Золотой цверг, стр. 95
– Не понял, – нахмурился Багров. – Что значит природа не успела адаптироваться?
– Ну, например, что у нас под щитом? Болото. С одной стороны щита оно сейчас быстро пересыхает, а с другой – наоборот, наполняется водой. Соответственно, идет перекачка грунтовых вод с мокрой стороны щита на сухую. Формируются новые реки, начинается эрозия почвы, в некоторых местах она вызовет карстовые провалы. Там возникнут пруды, а затем и озера, в которые будет поступать избыточная вода с мокрой стороны щита.
– Ну и к чему все это? – Багров начал терять терпение.
– К тому, что пока ничего этого нет. И пока оно не появится, будут происходить аварийные сбросы влаги на сухую сторону. Когда с востока придет особенно большая туча, на мокрой стороне осядет слишком много воды, щели раскроются и оставшаяся часть тучи свободно пройдет через щит. Когда под щитом сформируется нормальная гидросистема, такое развитие событий станет маловероятным, нужен будет совсем уж жуткий ураган, чтобы щит его пропустил. А сейчас… я думаю, жителям Олимпа не понравится, если вдруг посреди ясного неба грянет гром и налетит жуткий ветер. Щели открываются очень быстро, шторм может обрушиться на город за считанные минуты, городская метеослужба не успеет выдать предупреждение.
– Понял, спасибо, – сказал Багров. – Танака, учти. Ефим, ты это знал?
– Ну…
– Теперь знаешь. Подумай, что можно сделать, чтобы шторма не было.
– Сделать нельзя ничего, – перебил его Кузнецов, – можно только заранее предупредить население города. Установить метеорологические станции… мои ученые только что закончили отчет, я готов его переслать.
– Пересылай, я посмотрю, и еще Танаке перешли. Танака, обязательно посмотри, потом поделишься мыслями. Насчет щита еще вопросы есть? Замечательно. Ефим, еще раз мои поздравления. Переходим ко второму вопросу. Абубакар, что там с потерянной статуей?
– Ничего хорошего, – мрачно сказал Сингх. – В прошлую пятницу на горячую линию позвонил некий Рональд Дэйн, начальник службы безопасности местного филиала корпорации «Уйгурский Палладий». Он признался, что до прошлого четверга начинка от статуи находилась в его сейфе. Служба безопасности УП заподозрила контрабанду еще на Гефесте, в одном купе с Ратниковым ехал их сотрудник, некий Якадзуно Мусусимару, который отслеживал перемещение груза. Прибыв на Деметру, он обратился к Дэйну, они вначале попытались провести самостоятельное расследование, а потом обратились в СПБ. Они, правда, думали, что обратились в коммерческую разведслужбу. Делом занялся подполковник Бахтияр, он организовал подмену статуи на таможне и устроил там засаду. Если бы выступление началось на пару дней позже, они могли успеть принять меры.
При этих словах Багров поежился.
Сингх продолжал:
– В день выступления Дэйн был за городом, он узнал, что на Деметру прибыли мы с Рамиресом и попытался догнать нашу машину. Это ему не удалось, он вернулся в Олимп и узнал, что случилось. До прошлого четверга он выжидал и ничего не предпринимал, а в прошлый четверг, как раз тогда, когда мы здесь заседали, к нему пришел Мусусимару в компании с Ратниковым и они велели ему брать начинку и ехать с ними.
– Как это начинку? – дернулся Багров. – Они ее вскрыли?!
– Да, они привезли статую в университет, вскрыли ее и провели спектральный анализ. Они знают, что у нее внутри. Больше никто не знает – у Бахтияра был только один агент в одной лаборатории, мои ребята его уже ликвидировали, а все материалы были уничтожены еще до нас. Мусусимару и Ратников велели Дэйну ехать с ними, он подумал, что они собираются сдаться властям, и поехал. Но оказалось, что они хотят вывезти начинку из Олимпа.
– Куда вывезти? – вмешался в разговор Танака Ногами.
– Неизвестно, – признал Сингх. – С ними были два ящера, как минимум один из них – сэшвуэ.
– Кто-кто? – переспросил Багров.
– Сэшвуэ, – повторил Сингх, – представитель привилегированного класса. Вождь, рыцарь, самурай… что-то в этом духе. Я могу рассказать подробнее…
– Не надо, – остановил его Багров. – Что еще?
– Этого ящера звали Фесезл Левосе.
– И что?
– Так зовут министра обороны швуа Ойлсова.
– Чего?
– Швуэ Ойлсовл – верховный правитель государства Ухуфласес. Одного из высших чиновников этого государства зовут Фесезл Левосе. Его должность примерно соответствует должности министра обороны на Земле.
Юджин Мур негромко хихикнул. Багров обернулся к нему.
– Фесезл Левосе, – пояснил Мур, – очень распространенное имя у Ухуфлалш. У них Фесезег Левосеюш как у нас Джонов Смитов. Скорее всего, случайное совпадение.
– Возможно, – кивнул Сингх, – но второго ящера звали Говелойс.
– Ни о чем не говорит, – возразил Мур. – Лево, Фесезл, Возлувожас, Говелойс – самые обычные имена. Вот если бы третьего ящера звали Евсро, вот тогда бы я поверил, что сам езойлакл швуэ почтил присутствием наше скромное поселение.
– Третьего ящера не было, – сказал Сингх, – их было только двое.
– Тогда это не швуэ, он ни за что не отправился бы на такое дело без любимого советника, да и вообще не отправился бы. Между нами, швуэ Ойлсовл весьма трусоват, да и с государственными делами справляется не самым лучшим образом. Вряд ли от него можно ожидать резких шагов.
– Ящеры были вооружены, – сказал Сингх.
Воцарилась мертвая тишина.
– Как вооружены? – спросил Ефим Борода.
– Электрическими пистолетами. У Ратникова был еще ручной пулемет, они его отобрали у наших бойцов на блокпосту в конце проспекта Акаций. «Капибара», на которой они ездили по городу, тоже с этого блокпоста. Они уничтожили двух бойцов, а девушку-студентку взяли в плен.
– Простой курьер уничтожил двух бойцов? – поразился Ногами.
– Ратников не простой курьер, он раньше служил в спецназе в должности командира взвода. После мятежа на Гае его комиссовали по психике, но имплантанты и программное обеспечение оставили. Это боец класса Е и, если судить по показаниям студентки, он в отличной форме.
– Куда они уехали? – спросил Ногами.
– Вначале на конспиративную квартиру СПБ в квартале красных фонарей на Проспекте Акаций. Там их дожидались ящеры и подполковник Бахтияр, который сильно пострадал в первый день, у него лучевая болезнь в тяжелой форме. Там же содержалась пленница. Дэйн понял, что они не собираются сдаваться, они предложили ему поехать с ними, он отказался, ему сделали укол морфия и сильно ударили по голове. Когда он очнулся, он сразу же связался с нами.
– Ему оставили мобилу? – удивился Ногами.
– Нет, мобилу, оружие и начинку статуи они забрали с собой. Они просто оставили дверь открытой. Очнувшись после укола, Дэйн выбрался в общий коридор, он позвонил нам от портье… или как это называется в борделе…
– Вам известно, куда поехала эта компания? – спросил Багров.
– Нет. Мы предполагаем, что они отправились в страну Ухуфлайм...
– Усуфла, – перебил его Мур. – Ухуфлайм – это прилагательное.
– Неважно, – отмахнулся Сингх. – Скорее всего, они у ящеров. Где конкретно – мы не знаем. Я приказал провести облет ближайших территорий на вертолете, но сейчас там нелетная погода. После того, как подняли щит, там началось настоящее стихийное бедствие.
– Одномоментный сброс влаги, – ввернул реплику Кузнецов. – Мои ученые это предсказывали.
– По-другому было нельзя! – начал оправдываться Борода. – Если бы мы поднимали щит по частям, мы бы не закончили до начала сухого сезона. По-хорошему, подъем щита надо делать в сухую безветренную погоду…
– Не оправдывайся, Ефим, – перебил его Багров, – тебя никто не ругает, ты все сделал правильно. Какое нам дело до того, сколько ящеров там смыло? Лучше уж сразу, меньше страдать. Андрей, когда кончится этот сброс?
– Осталось ждать от одного до семи дней, – ответил Кузнецов. – Точнее сказать нельзя, пока мы не развернем сеть метеостанций.