Z – значит Зомби (сборник), стр. 6

– А с кем еще связь по радио есть?

– С четвертым постом есть, они выше по течению километров на семь…

И тут со стороны поваленных ворот вдруг требовательно прозвучал автомобильный сигнал. Трошин приподнялся и увидел УАЗ-«буханку» с санитарными крестами на боках.

– Это еще что? Кто-то скорую вызвал?

– Не, это врачиха из поселка, – оживился Петруха. – Она тут какие-то бруски забирает, доски – а нам чо? Нам не жалко…

Он свистнул в два пальца своим:

– Пацаны! Докторша приехала!

«Пацаны» как-то очень бодро отозвались на сигнал, бросили собственную злосчастную машину и весело выдвинулись навстречу «санитарке». Трошин заключил, что бруски и доски забираются не просто так, а все-таки за некоторое вознаграждение. А чем медики чаще всего вознаграждают – это не есть великий секрет…

– Слышь, проверяющий, – негромко произнес вдруг Андреич. – На воду-то погляди.

– Что там еще?

– Вода-то опять уходит!

Трошин сделал несколько шагов к берегу. В самом деле, вдоль кромки чернела грязная блестящая полоса, а течение на стремнине заметно усилилось – это было видно даже отсюда.

– Слышь, чего говорю-то, – Андреич смотрел на Трошина как-то затравленно. – Тут не шуточки. Тут выходит – плотину в городе размыло, а? Помнишь, как дрогнуло-то?

– Да ты что!.. – Трошин осекся.

Он снова сел на бочку, потер виски пальцами.

– Так, – он снова вскочил. – Одно к одному. Как ни крути – одно к одному, понимаешь?

Андреич ничего не понимал.

Трошин развернулся и решительно направился к санитарной машине, куда мужики уже таскали связки пиломатериала. Андреич старался не отставать.

– Отставить погрузку! – скомандовал Трошин.

Поселковый врач – статная и суровая на вид женщина лет тридцати пяти, одетая в болоньевый плащ и простые рабочие брюки, – вышла из кабины со стороны водителя. Трошин остановился напротив и проговорил, вкладывая в голос максимум официального железа:

– Товарищ врач, ваша машина временно конфискуется для выполнения важного мероприятия государственного значения.

– Что?! – усмехнулась женщина.

Трошин украдкой обернулся, а затем так же тайком показал удостоверение.

Врач тут же как-то обмякла.

– У меня, между прочим, муж тоже старший лейтенант, – сообщила она с крохотной ноткой высокомерия.

– Так что с досками-то делать? – озадаченно спросил Петруха.

– Разгружай, – с досадой махнула рукой женщина. – Завтра заберу. Только машину я вам, товарищ Трошин, не доверю. Делайте что хотите, а я тоже поеду. А куда вам ехать-то надо?

– Куда угодно. Мне нужен телефон, межгород, срочно.

– Ближе всего прямо в город… Ну, чего встали, разгружай!

И оторопевшие мужики бросились освобождать машину.

5

Познакомились уже в дороге. Женщину звали Галиной, и рулила она лихо – на зависть любому мужику. На лесопилку приезжала не впервой – собирала по всей округе материалы для ремонта фельдшерского пункта в подшефном селе. За поллитру спирта мужики с радостью грузили ей остатки, брошенные прежними владельцами.

Услышав про возможный прорыв дамбы в городе, призадумалась. А главное – перестала ворчать по поводу самоуправства Трошина.

Правда, то и дело спорила с Андреичем, какой дорогой лучше ехать. Оба были местными, и у каждого имелось по пять точек зрения на лучший маршрут.

Сейчас машина шла по просеке, дороги тут не было, а была хорошо утоптанная колея, по которой «санитарка» катилась как по рельсам.

– Вдоль балки не пройдем, – сердито твердил Андреич.

– Ничего, вчера проходила и сегодня пройду.

– Сегодня вода поднималась. Там и так было по самое горлышко, а теперь дорогу точно залило. Встрянем в грязюку по самые уши, помянешь мое слово.

– Что за балка? – не выдержал Трошин.

– Да овраг там был простой, а потом по нему отводное русло проложили. Как какой дождик – все на дорогу льется через край. А сейчас и подавно.

Вскоре Трошин и сам увидел. Отводное русло сейчас выглядело как грязная канава, забитая мусором. В такую же канаву превратилась и дорога, идущая слева от него.

– Подумаешь, – хмыкнула Галина и решительно переключила раздатку на два моста.

Правда, с дороги съехать все-таки пришлось – там было совершенное болото. Колесам легче было катиться по скошенному полю. Грязевые потоки вылезали на это поле длинными блестящими языками, и Галине то и дело приходилось брать левее, дальше от расплескавшегося русла.

Темнело. Дождик, которым, казалось, был пропитан воздух, так и не начинался, но небо оставалось тяжелым и набрякшим. Колеса чавкали по размокшей почве, комья грязи летели от машины во все стороны.

Наконец случилось то, о чем так настойчиво пророчил Андреич. УАЗ, что называется, сел, погрузившись в грязь по самые оси. Пятиминутной серии попыток выкарабкаться хватило, чтобы окончательно утопить его в трясине и понять – езда кончилась.

– Далеко до города? – спросил Трошин, стараясь сохранять спокойствие.

– До города еще прилично, – хмуро ответила Галина. – Но тут до большака километра два всего, там машины часто ходят. Может даже, если повезет, тракториста какого-нибудь уговорим на подмогу…

Идти по размокшей почве оказалось тяжелей, чем представлялось сначала. Постоянные перепрыгивания и поиск мест посуше вытягивали силы, которых и так сохранилось немного.

– Это что такое, не пойму… – пробормотал Андреич, нагибаясь к земле.

В руках у него зашелестела новенькая двадцатипятирублевка.

– А вон еще… – удивленно проговорила Галина. – Да их тут полно!

Через минуту все убедились, что земля вокруг обсыпана десятками, четвертными и даже сторублевками. Влажный ветерок гнал их со стороны дороги в поле.

Одурев от денежного дождя, все трое сначала просто бестолково слонялись, подбирая бумажки и издавая удивленные восклицания.

– Гляди-ка… – обронил вдруг Андреич, глядя на дорогу.

Там стояла прежде не замеченная «Нива». Двери ее были распахнуты, бампер упирался в кучу грунта, оставшегося от разработки русла. Трошин вдруг понял, что уже видел ее сегодня.

– С леспромхоза машина, – уверенно определила Галина и вдруг потрясенно ахнула, прикрыв лицо ладонью. Она, видимо, знала, кто и зачем ездит на этой «Ниве».

– Денежки-то казенные, – заикаясь, проговорил Андреич и рефлекторно отстранил от себя руку с пачкой собранных купюр.

– Ну-ка, пошли… – скомандовал Трошин, правда, не слишком решительно.

Андреич сдернул с плеча ружье. И хотя курками не щелкал, выглядел теперь непривычно сурово.

Возле «Нивы» они увидели нечто такое, от чего Галина взвизгнула и отбежала назад, обхватив голову руками.

В дорожной грязи, смешанной с кровью, лежали человеческие ноги, обутые в простые солдатские сапоги. Метров на пять от них тянулись кровавые следы и остатки внутренностей, и там лежала вторая половина тела – в пропитанной кровью гимнастерке. Головы не было.

Пройдя к краю балки, Трошин увидел тело второго солдата – примерно в таком же виде. Он вдруг споткнулся обо что-то и через секунду поднял с дороги весь замазанный грязью автомат АКМ с магазином.

– Интересные дела… – прошептал он сам себе и при этом почувствовал, как дрожат связки.

Под ногами шелестели купюры, они летели из разодранного мешка, валявшегося возле машины.

– Эй, гляди чего нашел! – негромко крикнул Андреич и помахал Трошину вторым найденным автоматом. Он старался держать себя в руках, но было видно, что на самом деле он в шоке. Галина была неподалеку, она отвернулась от дороги и громко всхлипывала.

– Андреич! – позвал Трошин, стараясь, чтобы не дрожал голос. – У тебя сколько патронов с собой?

– Коробка была.

– Коробка, значит… Ты поглядывай вокруг, а я машину проверю, понял?

– Ага, – старый егерь втянул голову в плечи и машинально отступил, бросая вокруг испуганные взгляды. – А чего творится-то?

– Страшный суд творится, – пробормотал Трошин и сам своим словам удивился.