Дело об архиве Уильяма Шекспира, стр. 28

Сделав глоток пива, Шекспир посмотрел на меня удивленно.

– Это же ваша пьеса, – ответил он, сделав акцент на слове «ваша».

Я так и не понял, что он хотел этим сказать.

Но Шекспир как будто и не заметил мой растерянный вид.

– Почему вы не едите? – спросил он, вырывая из грудки фазана кусок белого мяса.

– Спасибо…

Я хотел было сказать, что не голоден, но, вспомнив о том, что мне еще предстоял долгий обратный путь к тайнику с темпоральным модулятором, решил не отказываться. Проявив немного сноровки, я соорудил себе точно такой же огромный бутерброд, как тот, что был у Шекспира.

– Единственное мое обязательное требование сводится к тому, что оригинал этой рукописи не должен попасть в чужие руки, – сказал я, постаравшись, чтобы слова мои прозвучали убедительно и веско и не прошли мимо ушей собеседника, который в данный момент всецело сосредоточился на еде.

– Конечно, конечно, – торопливо кивнул Шекспир.

Должно быть, он и сам понял, насколько неубедительно прозвучали его слова. Положив недоеденный бутерброд на стол, Шекспир быстро запил еду пивом, после чего посмотрел на меня.

– Не беспокойтесь, господин Хвостофф, я сделаю все так, как нужно, – сказал он и, улыбнувшись, как мне показалось, чуть лукаво, добавил: – Я ведь понимаю, с кем имею дело.