Забыть резервацию, стр. 54

– Дай-ка фонарь, – протянув руку назад, попросил он Хука.

Вытянув руку с фонарем вперед, он ничего не смог рассмотреть. Тогда, нажав кнопку на рукоятке, он погасил фонарь.

– Ты что, с ума сошел?! – воскликнул позади него Хук.

– Смотри, – негромко произнес Стинов.

По проходу разливалось неясное зеленоватое свечение.

– Что это? – почему-то шепотом спросил Хук.

– Поле, – ответил Стинов, снова включая фонарь.

По мере того как они приближались к полю, свечение становилось все более интенсивным. Вскоре уже можно было двигаться вперед, выключив фонарь.

Стинов остановился метрах в десяти от поля.

– Все, – сказал он. – Пришли.

– А куда же гаденыш делся? – недоуменно выгнул губы Хук.

Стинов достал из кармашка большой шестиконечный сюрикен и бросил его в сторону поля. Коснувшись поля, звездочка исчезла. Свечение поля в месте контакта с инородным телом на мгновение сделалось чуть более интенсивным.

– Ты хочешь сказать, что Кашин тоже так? – Хук указал пальцем в сторону поле.

– Он бежал, думая, что ты гонишься за ним. При этом был уверен, что поля в туннеле уже нет. Должно быть, в темноте он потерял равновесие и, не успев остановиться, влетел в поле.

Поджав губы, Хук покачал головой и посмотрел на поле странным взглядом – вроде как с сожалением. Минуты две он молчал, после чего изрек с серьезным видом:

– Я бы сказал, что Вовчику крупно повезло.

Глава 27

Возвращение

– Все было зря, Юрген, – отчетливо и громко, чтобы перекрыть шум помех, произнес в трубку Тейнер. – Никакой телефонной линии не существует. Кашин и девушка погибли.

– Варианты? – с тревогой спросил Юрген.

– Кашин. Он пытался отключить генераторы и уйти по туннелю. Но, как выяснилось, поле стабильности сохраняется и при отключенных генераторах.

– При отключенных генераторах? – удивленно повторил Юрген.

– Да. Кашину удалось их отключить. И тем не менее все мы живы.

– Значит, возможность каких-либо манипуляций с полем тоже отпадает?

– Похоже на то.

– Что ж, отрицательный результат – тоже результат, – рассудительно заметил Юрген. – Теперь мы, по крайней мере, знаем, что в этом направлении работать бесполезно. Ну а о том, что делать дальше, поговорим, когда вернетесь.

– Мы, похоже, крепко влипли, Юрген. У нас за дверью скопище вариантов.

– Есть какие-нибудь идеи?

– Даже две. Нам остается либо просто ждать, надеясь, что в конце концов варианты расползутся, либо прорываться к лифту.

– Мы тоже поработали мозгами, – сказал Юрген. – Огонь – наиболее эффективное средство борьбы с вариантами из того, чем мы располагаем. У нас имеется двухсотлитровая бочка спирта. Если мы выльем его на лестницу, он протечет до самого низа. Вам останется только подпалить его. В огне вариантам будет не до вас, а ваши армокостюмы, надеюсь, достаточно надежны, для того чтобы пройти сквозь пламя. Спирт по сравнению с другими горючими жидкостями хорош еще и тем, что быстро прогорает, и температура горения у него не слишком высокая – и вам легче, и есть уверенность, что стены выдержат.

– Ну как? – Тейнер посмотрел на свою команду, слушавшую разговор через внешний динамик.

– По-моему, неплохо, – сказал Латимер.

– Годится! – уверено заявил Хук.

– Армокостюмы должны выдержать, – кивнул Стинов.

– А что нам еще остается? – пожал плечами Волков.

– Не оставаться же здесь навсегда, – добавил Осато.

– Должно быть, лучше ничего придумать не удастся, – сказал в трубку Тейнер.

– Ждите, – ответил Юрген. – Я свяжусь с вами, когда все будет готово.

– Интересно, о каких дальнейших планах собирается поговорить с нами Юрген? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Латимер, когда Тейнер положил трубку.

Ему никто не ответил.

– Нет, но все же! – продолжал настаивать Латимер. – Что мы еще можем предпринять для своего спасения?

– Для начала было бы неплохо добраться до Сельскохозяйственной зоны, – невесело произнес Осато.

– Ну а потом? – стоял на своем Латимер. – Как можно собственными силами выбраться из Сферы?

– Можно попытаться подняться в сектор Ньютона и посмотреть, что стало после взрыва с челноками, – не очень уверенно предположил Тейнер. – Возможно, какой-то из них пострадал не так сильно и его удастся восстановить, используя части, снятые с других челноков.

– Эта работа не на один день, – мрачно заметил Волков. – Да и варианты не дадут нам спокойно трудиться. Сектор разрушен, изолировать его от этих тварей нереально.

– Для того чтобы поднять челнок в воздух, нужно будет сначала расчистить стартовую площадку, – добавил Осато.

– Полностью согласен с вашей критикой, – развел руками Тейнер. – Но ничего другого мне в голову не приходит.

– Нужно попытаться наладить отношения с Омом, – сказал Стинов. – Он наша последняя надежда.

– Не очень-то я в него верю, – покачал головой Хук. – Скользкий он, как и все остальные твари.

– Самосознание Ома пока еще не сформировано окончательно, – возразил Стинов. – Ему и самому не до конца ясно, что он из себя представляет.

– Вариант, он и есть вариант, – пренебрежительно махнул рукой Хук. – Ничего хорошего от него ждать не приходится.

– Ты и от Юргена вначале ничего хорошего не ждал, – заметил Тейнер.

– Юрген – человек, – парировал Хук.

– А Кашин кто, по-твоему?

– Пустой разговор, – снова махнул рукой Хук, на этот раз почти безнадежно. – Что вы от меня хотите услышать? Кто чего стоит? В количественном выражении? Кто из вас мог предположить, что Надя станет помогать Кашину? Какую отметку вы выставите этой несчастной девочке?

Ответом ему было молчание.

– Ее не в чем винить, – произнес наконец Волков. – Нам следовало хорошенько подумать, прежде чем брать ее с собой. Мы подошли к ней с собственными мерками и представлениями о пределах человеческой выносливости. В то время, когда мы были вместе, мы почти не обращали на нее внимания, а девушка находилась на грани нервного срыва. Вспомните, она почти все время молчала, замкнувшись в себе. Ужас, засевший у нее в душе после дней, проведенных среди вариантов, снова всплыл, когда Кашин сказал ей, что Сфера обречена на гибель. Она скорее всего и сама не понимала, что делает, просто хотела спастись.

– Верно, – тяжело вздохнул Тейнер. – Еще одна жертва на моей совести.

– Ты и Кашина посчитал? – удивился Хук.

– Вельт, – пояснил Тейнер. – Теперь ему уже не на что рассчитывать.

– Да, – поскреб затылок Хук. – У Германа дела хуже некуда. – Развернувшись, он с раздражением пнул ногой тумбочку, на которой стоял телефон. – Сволочь!

– Это ты о ком? – поинтересовался Волков.

– Догадайся с трех раз, – цедя слова сквозь зубы, предложил ему Хук.

Конец невеселому разговору положило прерывистое попискивание телефонного зуммера.

– Да! – сорвал трубку с телефона Тейнер.

– У нас все готово, – сообщил Юрген. – Можем начать, как только получим команду от вас.

– К бою! – скомандовал Тейнер.

В последний раз проверив надежность всех соединений армокостюмов, люди надели шлемы и опустили лицевые щитки. Два-три вдоха, чтобы проверить работу фильтров. На руках у каждого перчатки, подсоединенные к защитной системе армокостюмов. Щелкнули загоняемые в винтовки новые обоймы и баллоны для огнеметов.

– Сколько времени вам потребуется, чтобы вылить весь спирт? – спросил Тейнер у Юргена.

– Четыре с половиной минуты, – точно ответил тот. – Мы используем откалиброванный насос.

Тейнер посмотрел на часы.

– Начинайте.

Держа винтовки наготове, Латимер и Хук встали напротив двери. Следом за ними – Волков и Стинов. Осато положил руку на рычаг дверного запора.

– Десять секунд до конца, – сказал Юрген.

– Все, мы выходим!

Бросив трубку, Тейнер надел на голову шлем, защелкнул крепеж и опустил щиток.

– Открывай! – махнул он рукой.