Забыть резервацию, стр. 70

Когда в разговоре с Черниковым Осато как бы между прочим заметил, что не стоит все же рассчитывать на то, что все до единого контролеры точно справятся с поставленными перед ними задачами, помощник Юргена только усмехнулся.

– Еще как справятся, – сказал он. И после небольшой паузы добавил: – Иначе будут иметь очень бледный вид.

Так же была организована специальная группа, в задачу которой входила доставка в машинный зал суточного пищевого рациона для всех пятисот человек на тот случай, если вдруг произойдет незапланированная задержка.

Ровно в семь утра в лифт загрузилась первая группа, в которую входили Стинов, Хук, Осато, Латимер, Волков, Черников и Ом. Все были при оружии и одеты в армокостюмы. За исключением Ома, на котором, как и прежде, была только верхняя одежда Стинова и шлем с опущенным лицевым щитком.

Тейнер и Вельт, забывшие или только делавшие вид, что забыли обо всех своих недомоганиях, вознамерились было отправиться вместе со всеми. Юргену пришлось применить власть с тем, чтобы заставить их остаться в секторе. Первую группу могли поджидать любые неожиданности, и Юрген не был настроен идти на риск, отправляя с ней людей, не готовых в достаточной степени к участию в подобной операции.

Войдя в лифт, Хук хотел было, как обычно, заглянуть на крышу, но Ом заверил его, что вариантов там нет.

На первом уровне ствол шахты лифта, подобно колонне, возвышался в центре небольшого круглого зала, подпирая куполообразную крышу, покрытую вытянутыми пластинами серебристого, похожего на отполированный металл материала. Единственный проход, находившийся слева от лифта, вел в широкий коридор со сводчатым потолком.

Черников сразу же отправился назад в сектор Мичурина, чтобы доставить бригаду ремонтников.

Стинов, Осато и Ом проверили проход. Пройдя метров тридцать, они остановились у развилки. Дальнейший путь тонул во мраке. Это был выгоревший коридор. Налево от развилки коридор выходил к пожарной лестнице, направо – тянулся до входа в машинный зал.

Темнота и застоявшийся запах гари внушали чувство неуверенности и тревоги. Даже несмотря на заверения Ома, что ближайшие варианты, да и те в неактивной форме, находятся на лестнице, Стинов и Осато держали пальцы на спусковых крючках снятых с предохранителей винтовок.

Вскоре позади них раздались голоса и шаги, гулко звучавшие под низкими сводами. Прибывшие ремонтники несли с собой небольшие осветительные панели, подключенные длинными проводами к распределительному щитку возле лифта. Расставив панели вдоль коридора, они направились к пожарной лестнице, чтобы укрепить дверь, ведущую на лестничную площадку.

Поскольку существовала вероятность, что варианты попытаются проникнуть на первый уровень по шахте лифта, Волков и Латимер остались возле лифтовой площадки. После начала массовой эвакуации людей из Сельскохозяйственной зоны один из них должен был постоянно охранять лифтовую площадку, а другой – сопровождать каждую группу, совершающую поездку на лифте. То, что в кабине лифта все время будет находиться один и тот же вооруженный человек, уменьшало грузоподъемность лифта, растягивая сроки эвакуации. И тем не менее Юрген настоял на этом как на необходимой мере безопасности.

Осато, Стинов и Ом, к которым присоединился прибывший вместе с ремонтниками Хук, направились в сторону машинного зала.

Пластиковая коробка с прорезью для ключа возле входа оплавилась, превратившись в уродливое пятно на стене. Осато пришлось изрядно повозиться, чтобы, не повредив внутреннего устройства контроллера, освободить его от напластований. Проведя концом отвертки по контрольной щели, чтобы очистить ее от мелкого мусора, он отошел в сторону, уступая место Ому.

Взяв в руку электронный ключ, который вручил ему Осато, Ом аккуратно приложил к обозначенным местам большой и указательный пальцы, сдавил между ними пластиковую карточку, быстро взглянул на зажегшийся зеленый огонек и провел магнитной полосой ключа по контрольной щели.

С едва слышным шелестом стальная плита двери поползла в сторону.

Хук первым перепрыгнул через порог, словно боялся, что дверь может в любую секунду закрыться.

– Первый рубеж пройден! – обернувшись к остальным, радостно возвестил он.

Войдя в машинный зал, Осато первым делом проверил телефон, которым они пользовались для связи с Сельскохозяйственной зоной во время первого рейда. Как и следовало ожидать, связи не было – линия сгорела во время пожара на лестнице.

В коридоре послышались быстрые шаги, и на пороге зала появился Черников.

– Мы дверь на лестницу заделали, – сообщил он. – Ни один вариант не пролезет.

Ни в голосе, ни в выражении лица Черникова Стинов не заметил настороженности. Виталий уже не придавал никакого значения тому, что один из вариантов находится среди них. Для него, как и для самого Стинова, Ом как будто уже перестал быть вариантом.

– Отлично, – сказал Стинов. – В таком случае дверь в машинный зал можно не закрывать.

Чтобы дверь не закрылась автоматически, Осато переключил ее на ручное управление.

Все вместе они прошли к пульту контроля за полем.

Уверенно, словно уже проделывал это не один раз, Ом включил пульт и вывел на обзорный экран объемное изображение окружавшего Сферу поля стабильности.

– Тебе что-нибудь потребуется для работы? – спросил Осато, держа наготове планшет с набором инструментов.

– Нужно поднять рабочую панель, – ответил Ом.

Вместе с Осато они быстро сорвали контрольные пломбы, вывинтили крепежные болты и осторожно, чтобы не повредить контактов из переплетения разноцветных проводов, тянущихся от датчиков, переключателей и верньеров, приподняли лицевую панель пульта. Свободной рукой Ом расправил десяток перекрученных проводов, после чего панель была установлена на полу в вертикальном положении.

Внутренне устройство пульта представляло собой ячеистую структуру. Каждая из многочисленных прямоугольных ячеек была под завязку заполнена установленными вертикально, впритирку друг к другу платами. Отдельную ячейку занимал блок процессора. Довольно громоздкий и неуклюжий по нынешним меркам, в свое время он, наверное, вызывал законную гордость у своих создателей.

– Музейный экспонат, – покачал головой Осато. – Удивительно, как он все еще работает.

– Использован принцип многократного дублирования всех функциональных систем, – сказал Ом. – Половина из этих плат являются резервными и никогда не были в работе. Техника, следует признать, примитивная, но достаточно надежная.

– Да уж, не чета нынешней, – заметил Хук. – Сейчас любой аппарат делают с запасом прочности максимум в десять лет. Больше и не требуется, поскольку техника нового поколения, рождающаяся с завидной периодичностью, превращает все, что было до нее, в груды никому не нужного металлического лома. А раньше делали на века.

Проведя открытой ладонью над наборами плат, Ом остановил руку, найдя нужную ячейку. Раздвинув и чуть согнув пальцы, он установил их по краям ячейки.

Наклонив голову, Стинов увидел, как кожа на ладони Ома сделалась сначала идеально гладкой, а затем начала пульсировать, словно нечто живое, скрывающееся под ней, пыталось вырваться наружу. Это продолжалось не более двадцати секунд. Как только движения под кожей ладони Ома погасли, на ней образовалось множество небольших конусообразных выростов, каждый из которых, удлиняясь, превращался в тонкие, гибкие тяжи. Нити живой плоти варианта проникали в зазоры между электронными платами, оплетая их подобно паутине.

Стинов сделал шаг в сторону и посмотрел на обзорный экран. Равномерная зеленоватая окраска трехмерного изображения Сферы менялась на глазах. Волны различных оттенков зеленого растекались во всех направлениях, перекрываясь, сливаясь воедино, образуя пятна, выделяющиеся на общем фоне более плотной или же, наоборот, блеклой окраски. Пятна эти постепенно сжимались, края их выравнивались, приобретая четко очерченные границы.

Изменение изображения на экране сопровождалось ни на секунду не смолкающими звуковыми сигналами, издаваемыми контрольными приборами. Что означал этот становившийся все более громким, многоголосым и пронзительным звуковой фон, понять было невозможно, поскольку сами контрольные приборы были недоступны.