Грани матрицы, стр. 50

– Я вызову «скорую», – сказала Лиза. – И пойдем отсюда скорее.

Девушка нажала несколько кнопок на своем телефоне, быстро проговорила что-то в микрофон и повернулась ко мне, широко улыбаясь:

– Побежали! Ты прав, и суд тебя оправдает, но зачем нам терять время на выяснение отношений с полицией? К тому же лучше не засвечивать идентификатор лишний раз.

Меня не надо было упрашивать. Мы быстро пошли дальше по дорожке. Хорошо, хоть сейчас вокруг нас не собралась толпа. Думаю, зрителей не было не потому, что драка никого не интересовала, – в этот час парк был почти безлюден.

– Дима давно нарывался, – заметила на ходу Лиза. – Он избил трех парней, которых застал радом со мной. Двое подали на него в суд, и он заплатил каждому сто рублей штрафа, возместил лечение и ущерб. Но не успокоился.

– А к тебе он не приставал? – спросил я.

– Сексуальные домогательства – это уже тебе не обычная драка. Не хочет же он в тюрьме сидеть? – улыбнулась Лиза. – Честно говоря, я не очень-то и переживала, что он меня сторожит, – по крайней мере никто не приставал в университете. Хотя надоело, конечно, – и поговорить-то ни с кем нельзя было. А сам он мне никогда не нравился.

Девушка посмотрела мне в глаза и рассмеялась. От этого мне стало тепло и хорошо. Едва ли не впервые с того времени, как я очнулся в бункере.

– Поедем ко мне, – предложила Лиза. – У тебя щека начала опухать… Или заедем в больницу?

– Из-за такой ерунды? Поехали к тебе. Купим что-нибудь пожевать по дороге. Ты умеешь готовить?

Лиза замялась, и я понял, что богатой кулинарной практики у нее не было.

– Зато я умею, – успокоительным тоном сказал я – с голода не умрем!

Ну что за жизнь! Роешься в мусоре, едва не попадаешь в милицию – и только привел себя в порядок, постригся и побрился, как девушка говорит тебе, что ты похож на клоуна, а ее невезучий воздыхатель пытается своротить тебе нос набок! И снова нужно или умываться, или даже лечиться!

– Может, мне переодеться? – спросил я, когда мы отошли от места происшествия довольно далеко. – У меня в пакете есть современные тряпки. Не хочу тебя позорить.

– Разве ты меня позоришь? – тихо рассмеялась Лиза. – Ты просто одет не так, как все.

Она встала на цыпочки и осторожно поцеловала в распухшую щеку.

– По дороге заедем в магазин, купим чего-нибудь. Хочешь, я тебе помогу?

– Еще бы!

– Деньги у тебя есть? А то у меня всего тридцать рублей до стипендии осталось…

– Денег сколько угодно. Спасибо Большому Брату. Лиза быстро зажала мне рот ладошкой.

– А вот об этом на улице не надо! Что ж, она была права.

Какое удовольствие бродить по огромному супермаркету с красивой, внимательной и скромной девушкой! Мы выбрали футболку, брюки и кроссовки для меня, три платья, две пары босоножек и немного косметики для Лизы. Заставить ее купить какую-нибудь вещь за мой счет оказалось не так легко. В долг она брать ничего не хотела – долги ведь надо отдавать. А грабить меня только потому, что у меня сейчас есть деньги, считала неправильным.

Мы сошлись на том, что мне уже выдали аванс за очень важное задание. А она – активный участник проекта, которого привлекут к делу немного позже. Я нанимаю ее за свой счет. И, соответственно, вычту потом потраченные деньги из ее гонорара.

Платья были замечательные. Я смотрел, как Лиза примеряет их, и не мог отвести от нее глаз. Ей все так шло, что я готов был скупить половину магазина. Но Лиза решительно пресекала все мои попытки пуститься в мотовство, хотя стоили легкие летние платьица копейки – от пяти до десяти рублей.

Уже по пути в гастрономический отдел я заметил, что Лиза как-то уж очень торопливо проходит через секции джинсовой одежды. Еще бы – приличные джинсы стоили около ста рублей, джинсовая рубашка-безрукавка – пятьдесят. Натуральная ткань, хлопок… Я предложил девушке примерить и джинсы, и юбку, и рубашку – якобы собирался подарить племяннице, которая была примерно такого же роста и телосложения, как Лиза. И, естественно, купил все.

Мы уже покинули секцию, когда до Лизы дошло, что тут что-то не так, и она спросила:

– Откуда у тебя взялась племянница?

– Откуда и у всех, – ответил я, делая равнодушное лицо. – Ты что же, думаешь, у меня совсем нет родственников?

Откуда было им взяться, если меня, а вернее, мое тело, вырастили почти что в пробирке? Впрочем, у прототипа моей личности была большая семья. А я не считал себя клонированным монстром. Я ощущал себя Евгением Вороновым. И не только ощущал: Я им был!

– Сколько ей лет? – прервала мои размышления Лиза.

– Столько же, сколько и тебе.

– И где она живет?

– В Ростове.

Лиза подумала еще немного, решила, наверное, что я нашел родню по Интернету, и успокоилась. Подумаешь, захотел сделать подарок внучатой племяннице. Или правнучатой. Эка невидаль!

Мы накупили продуктовых полуфабрикатов, овощей и фруктов, из готовых продуктов взяли торт и пошли к Лизе домой.

«Домом» назвать тесную клетушку девушки в общежитии было трудно. В каморке с трудом помещались узкая кровать, шкаф и письменный стол. Туалет, душ, рукомойник – общие на пять комнат. В других комнатах жили такие же девушки-студентки. В некоторых – даже по две. Те комнатки были немного больше, но свободного места в них не оставалось вообще – оно съедалось лишней кроватью. Кухня общая на три секции. В ней стояло две электроплиты и большой стол.

Я не ходил по общежитию с экскурсией, просто Лиза на ходу рассказала мне о своих жилищных условиях и добавила, что общежитие считается престижным. В нем живут только студенты. Нет ни посторонних, ни криминальных элементов, что нередко встречается в других местах.

В комнате образцовой студентки я ожидал увидеть множество книг, но их не было. Только несколько тетрадок и ручек. А на стене висела не очень большая панель монитора.

– Учусь по Интернету. Беру в библиотеках любые учебники, монографии. И некоторые домашние задания отправляю по электронной почте. Правда, подключена по экономичному тарифу, – ответила девушка на мой вопрос о книжках. – Только экзамены и сдаем в университете. Ну и на лекции, практические занятия, конечно, ходим. Чтобы больше позаниматься, иногда использую компьютер нашей базы. Ты ведь видел – там места довольно…

Теперь стало понятно, почему Лизе так нравилось дежурить на базе. В маленькой комнатушке общежития стены давили. Что ж, теснота – плата за жизнь в большом городе. Дворцы могут позволить себе очень немногие. И уж, во всяком случае, не студентки со скромными доходами, родители которых живут в какой-то северной деревне.

Когда живешь вот так, возникает желание что-то изменить. И в своей жизни, и вообще. Да, те, что живут во дворцах, любят иногда поразглагольствовать о всеобщей нищете и убожестве, порассуждать о том, как долго и упорно должен работать человек, чтобы чего-то добиться, намекая, естественно, на себя. В действительности же и те, кто работает, и те, кто работать не намерен, почему-то всегда хотят всего и сразу. Это вполне объяснимо. Ведь когда человеку не хватает самого необходимого, ему свойственно стремиться это получить. Вопрос лишь в цене.

Лиза вышла на кухню вскипятить воду. У нее в комнате даже не было электрического чайника. Или пожарные не позволяли?

Я подумал, что неплохо было бы еще раз искупаться. Но третий раз за несколько часов – это слишком! Сорока унесет. Поэтому просто умылся.

Гадкий Дима испортил-таки мне внешность. Синяк образовался небольшой, и кожу на щеке он свез не сильно, однако же было больно и, главное, обидно. Мало я его приложил, нужно было добавить!

– Может, не стоит готовить на кухне, а сделать салаты здесь? – сказал я, когда Лиза вернулась. Она удивилась, но без возражений накрыла письменный стол полиэтиленовой пленкой, и он на время превратился в обеденный.

Взяв острый нож и доску – эта утварь у Лизы нашлась – я принялся резать капусту, огурцы, крабовые палочки, открывать банки с кукурузой и майонезом. Девушка с интересом наблюдала за тем, как я сооружаю салат. Даже предлагала помочь. Но второго ножа и доски не нашлось, а открывать банки с консервами – занятие не для женщин. Поэтому я предложил ей заниматься исключительно чаем. Салат готовить не так уж трудно, сам справлюсь.