вполне осознавая, что происходит, но исполнившись предчувствий и ожиданий.

Телефон зазвонил так громко, что Хикс подпрыгнул на стуле. Он рывком поднял трубку и, не в силах совладать с нервами, запутал провод. Наконец писатель справился с непослушной трубкой.

— Алло.

— Мистер Оливер Орманди желает говорить с Тревором Хиксом, — произнёс приятный, хорошо поставленный женский голос.

— Хикс слушает.

— Подождите минуту, пожалуйста.

— Мне очень приятно беседовать с вами, — начал Орманди. — Я восхищён вашими книгами.

— Спасибо, — ответил Хикс, слишком удивлённый, чтобы сказать больше.

— Полагаю, вы знаете, с кем разговариваете, и людей, которых я представляю. Я обсуждал некоторые проблемы с президентом как друг, консультант… иногда — как религиозный наставник. Думаю, нам надо как можно скорее встретиться и переговорить. Не могли бы вы уделить мне немного времени? Я пошлю машину, которая привезёт вас обратно.

— Конечно, — согласился Хикс. — Сегодня?

— Почему бы нет. Машина придёт за вами в час.

Ровно в час к отелю подкатил белый крейслеровский лимузин с откидным верхом, и перед Хиксом автоматически распахнулись дверцы. Хикс уселся, дверь с тихим свистом закрылась и водитель, бледный темноволосый парень в старомодном тёмно-синем костюме, приветливо улыбнулся из-за стеклянной перегородки.