Точка опоры (сборник), стр. 60

– Если я убью тигра, шкура достанется вам. Если я его не убью… Что ж, ваша лицензия останется в силе.

– Но… если вы все-таки погибнете?

– Это мое дело. Вы никакой ответственности не несете – несчастный случай на охоте.

Они снова помолчали. Постепенно лицо Хэнброка просветлело.

– Послушайте, Брэг, мистер Кадзияма предоставляет нам неповтормую возможность! У нас есть фотоаппарат – мы сможем заснять поединок человека с тигром. Второго такого шанса у нас не будет. А шкура все равно достанется нам. Как вещественное доказательство, в том числе. Я думаю, стоит согласиться на предложение мистера Кадзиямы.

Брэг, соображавший намного хуже своего товарища, некоторое время недоуменно смотрел на него, переваривая услышанное, но потом его толстое лицо расплылось в улыбке.

– Вы правы, Хэнброк! Мы можем заснять уникальные кадры! Будет, о чем рассказать в Англии. Я согласен.

Они шли уже больше двух часов, постепенно углубляясь в джунгли. Впереди – проводник-индиец, за ним – Хэнброк с Брэгом; Кадзияма шел последним, думая о своем. Сейчас он не ощущал такой уверенности, как вчера. Ввязавшись в это дело, он уподобился шагавшим впереди европейцам. Самое лучшее сейчас – повернуться и уйти. Пусть англичане думают, что он испугался – ему все равно. Но что-то удерживало его от, казалось бы, столь правильного поступка. Он продолжал идти вслед за англичанами.

Проводник остановился.

– Следы. Он был здесь совсем недавно.

Действительно, на влажной почве виднелись свежие отпечатки тигриных лап. Следы вели в сторону от тропинки, к густому кустарнику метрах в ста впереди.

– Он там, – тихо сказал проводник, указывая на кусты.

Хэнброк деловито снял с предохранителя магазинную винтовку внушительного калибра. Брэг поспешно взвел курки двустволки. Кадзияма прошел между ними, отведя стволы ружей вниз, мимо уважительно посторонившегося проводника, и не спеша направился к кустарнику. Позади щелкнул фотоаппарат.

До кустов оставалось метров тридцать, когда они зашевелились, и из них выскользнул тигр, оранжевой вспышкой разорвав темную зелень. Кадзияма сделал еще несколько шагов и остановился. Сейчас дальше идти нельзя – он это чувствовал. Тигр чуть подался вперед и застыл в напряженном ожидании – тоже почувствовал серьезного противника. С минуту они молча оценивающе смотрели друг на друга. Потом Кадзияма медленно, не сводя глаз с тигра, опустился в позицию "сэйдзэн". Тигр припал к земле и… тоже замер, не решаясь прыгнуть.

Поединок начался.

Кадзияма полностью отключился от внешнего мира, как в момент глубочайшего сосредоточения. Их осталось только двое – тигр и он. И чтобы победить, ему нужно на какое-то время самому стать зверем. Сейчас он не думал о том, что может погибнуть, о том, как лучше напасть или защититься – не думал вообще ни о чем. Осталась единственная цель: когда противник окажется в пределах досягаемости – нанести решающий удар. Только один. Если он не достигнет цели, возможности для второго удара уже не будет. Кадзияма чувствовал, как внутри него все сильнее натягивается невидимая тетива, стрела на которой – он сам. Чтобы победить в молниеносной схватке, сначала надо выиграть этот немой поединок. Проиграет тот, кто не выдержит и первым бросится на противника…

– …Ну что он медлит?! Гипнотизирует тигра?

– Похоже на то. Но мне тоже надоело ждать. Если через пять минут они не сойдутся, я выстрелю. Я отлично вижу тигра и могу уложить его в любой момент.

– По-моему, у нашего узкоглазого друга не все дома.

– Вполне вероятно. Но подождем еще пять минут.

В этот момент японец и тигр одновременно поднялись и медленно двинулись навстречу друг другу.

…Тетива натянулась до предела, но Кадзияма чувствовал: навстречу ему выгнулся такой же тугой лук, готовый распрямиться в любой момент. Их силы были равны. Они или погибнут оба, или разойдутся, не тронув друг друга. Японец и тигр поднялись одновременно и медленно пошли навстречу друг другу. Две невидимые стены, окружавшие противников, соприкоснулись и… свободно прошли одна сквозь другую. Слились в единое целое. Поединок закончился, не начавшись. В нем не было победителя и побежденного. Каждый признал в другом равного. Они подошли вплотную и посмотрели друг другу в глаза. Они больше не были противниками. В это мгновение Кадзияма ощутил: он достиг цели, к которой шел долгие годы.

Через секунду раздался выстрел.

– …Ну, вот, сейчас… Смотрите, не пропустите момент! Получится великолепный кадр.

– Не сомневайтесь, не пропущу… Ага, подошли вплотную… Сейчас… Нет, они, кажется, оба ненормальные! Бред какой-то!

Щелкнул фотоаппарат.

– Все. Можно стрелять.

– Уступаю это право вам, Хэнброк. У вас глаз лучше. Смотрите, не зацепите японца.

– Не беспокойтесь.

Хэнброк тщательно прицелился и выстрелил. Но в этот миг тигр повернул голову, и пуля лишь оцарапала ему шкуру на загривке. Тигр взревел и бросился было вперед, но Кадзияма успел удержать его. Тигр рвался к своим обидчикам, но уступил японцу.

– Не стреляйте! – Кадзияма заслонил тигра собой.

– Он что, ненормальный? Эй, немедленно отойдите в сторону! Мы можем случайно вас задеть!

– Не стреляйте! – в голосе Кадзиямы послышалась угроза, и тигр, почувствовав ее, тоже угрожающе рыкнул.

– Отойди, кому говорят!

Кадзияма смотрел прямо в глаза Брэгу, и тот начал медленно опускать ружье. На лбу его выступил пот.

– Чертовщина! – прохрипел он. – Я не могу выстрелить!

Кадзияма чувствовал, что внутри него снова сгибается невидимый лук, который ему с таким трудом удалось расслабить. И на сей раз он выстрелит. Сейчас ему приходилось сдерживать и себя, и тигра. Долго это продолжаться не могло. Или англичане сейчас уйдут, или…

…Хэнброк быстро взглянул на своего товарища.

– Брэг, я сейчас выстрелю в узкоглазого, а вы стреляйте в тигра.

– Да вы что?! Это же…

– Ерунда! Несчастный случай. И, кроме того, я не собираюсь его убивать. В руку или в ногу. А вы не зевайте.

– Ну… хорошо.

Брэг снова поднял ружье.

– Не стреляйте!

Его заглушил грохот выстрела. Пуля обожгла плечо. В следующий миг натянувшаяся до предела тетива распрямилась. Тигр и человек рванулись вперед.