Городская магия, стр. 55

Я поняла, что сейчас окончательно рассвирепею, а это может плохо кончиться.

— Так что, Наина Юрьевна, — неожиданно сдал назад Селезнев, — ознакомьтесь, это подписка о невыезде. Будьте любезны не покидать пределов города, вас еще не раз вызовут. Пока можете быть свободны, пригласите следующего, если кто пришел…

Я вылетела в коридор, искренне желая только одного: узнать, кто навешал Селезневу лапши на уши, и размазать мерзавца по стенке. А кто это мог быть, в самом деле? Я считала, что о нашей с Давлетьяровым связи никто не знает, а выходит, это совсем не так. Он проговориться не мог, за это я ручаюсь. Я тем более. Так кто? Лариса Романовна могла догадываться, но она уже полгода с больничного не вылезает, в университете ее давно не было. А еще? Тут меня осенило — Маргарита! Она ведь тоже догадалась, и была уверена, что я и по сей день встречаюсь с Игорем. Но Маргарита, если верить ее словам, сейчас должна блаженствовать в Майами со своим Васей, в университете ее быть не должно. С другой стороны, раз догадалась она, мог догадаться и еще кто-нибудь, и из самых лучших побуждений вывалить информацию Селезневу. Вот еще этого мне не хватало!

Утешало меня разве только то, что Селезнев до сих пор еще не имел удовольствия пообщаться с Давлетьяровым. Ей-богу, я дорого бы дала, чтобы присутствовать при их беседе!

Весь день в университете все ходили, как пришибленные, косились друг на друга и перешептывались. Особенно сильно косились на людей с кафедры боевой и охранной магии, и немудрено. Как я успела узнать от лаборанток, со всех сотрудников кафедры, невзирая на звания, взяли подписку о невыезде. А еще говорили, что Селезнев чуть не каждого успел обвинить в убийстве Градовой по самым разным мотивам. Так что он не к одной ко мне прицепился, у него, наверно, манера ведения допроса такая. Вполне логично: он рассчитывает, что виновник занервничает и наделает глупостей. Ну и пусть надеется…

Глава 8

В течение следующих двух дней в университете продолжали работать милиционеры (я, честное слово, не разбираюсь, кто из них угрозыск, кто эксперты, а кто из других подразделений), всех еще по нескольку раз допросили, правда, теперь уже не Селезнев, а несколько других человек. Особенно не цеплялись и обвинений с ходу не вешали, но все равно было неприятно. Хорошо еще, никуда не таскали, может, просто боялись вызывать боевых магов в город — там, если что, попробуй, справься с таким…

После очередного такого допроса я шла по коридору, возвращаясь на кафедру, мрачная и страшно злая на весь мир. Навстречу попался Давлетьяров.

— Добрый день, Игорь Георгиевич, — сказала я привычно, даже не глядя на него.

— Добрый день, Чернова, — последовал ответ, и Игорь прошел мимо, едва заметно задев меня плечом.

Я внезапно почувствовала в ладони знакомую дрожь материализовавшегося предмета, и мне потребовалось значительное усилие воли, чтобы не обернуться и не посмотреть вслед Игорю, и уж тем более, чтобы не развернуть записку — а это была именно записка, — прямо к коридоре. И что это еще за шпионские игрища?

Записку я прочитала только в своей комнате в общежитии. "Нужно поговорить, — значилось в ней. — Сегодня, после 19.00, в моем кабинете." Стоило мне дочитать до конца, как записка рассыпалась в прах. Тьфу ты, докатились…

Еще более интересно. Что Игорю от меня понадобилось и к чему такие тайны? Но, в любом случае, мне тоже хотелось бы задать ему пару вопросов, так что зайти в самом деле нужно. Тем более, я сегодня собиралась позаниматься в библиотеке, и мое присутствие вечером в университете не вызовет ни у кого вопросов.

До шестого этажа я дошла примерно в половине восьмого вечера. Кажется, еще шли занятия у вечерников на других этажах, на нашем же было темно и пусто, как обычно. У нас вечерней смены нет, студентов и так мало.

Стучать в дверь я не стала, уж если играть в шпионов, то по полной.

— Здравствуй еще раз, — кивнул Игорь, увидев меня. В нем что-то неуловимо изменилось, но что именно, я понять не могла.

— Угу, — кивнула я, привычно устраиваясь в кресле для посетителей. — Что ты хотел мне сказать?

— Не сказать, а спросить. — Игорь поднялся из-за стола, отошел к окну. Мне почему-то казалось, что ему хочется оказаться как можно дальше от меня. Меня, если честно, тоже снедало такое желание. — Мне бы очень хотелось знать, Чернова, кто разболтал господину… хм… Селезневу некоторые подробности наших взаимоотношений.

— Знаешь, я могу задать тот же вопрос тебе, — хмыкнула я.

— Это следует понимать в том смысле, что информацию он получил не от тебя? — вскинул брови Игорь.

— Ты меня совсем за дуру держишь? — устало спросила я. — Я ему ничего не рассказывала. Ты, как я подозреваю, тоже.

— В этом можешь быть уверена. — Игорь все-таки вернулся за стол, посмотрел на меня в упор, потом все-таки отвел взгляд. — Не ты и не я. Значит, кто-то третий.

— Я уже думала об этом, — нехотя сказала я. — У меня первая мысль была о Ларисе Романовне, но ее уж полгода как в университете нет… В любом случае, это кто-то из тех, кого первым допрашивали, а это либо студенты, либо кто-то с других кафедр.

— Весьма интересно. — Давлетьяров едва слышно фыркнул. — Тогда, Чернова, это в самом деле студенты, потому что с теми тремя господами преподавателями, которых допрашивали до тебя, я уже имел беседу. Они, должен тебе сказать, считают эту историю гнусной выдумкой ограниченных милиционеров и поклепом на наши с тобой светлые имена.

— А не врут? — кротко осведомилась я, хотя знала, что в разговоре с Игорем врать вряд ли кто осмелится.

— Не думаю, — сухо ответил Игорь, прикуривая сигарету. Надо же, другой какой-то сорт курить стал, вроде бы не такой ядреный, как прежний. С чего бы это вдруг?

А вообще забавно, сидим, разговариваем, как ни в чем не бывало, Игорь ведет себя более чем сдержанно… Мечта просто.

— Слушай… — сказала я. — Я тут недавно имела интересную беседу с Балашовой, помнишь ее?

— Помню, конечно, — фыркнул Игорь. — Из твоей группы девица.

— Ну так она меня в коридоре повстречала…

И я подробно пересказала Игорю свою беседу с Маргаритой, не забыв упомянуть, что она должна сейчас греть косточки на пляжах Майами.

— Проверить, в Москве она или нет, очень просто, — сказал он. — Тогда будет ясно, ее это рук дело или нет. Впрочем, не исключаю, что она могла поделиться еще с кем-нибудь.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Игорь, а ты зачем меня вообще сюда позвал? — спросила я. Этот вопрос меня давно уже интересовал. — Если сказать, чтобы я язык за зубами держала, то уже поздно, этот Селезнев всем растрепал.

— Чернова, ты все-таки идиотка или просто удачно прикидываешься? — Ну вот, наконец-то я вижу знакомого Давлетьярова. Губы сжаты в нитку, ноздри раздуваются… Господи, как же я когда-то пугалась! — Ты не понимаешь?

— Нет, — по-прежнему кротко ответила я. — Что я должна понимать?

Игорь шумно выдохнул и сломал сигарету. Это что-то новенькое, раньше за ним такого не водилось.

— Господин Селезнев вовсе не шутил, Чернова. — сказал он более-менее спокойно. — Ты в самом деле основная подозреваемая по этому делу. Кстати, алиби твое уже проверяли?

— Еще бы, — кивнула я. — Раз сто спросили, не меньше. Это же в выходной случилось, а по выходным я у родителей, ты же знаешь.

— Замечательно! — иронически воскликнул Давлетьяров. — А ты в курсе, Чернова. что алиби, подтвержденное близкими родственниками, вполне может быть подвергнуто сомнению?

— А ты откуда знаешь? — ехидно спросила я. — Личный опыт?

— Чернова, лучше не зли меня, — предостерег Игорь опасно сухим тоном. Я и сама поняла, что забралась не туда, куда надо.

— Извини, — сказала я. — Просто достали они меня все…

— Прекрасно понимаю. — Когда Игорь начинал говорить короткими фразами, это означало, что он относительно успокоился. — Чернова…