Хранительница времени. Выбор, стр. 37
Пить хотелось зверски, поэтому я даже не стала уточнять, что налито в бокал, и залпом выпила предложенный напиток. Голова почти сразу прояснилась, боль ушла, а тошнота отступила. Что это было, местный антипохмелин?!
- Хорошо! – Довольно выдохнула я, откидываясь на подушки. – Спасибо!
- На здоровье, - хмыкнул Тин, забирая у меня бокал. – Честно говоря, это впервые в моей жизни, чтобы я кому-то носил в постель Напиток Бодрости.
- А что ты обычно носишь дамам в постель? – Заинтересовалась я.
- Исключительно себя, а остальное приносят они, - невозмутимо ответил Тин.
- То есть мне повезло? – Скептически подняла я бровь.
- Милосердие мне не чуждо, - хохотнул Тинатриэль, но увидев, что я начинаю закипать, быстро продолжил, - если тебя это успокоит, могу уверить, что твоим подругам сейчас не легче. Похоже, его величество, пытаясь отвлечь вас от грустных мыслей, что-то подмешал в вино. Я не пил, поэтому не могу сказать, что это было, но на моей памяти никто и никогда не употреблял сей напиток в таких количествах, - признался он.
Я вздохнула.
- Тин, извини, если я вчера вела себя… ну, в общем... мне правда очень стыдно, - призналась я, отворачиваясь.
- А мне жаль, что ты говорила все это исключительно под действием вина, - тихо ответил Тинатриэль, а я распахнула глаза. Господи, что я там вещала, надеюсь, в любви ему не признавалась?!
- Э-м-м, - пробормотала я. – Ну, я пойду? Перенесешь меня?
- Как скажешь, - покладисто ответил он. Слишком покладисто. Я нахмурилась.
Тин поднялся с постели, набросив на плечи шелковый халат. Резко выдохнула, хотя моему взору предстал только голый торс и свободные шелковые штаны. Сползла с кровати, откинув одеяло, и слегка покраснела. Все-таки пижамки у меня, так скажем, не самые пристойные. Принц скользнул по мне взглядом и довольно улыбнулся. Точно, не самые.
Расчертив контур портала, Тин протянул мне руку, и мы очутились в моей спальне. Слава богиням, она была еще пуста.
- Спасибо, - потупилась я. – И еще раз прости.
- Прекрати извиняться, - хмыкнул Тинатриэль. – Это было забавно, - он наклонился ко мне и легко коснулся губами моих губ. – До вечера, Алина.
- До вечера, - выдохнула я, принц отстранился и начертил портал, подмигнув мне. И исчез.
Я недовольно посмотрела на тающую рамку. Самое ужасное в этом, что я уже скучаю, а ведь он только что ушел! Вздохнув, я понуро направилась в душ.
День прошел тихо, спокойно и почти незаметно. Я валялась в постели, листая книги из библиотеки и даже отказываясь одеваться, а смысл? Правда, после обеда хотела навестить Ларилин или Винару, но Даша по секрету сказала, что общалась с их служанками, а те уверяли, что их госпожи не вставали с постели. Видимо, им никто не принес Напиток Бодрости. Я хмыкнула. Ладно, не буду мучить девчонок визитом, если им никто ничего не преподнес от похмелья, то я представляю, как им сейчас плохо. Про то, что я могла бы предложить им свою магию, я вспомнила только к вечеру, поразилась своему тугодумию и справедливо решила, что уже поздно.
После ужина я еще раз заскочила в душ, а потом уселась перед зеркалом и наслаждалась тем, что Дарья расчесывает мне волосы. Приятно! Всегда любила сей процесс, а теперь могла насладиться им в полной мере. Короткая вспышка прервала нашу идиллию, и рамка портала явила его высочество в полной красе.
- Добрый вечер, - слегка поклонился он. – Алина, ты готова?
Даринитиэль поспешно сделала реверанс, затравленно улыбнулась мне, пожелала спокойной ночи и выскользнула из комнаты. Я вздохнула. На моей репутации можно ставить жирный крест.
- Ты уверен, что это обязательно? – Спросила я, подавая принцу руку.
- Уверен, - фыркнул принц. – А ты против?
Я задумалась.
- Не знаю, правильно ли это…
- Правильно, - улыбнулся Тин. – Ты уже дважды со мной ночевала, но урон твоей чести нанесен не был. Тебе не кажется, что пора перестать сомневаться во мне?
Ох, милый, а кто сказал, что я сомневаюсь в тебе? Я в себе сомневаюсь!
Похоже, мои мысли явственно отразились на моем лице, и Тинатриэль довольно улыбнулся. Я отвернулась. Неужели я похожа на раскрытую книгу?!
Оказавшись в спальне принца, я подошла и уселась в одно из кресел, стоявших у окна. Тинатриэль удивленно воззрился на меня и демонстративно лег на кровать, подперев голову рукой и скептически глядя на меня. Я нахмурилась.
- Тин, я хотела поговорить.
- А я думал, ты ко мне все-таки спать приходишь, - усмехнулся он. – Честно говоря, я сегодня очень устал. Может, оставим разговоры на следующий раз?
- Тин!
- Ладно-ладно, - примирительно заметил принц и сел, свесив ноги с кровати. – Извини, дорогая, вина я тебе предлагать не буду, меня пугает степень его воздействия на твое поведение.
- Тинатриэль!
- Алина? – Он поднял бровь.
- Перестань меня провоцировать!
- Я еще даже не начинал, - хмыкнул принц и потянулся с грацией пантеры. Я как завороженная наблюдала за его действиями, а он в следующее мгновение оказался рядом с креслом, легко подхватил меня на руки и опустился в него, крепко сжимая меня за талию. – Вот теперь начал.
- Ваше высочество!
Принц устало вздохнул.
- Алина, я тебя внимательно слушаю.
Я поняла, что спорить бесполезно, да и, если честно, не хотелось. На коленях у его высочества оказалось весьма уютно.
- Мне бы хотелось знать, что происходит, - тихо сказала я, а Тин удивленно приподнял бровь. – Во дворце тишина второй день, от Даши я не узнала ничего, а я хочу выяснить, что именно произошло с Ронитой и нашли ли вы виновных, где она сейчас и как она. Вы же ничего не говорите, вчера устроили этот дурацкий бал, напоив всех Сопровождающих, а сегодня с самого утра все молчат, как партизаны. Даша поделилась, что даже слуги не в курсе ситуации, что удивительно, они сами всего лишь строят догадки, и не более. Тин, что происходит? – Повторила я и внимательно взглянула на принца.
Тяжкий вздох, и его высочество крепче прижал меня к себе.
- Почти нечего рассказывать, - тихо ответил он. – На демонессу напали ночью, но ни следов, ни каких-либо других зацепок, кроме остаточной сетки заклинания, мы не нашли. Наши маги отследили, что к ней было применено редкое и запрещенное заклинание, забирающее магию у ее носителя. Точнее, существовало только одно такое, созданное специально для того, чтобы забрать магию, дарованную богиней Эфри, - он поморщился. – При этом носитель любовной магии умирает. Заклинание древнее, темное, и карается смертной казнью, да и полное описание его практически невозможно найти. Оно хранится в тайниках в каждом из пяти королевств, но использовать его строго запрещено. Впрочем, Эфри настолько редко наделяет кого-либо своим даром, и одаряемые обычно молчат об этом, так что история знает всего лишь единственный случай, когда оно было применено. И сразу же попало под строжайший запрет. Однако, - он замолчал, а я вся обратилась в слух, - маги обнаружили, что след от этого заклинания не совсем такой, как описан в древних книгах. Похоже, кто-то изменил заклинание, или, скорее, создал новое, которое способно отобрать магию у любого, не убивая его, и жертву ожидает не смерть, а полное магическое выгорание. При этом заклинание имеет весьма схожую структуру с заклинанием, забирающим любовную магию, так что нельзя поручиться, что при применении его против носителя силы Эфри он не умрет так же, как при изначальном варианте заклинания, - вздохнул принц.
Я похолодела. Значит, вестник действительно не зря приходил тогда ко мне? Ведь примененное против Рониты заклинание вполне могло меня убить!
- Поиски преступника не прекращаются ни на минуту, - продолжил Тин. – Но, к сожалению, пока они безуспешны. Дерриэль полагает, что во дворец проник кто-то чужой, а я…, - он нахмурился. – Тяжело подозревать кого-то, но мне почему-то кажется, что преступник рожден в Кантарионе, или у него здесь есть сообщник – во дворец не так-то просто проникнуть, да и слишком уж хорошо он в нем ориентировался и не оставил никаких следов. Отец молчит, наши маги тоже, но присутствия гоблинов, как на этом настаивал отец, я не почувствовал. Хотя мои возможности по определению остаточной ауры весьма ограничены, - Тин вздохнул. – Что же касается Рониты, то пока она в своих покоях, уже пришла в себя, но пока еще весьма слаба. Рядом с ней постоянно находится один из целителей, готовит для нее успокоительное зелье. Ее реакция на случившееся была весьма бурной, и целители стараются не допустить повторения. Когда она достаточно окрепнет для того, чтобы воспользоваться порталом, ее вернут в Разенгор.