Он мне приснился. Тени, стр. 14

– Точно, так и зовут, – ответила бабушка и улыбнулась. – А вас Зина, верно?

– Правильно, – подтвердила тётя Зина. – А ко мне ваша внучка недавно приходила. За футбольным полем.

Варвара Александровна гордо кивнула:

– Да, Яна у меня такая – боевая девчонка. Чуть что не по ней, тут же лезет справедливость восстанавливать.

– Это она, конечно, молодец, – сказала тётя Зина. – Только что я-то могу? Жалобу передать? А толку? Не мне же чужие покупки критиковать.

– Критиковать – это нехорошо, – согласилась бабушка. – Я вообще в чужие дела нос не люблю совать.

– Очень мы с вами, Варвара, похожи, – заметила тётя Зина. – Я вот тоже нос куда попало не сую, хотя по работе и положено. А вы за чем стоите?

– За молоком – оно, говорят, сегодня очень свежее, вкусное.

– Ну надо же, и я за молоком, – тётя Зина всплеснула руками. – Вот совпадение! Мы с вами, получается, об одном думаем!

– Я не только о молоке думаю, – возразила Варвара Александровна. – Я ещё яйца хочу купить…

– Так и я за ними стою! – не переставала удивляться тётя Зина. – Мне кажется, у нас с вами телепатическая связь. Не зря ваша внучка мне про нашу дружбу говорила.

– Про какую ещё дружбу? – не поняла бабушка.

– Крепкую, – пояснила тётя Зина, – которая в очередях образуется. Я-то сразу и не поняла, не распознала. А теперь вот к вам всей душой прикипела. Давайте дружить будем! У меня огород знаете какой!

Тётя Зина развела руки в стороны и показала, какой у неё большой огород.

Варвара Александровна молча наблюдала за ней. Нельзя сказать, чтобы она испытывала недостаток в подругах, но эта дама чем-то её заинтересовала. Варвару Александровну вообще всегда привлекали не совсем обычные люди. Они казались ей какими-то… настоящими, неподдельными.

– Ну так что? – спросила тётя Зина. – «Мир, дружба, жвачка», как говорит моя внучка?

– Жвачка, – кивнула бабушка, не заметив, что уже подошла к самой кассе.

– Вам мятную или с лесными ягодами? – откликнулась продавщица.

Янка сидела на склонившейся к озеру сосне и смотрела на своё мутное отражение. Ей было обидно, очень обидно, но не оттого, что Марк её не любит. Конечно, это удар по её самолюбию, но какая же это ерунда по сравнению с тем, что Кира ничего ей не говорила. Разве можно так обманывать? Влюбилась – расскажи! А крутить роман за спиной лучшей подруги – просто возмутительно и нечестно, да ещё и с парнем, которого Янка знает с детства. Строят из себя умных, а о людях не думают, только о себе, любимых… К тому же это дурацкое футбольное поле… Никаких футболистов, никакой любви.

Янка уронила голову на грудь и всхлипнула.

– Эй, Алёнушка, – раздался у неё за спиной голос Марка, – ты чего разревелась? Неужто братец в козлёночка превратился?

– Хуже, – резко ответила Янка. – В самого настоящего козла. И не брат, а друг. Вернее, подруга…

– Ну хватит, хватит, – остановил её Марк и устроился рядом. – Чего ты себе там навыдумывала? При чём тут Кира?

Янка бросила на Марка злобный взгляд.

– И ты ещё спрашиваешь? Прикрылись своими книжками и думаете, можно надо мной смеяться? Да я вас с самого начала раскусила, только виду не подавала. Ждала, пока сами попадётесь.

– Ну вот мы и попались, правда? – Марк положил Янке на плечо руку. – Да только в одном ты не права. Ничем мы не прикрывались, ни от кого ничего не скрывали. И попались мы, сами того не желая, друг другу в сети. Так уж случается, никто в этом не виноват. Мы до сегодняшнего дня с Кирой и словом не обмолвились, я только предполагать мог, что она меня тоже… В общем, зря ты так на неё разозлилась, она ведь только о тебе и думает. А я, знаешь ли, человек ревнивый…

– Да ну тебя, – Янка сбросила его руку со своего плеча. – Допустим, Кира ни при чём. А как же твоя пресловутая любовь, которой ты меня раньше допекал? Думаешь, я забыла, как ты мне цветочки-открыточки носил?

– Было дело, – Марк кинул в воду камушек. – Но ведь мы немного подросли с того времени, правда? Ты, наверное, забыла, что последнюю открытку я тебе в десять лет подарил… Что же там было написано?..

– «Поздравляю с пирогом», – напомнила Янка, впервые улыбнувшись.

– Ах да, точно! – засмеялся Марк. – Я тогда никак повода не мог найти, чтобы к вам в гости наведаться, а тут твоя бабушка как раз на пирог меня позвала.

Янка отломила сухую ветку и бросила её в озеро. Некоторое время Марк молчал.

– Ну так как, мир? – спросил он наконец, не отрывая взгляда от ветки, медленно кружащейся на воде.

– Мир, – кивнула Янка. – Да и вообще, из-за вас, парней, вечно одни неприятности. Ясно, что Кира тут ни при чём, это всё ты, охламон…

– Ну-ну, поосторожнее с выражениями, – одёрнул её Марк. – Между прочим, этот охламон и его мама тебе футбольное поле вернули!

Янка даже вскрикнула и подскочила, чуть не упав с дерева.

– Да ты что? Этот Курицын, или как там его, отказался от дома?

– Не Курицын, а Петухов, попрошу не искажать фамилию маминого жениха…

Янка растерялась ещё больше, и тут уже Марку пришлось придержать её, чтобы не вылавливать из озера.

– Поаккуратнее на поворотах, – сказал он. – А то некому будет мячи футболистам подавать.

Янка от радости захлопала в ладоши и готова была расцеловать Марка.

– Ну вот, – опомнилась она. – Чуть у тебя на шее не повисла. Вот бы Кира мне сейчас задала трёпку!

– И ничего бы я не задала. Я ж тебя как облупленную знаю.

Янка округлила глаза.

– А ты-то тут откуда?

– Мы с Марком вместе приехали. Ты прости меня, Янка… Я ведь и сама ничего до сегодняшнего дня не знала. Вот и не говорила тебе – боялась, всё неправдой окажется. Да и тебе…

– Стоп! – скомандовала Янка. – Ты за что это прощения просишь? Это я извиняться должна, а не ты. Ну влюбилась ты, с кем не бывает. Разве что со мной… Да и то пустяки! Теперь вон футболистов будет – пруд пруди, я их как рыбок ловить буду, вот увидишь!

Кира едва заметно улыбнулась.

– Так ты больше не сердишься?

– Только на то, что ты ещё меня не обняла! – Янка деланно нахмурилась и протянула руки к Кире.

Та бросилась к ней и не отпускала до тех пор, пока их не разъединил Марк.

– Во-первых, я уже говорил, что человек я ревнивый и не позволю вот так просто, у меня на глазах, обнимать мою девушку. А во-вторых, мне брата надо идти встречать.

– Какого брата? – удивилась Кира.

– Двоюродного, я вам про него на пляже говорил.

– Это того, который наказание отбывать приезжает, – вспомнила Кира.

– Точно, – кивнул Марк. – Прямо как Гоген на Таити: будет страдать в окружении прекрасных девушек.

– Ладно, не начинай, – Янка схватилась за голову. – У тебя теперь есть с кем умничать. Поехали твоего брата встречать. У него небось тоже энциклопедия вместо головы?

Всю дорогу до станции они крутили педали что было сил.

– Это что же получается, – запыхавшись, крикнула Янка, – твоя мама теперь Петухова будет?

– Не знаю, – ответил Марк. – А что?

– Да так… – Янка засмеялась. – Звучная фамилия.

Марк остановился и укоризненно взглянул на Янку.

– Будешь прикалываться, я одного человека со звучной фамилией попрошу на поле «Макдоналдс» построить.

– Ладно, ладно, – улыбнулась Кира. – Давайте потом будем решать проблемы генеалогии и общепита. Мы и так опаздываем.

Она подтолкнула обоих друзей, и ребята помчались. Однако поезд пришёл раньше них. Он уже удалялся, и рельсы гудели ему вслед. Янка держала Киру за руку и всматривалась в толпу приехавших дачников.

– Ищешь голову в форме энциклопедии? – пошутил Марк. – Не надейся, у него несколько другие интересы.

– Откуда же я знаю, у меня его фоторобота не было, – ответила Янка.

Марк усмехнулся и показал куда-то вперёд:

– Да вон он, посмотри внимательно.

Янка прищурилась. По лестнице спускался высокий парень лет шестнадцати, темноволосый, загорелый и… с футбольным мячом под мышкой.