Великий князь, стр. 75
- Человек может предполагать сколько угодно, но располагает один лишь Господь. Пусть епископ Виленский отстроит все, что обещал - а там уже и посмотрим, чему будут учить в стенах моего университета.
Несколько успокоившись, пастырь душ человеческих осторожно, буквально парой намеков прощупал своего венценосного собеседника насчет устроения в Полоцке нового православного храма. Большого, красивого, высокого, и желательно - на месте кальвинистской кирхи, недавно заложенной Николаем Радзивиллом. Увы, но намеки остались демонстративно "не понятыми".
- Обсудим лучше иное, отче. Скажи, почему я до сих пор не услышал от тебя ни одной ПРАВИЛЬНОЙ просьбы?
- Э-ээ?.. Прости, государь, разум мой с годами все чаще меня подводит. О чем ты?
Оглядев митрополита Киевского, Галицкого и вроде как всея Руси с ясно видимым неудовольствием, Великий князь положил руки на подлокотники трона:
- Странно мне слушать о слабости твоего разума, отче.
Затянутые в черные перчатки пальцы крепко сжались на резных головах львов.
- Некогда вся Литва, от князей и бояр до самого последнего пахаря, была едина в православии - но стараниями Ягеллонов и Римской курии прежнее единство было расколото, и ныне лишь народ пребывает в вере отцов и дедов. Родовитые же... Впрочем, ты и сам все это прекрасно знаешь.
Повинуясь требовательному взгляду, иерарх смиренно кивнул - по-прежнему не понимая причин великокняжеского недовольства.
- Ведомо мне все это, государь.
- Тогда почему Киевская метрополия ничего не делает для исправления того неисчислимого вреда, что понесла наша земля от проклятых папистов?
- Да... Как же не делаем, государь?..
Пожилой, и посему весьма многоопытный иерарх поневоле растерялся. Это что же, его винят в небрежении долгом и недостаточном усердии, что ли?
- Епископ Валериан вдруг озаботился воспитанием и обучением родовитых отроков - настолько, что предложил Трону возвести лучший в Европе университет. Самый высокий, большой и красивый - и что самое главное, построенный за счет добровольных пожертвований магнатов-католиков и денег епископства. Разумеется, я принял это предложение.
При этих словах Иона не удержался и покривил лицом.
- Что же должно предпринять в таком случае тебе, владыко? НАВЕРНОЕ, тоже подумать об том, чтобы устроить в каждом, даже самом малом приходе по малой школе-обучилищу для юниц и отроков. Принимать ВСЕХ детей с шести-семи лет, учить началам письма и чтения, счетной цифири и Закону Божию. Все учебники - на родном языке, все обучение на нем же, никакой латынщины и иноземщины.
Поглядев на собеседника, Великий князь остался доволен - кажется, его посыл начали понимать!..
- Ежели сделать так, то вера православная повсеместно укрепится и непременно расцветет. Со временем же, если Господь будет милостив, и шляхта вспомнит о своих духовных корнях.
"Ну давай уже, соображай, пенек старый!"
Не смотря на почтенный возраст старца, разум у него работал по-прежнему отлично. Так что всего через пару минут в Кабинете уже звучала пусть и короткая, но весьма прочувствованная челобитная - что называется, "плач на заданную тему".
- Вот и славно.
Ласково улыбнувшись архипастырю Литовскому, Дмитрий перешел к конкретным указаниям - и довольно скоро выяснилось, что у ближников государя Московского иногда бывают довольно-таки странные причуды. Например, княжич Скопин-Шуйский на досуге очень точно подсчитал все потребное для открытия и содержания церковно-приходских школ - причем по всей Литве. И не просто исчислил, но и оформил все результаты в виде довольно толстой книжицы! Боярич Морозов от нечего делать придумал и составил учебники и Букварь на кириллице - правда, с заметным влиянием новой московской скорописи. Княжич Мстиславский, явно услышавший что-то о забавах дружков-приятелей, по их примеру расписал, как бы он устроил обучение в начальных школах - причем очень подробно и крайне доходчиво. Так, чтобы и до самого последнего дурня дошло! Но всех переплюнул удельный князь Старицкий, готовый пожертвовать на богоугодное дело столько, сколько потребуется. Прямо так и сказал - ему для Господа ну ничего не жалко!..
- Хорошее дело ты замыслил, государь.
Говоря так, Иона ни в чем не покривил душой - ибо, чем дальше, тем больше нравилась ему великокняжеская придумка. Конечно, придется изрядно потрудиться. Да и завершения всего дела он наверняка не увидит - с его возрастом дай-то бог начало застать! Зато, когда великий (по-настоящему державный!) замысел воплотится в жизнь, и все надежды, многолетние старания и злонамеренные козни Папского престола пойдут прахом... Как жаль, что он не увидит морды кардиналов Римской курии в тот момент, когда они это осознают!..
- Не я, владыко. Ты, и только ты озаботился тем, чтобы развеять Тьму невежества и ложных ересей Светом истинной веры! Выносил драгоценный замысел в сердце и разуме своем, преодолел сомнения долгими молитвами и глубокими размышлениями, втайне ото всех исчеркал многие листы пергамента...
Глаза старца постепенно затуманились, словно он и в самом деле вспоминал бессонные ночи, заполненные тяжелыми раздумьями. Скрип очиненного пера по глади телячьей кожи и собственные пальцы в пятнах чернил, разговоры полунамеками с собственными соратниками, разочарование от их равнодушия и непонимания - и неожиданную помощь от государевых ближников. Последнее было очень кстати, потому что сам он даже и не знал, как подступиться к расчетам - а без них и толково составленной Росписи всего потребного просить что-то у Великого князя...
- Кхм!
Вздрогнув, иерарх вернулся в реальность, досадуя на свою старческую рассеянность. Наверняка ведь уже что-то важное пропустил!
- Значит, ждать мне твоей челобитной об устроении приходских школ через две седьмицы от сего дня?..
Облегченно вздохнув, архипастырь энергично кивнул и перекрестился:
- Да, государь!..
Посчитав, что сказанного и услышанного более чем достаточно, митрополит Киевский и Галицкий подобрал под себя ноги, готовясь встать - но тут же передумал, услышав, как властитель намекающее кашлянул.
- Раз уж у нас с тобой случился такой разговор, и мы обрели взаимопонимание... Отец мой, Великий государь всея Руси, давно уже помышляет о строительстве Духовной академии - где юноши и мужи, что пожелали целиком посвятить себя служению Богу, могли бы получить должные знания и наставления от вероучителей. Скажи, владыко. Одобряешь ли ты эти помыслы?
Новость была неоднозначная. Нет, для простого священника - несомненно, просто-таки отличная!.. А вот для главы Киевской митрополии скорее настораживающая. Никак первая попытка нагнуть их под Москву?
- Гм. Радостно, что Великий государь Иоанн Васильевич в своих державных заботах не забывает и о нуждах православной церкви.
- Местом для устроения академии скорее всего будет избран город...
Иона аж дыхание затаил.
- Город Владимир, бывший стольный град Владимиро-Суздальского княжества - церквей и храмов там много, да и места удобного хватает.
Даже не успев облегченно выдохнуть, предстоятель уже приготовился осторожно возмутиться. Но не успел.
- Так же отец мой желает открыть в Москве малое училище для священства - как часть Духовной академии. А я, по примеру отеческому, отстрою такое же в Киеве.
Сделав маленькую паузу, синеглазый Рюрикович внимательно поглядел на митрополита.
- Только вот покамест непонятно нам с батюшкой, как и кем будет управляться академия и два училища. Где наставников взять, какие божественные книги печатать, нужно ли просить Патриарха Константинопольского прислать твердого в вере иерарха в ректоры, или своими силами обойтись. Ведь не может того быть, чтобы в Киевской и Московской митрополиях не нашлось никого, способного и достойного встать во главе единой на весь русский православный мир Духовной академии?