Близкие миры, стр. 42

– Неудавшейся революции? – переспросил Николай.

– Естественно, – ответил Иван. – Революции семнадцатого года. Ты историю учил?

– Да, конечно.

– Знаешь, чем закончилась революция?

– В нашем мире она победила.

– Действительно, – хмыкнул Кошкин – Я как-то позабыл… Одним словом, в романе почти все вранье.

– И все же, наверное, доля правды есть? Иначе зачем госпожа Игами заливалась соловьем? Расскажи подробнее, – попросил Николай.

Кошкин еще раз накрутил ручку своего «дискового арбалета», прицелился в стену, выстрелил. Потом достал из складок одежды шесть новых дисков и стал заряжать оружие.

– Последние, – пояснил он. – Заряжаю, чтобы в запасе было несколько выстрелов. Что касается романа, то согласно ему Япония и Россия объединились, образовали сверхдержаву и потихоньку прибирают к рукам остальной мир. Североамериканские Штаты прозябают, Европа ожидает прихода захватчиков с Востока, мир на грани чудовищной вселенской диктатуры…

– Да нет, ты меня не понял. Как все на самом деле? Как обстоят дела в жизни?

Давыдов подошел к останкам Бритого, пошевелил их ногой. Ткань рассыпалась в прах. Ни клочков плоти, ни костей, ни клинков. Ничего. И, главное, никаких следов мобильного телефона, который он надеялся обнаружить.

– На самом деле все обстоит с точностью «до наоборот», – пояснил Кошкин. – В нашем мире в союз вступили Североамериканские Соединенные Штаты, экономика которых была подорвана Великой депрессией, и императорская Япония. Они прибрали к рукам Корею, Северный Китай, Филиппины, часть Индонезии, множество тихоокеанских островов. Основали Тихоокеанскую империю и стремятся к владычеству над миром. И не только над миром. Современные технологии дали им возможность выяснить, что существуют другие миры, в их терминологии – глобулы. Они мечтают добраться и туда. Если не захватить ресурсы, то овладеть знаниями. Попытаться усилить Соединенные Штаты и Японию, которые в некоторых глобулах играют второстепенную роль. Чтобы их не настиг удар из другой глобулы.

– Прямо-таки паранойя, – заметил Давыдов.

– Очень подходящее слово, – подтвердил Кошкин. – Но наука Российской империи не лыком шита. Мы овладели технологиями, которыми обладают наши враги. Пусть не в том объеме, но мы тоже можем исследовать соседние глобулы. И посылать туда проекции. В одной из глобул наша разведка недавно даже устранила слишком шустрого американского президента, намеревавшегося развязать ядерную войну. Он, по-моему, был не в себе. Но все равно сколько шума подняли… Однако же история не знает сослагательных наклонений. Как ни бесились глобулисты, а пришлось им признать, что это – достойный ответ на уничтожение наших лучших ученых в соседних глобулах. Ученые – гражданские люди. Они-то чем виноваты?

У Давыдова шла кругом голова. Неужели какой-то сумасшедший или фанатик из соседнего измерения может запросто ворваться в его мир и убить кого-то? Попытаться изменить ход истории? Дикость! Впрочем, когда-то в новинку были и путешествия через океан. И появление белых казалось индейцам чудом или недоразумением. Или даже волей богов, с которой нельзя бороться.

– Устранение президентов – занятие любопытное, – заметил Николай. – А почему бы вам не развернуть войну по всему фронту? Не сбросить на врага атомную бомбу? Он ведь даже не поймет, что происходит, откуда пришел удар…

– В том и проблема, – ответил Кошкин. – Информации для ее решения и добивались от тебя тихоокеанцы. Мы не знаем, как переместить в другую глобулу материальный объект. Или взять объект из другой глобулы. Мы можем лишь создать проекцию – неполноценную и уязвимую ипсилон-оболочку, управляемую из нашей глобулы. Даже обычное ружье бесполезно. Потому что наш порох здесь не горит. Пороха как такового нет. Есть его проекция. А она не имеет тех же свойств, что и оригинал. Поэтому доступны только прямые механические воздействия.

– Но твое оружие стреляет, – заметил Николай.

– Пружинный дисковый арбалет, – пояснил Иван. – Механическая конструкция.

– Поэтому все вы ходите с мечами? – уточнил Давыдов.

– Поэтому.

– Стало быть, здесь против вас мы все же сильнее… У нас более мощное оружие, – утешился Николай.

– Несомненно. На стороне проекций – только внезапность появления и возможность действовать, используя тактику камикадзе. Но ипсилон-обол очки очень уязвимы.

– Зачем им такая униформа? – поинтересовался Давыдов, имея в виду захвативших его в плен глобулистов. – Мечи – ясно. А кимоно? Госпожа Игами говорила, что так сейчас одеваются все у них в Москве – последняя мода.

– Нет, – улыбнулся Кошкин. – Такая мода, а точнее, форма – у тихоокеанцев. В своем посольстве они ходят именно в кимоно. Зачем им переодеваться? А балахон, как у Бритого и у меня… Такие балахоны – маскировка различных устройств, закрепленных на теле, попытка стать незаметным в толпе.

– Все эти коробочки, ящички?

Кошкин погладил одну из коробочек на руке.

– Да. Мы пока не можем сделать аппаратуру такой же портативной, как тихоокеанцы. У них она плоская, и ее можно принять за мышцы. У меня, как видишь, костюм не такой изящный, как у них. Но все равно мы их победили.

– Сложно это все, – вздохнул Николай. – Почему бы вам не разгромить их на своей территории? Зачем гонять по глобулам?

– В Москве они действуют с территории посольства, – объяснил Иван. – Посольство – территория Тихоокеанской империи. Разгромить там установку для генерации и передачи ипсилон-оболочек мы не можем. Но смонтировали неподалеку свою, которая поддерживает сейчас мою проекцию. В вашей глобуле мы, несомненно, можем воевать. Мы словно бы и не воюем – кто это видит? Кто ощущает? А любые враждебные действия в пределах нашего мира приведут к ядерной войне. Мы не хотим ее развязывать. Тихоокеанцы – тоже. Надеются уничтожить нас с помощью технологий других глобул.

– Ладно, спасибо тебе, – кивнул Николай. – Буду выбираться. Дом этот мы с землей сровняем и стражу выставим. Если, конечно, мне поверят. А поверить должны.

– Стража – это хорошо. Только они аппаратуру перенастроить могут. И обязательно перенастроят. Так что действие это бессмысленное. Другое дело – полицию сюда прислать. Тихоокеанцы ведь наверняка перебили хозяев особняка. Может быть, устранили и еще кого-то. На это они мастера. Трупы закопали в подвале. Методы у них обычные…

Давыдов вспомнил запах, чувствовавшийся в его камере, и его передернуло.

– Куда вообще можно послать проекцию? – спросил он. – И в Кремль? И на атомную станцию?

– В Кремль – только своим ходом, – улыбнулся Кошкин. – Как я добрался сюда. Если в нашей глобуле рядом будет передающая станция. При относительной свободе настройки существуют ограничения. Но не обязательно посылать оболочку в место зеркального отражения. Можно и за несколько сотен метров. Проекции перемещаются и, хотя и привязаны к энергетическому каналу, обладают свободой на территории в несколько квадратных километров. Но дальше они выйти не смогут. Не хватит энергии для подпитки. Проекция – на то она и проекция, чтобы зависеть от оригинала и быть с ним связанной. Именно поэтому так важна тайна, которую глобулисты хотели вырвать у тебя.

– Учтем, – заявил Николай. – Если тебе чем помочь смогу – обращайся. Только секретных сведений не дам. Мало ли что…

– Я и не прошу, – вскинул голову Кошкин. – Академия его императорского величества в состоянии справиться с поставленными временем задачами.

– Вот и отлично, – улыбнулся Давыдов. – Последний вопрос – если не секрет, конечно. Поддерживать ипсилон-проекцию дорого?

– Для недельного функционирования проекции необходима энергия, сопоставимая с энергией атомного взрыва средней мощности. Поэтому удовольствие дорогое.

– Почему же ты тогда не возвращаешься? Медлишь?

– Поспешишь – больше потеряешь, – ответил Иван. – Помогая тебе, я помогаю своей Родине. От тебя многое зависит. Ты должен больше знать, чем говоришь. И все вместе мы постоим за отечество! Выбирайся, Николай. Может, и не свидимся больше.