Великий поход, стр. 100
– Мало ли какие неожиданности могут встретиться в пути… У вас ведь есть топливо? Оно в канистрах?
– Каждая канистра на двадцать литров обойдется в сто юаней.
– Я возьму три.
Старик покачал головой, поочередно вынес из ангара три емкости со спиртом. Одну канистру я тут же вылил в бак скутера. Две, с помощью Цяня и старика-лодочника, приторочил к сиденью.
– Фонарей на мотоцикле нет, – сообщил старик. – Как бы тебе не налететь на корягу или на отмель. Не разгоняйся. А лучше – подожди до утра…
– Света вполне достаточно, – ответил я, садясь за руль и пристраивая портфель и лэптоп между канистрами со спиртом. – Прощайте!
Скутер завелся сразу после поворота ключа. Я повернул ручку акселератора, вылетел на середину реки. Вокруг действительно было не очень светло. Полагаю, человека в черном костюме на черном скутере разглядеть в такую темень довольно тяжело. Ну а мне путешествовать ночью, когда нет дополнительных источников освещения, не впервой. Звезды освещали дорогу. И даже если бы небо было закрыто тучами, я мог бы мчаться по реке, ощущая каждый изгиб ее плавного потока, слушая шум воды, плеск рыб в глубине…
В темноте лодочник и таксист вряд ли поймут, куда я направился. Лишние пересуды ни к чему. Впрочем, не всесилен же господин Фукуро? Без помощи китайского Магистрата и армии вряд ли он может хозяйничать здесь как у себя дома. Нельзя услышать все разговоры, опросить миллионы людей, которых я мог встретить на своем пути.
Китайские магистры, по всей видимости, откажут ему в помощи. Потому что одно дело – поддерживать проект, который прославит твою родину, и другое – работать на человека, намеревающегося лишить разума и личности несколько десятков человек… «Великий поход», долетев до Сириуса, на самом деле прославил бы Азиатский альянс в любом случае… Но и погубил бы лучших его сынов. Нет, китайские магистры теперь, после консультаций с Собором, будут помогать мне. Если и не помогать – то не мешать.
Горизонт постепенно светлел. Скутер мчался по глади реки, проседая под тяжестью седока и груза. Ничего, в тяжелой морской воде его осадка улучшится… Я снял галстук, бросил его в воду. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Давно мне не было так хорошо. Только река, мотоцикл и я…
Когда красный край солнца показался над горизонтом, я добрался до устья реки. Впереди сверкало огромное море. Мотоцикл вылетел на широкую морскую гладь и помчался вперед, бороздя солнечную дорожку.
Мне не нужно переплывать Ляодунский залив – он останется слева. Мой путь лежит еще дальше. Через пролив Бохай, к берегам Кореи. Километров шестьсот. Лишь бы не начался шторм. Скутер – не лучшее транспортное средство для передвижения по бушующему морю. Пожалуй, часов за шесть-восемь я доберусь до берега.
Над морем можно было и лететь. Но одинокий мотоциклист гораздо менее приметен, чем летящий человек. Да и возмущение электромагнитного поля при полете очень характерно. Одно дело – летать в своей стране, будучи уверенным, что станции слежения под контролем твоих союзников, и другое – громко заявлять о себе на чужбине, там, где есть и необходимое оборудование, и операторы, которых вполне можно подкупить. К тому же не помешает сэкономить силы, пусть даже немного проиграв во времени.
Скутер рвался вперед, поднимая тучи соленых брызг. Следом за ним с криком летели чайки.