Александр Македонский, стр. 4

У македонских аристократов нередко практиковались связи с мужчинами с юношеских лет. Родственники сквозь пальцы смотрели на подобные отношения и обычно проявляли беспокойство, только если юноша уже на пороге зрелости не выражал интереса к женщинам: это создавало проблемы для продолжения рода.

Однако Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» приводит иные факты.

«Однажды Филоксен, командовавший войском, стоявшим на берегу моря, написал Александру, что у него находится некий тарентинец Феодор, желающий продать двух мальчиков замечательной красоты, и осведомлялся у царя, не хочет ли он их купить. Александр был крайне возмущен письмом и не раз жаловался друзьям, спрашивая, неужели Филоксен так плохо думает о нем, что предлагает ему эту мерзость. Самого Филоксена он жестоко изругал в письме и велел ему прогнать прочь Феодора вместе с его товаром. Не менее резко выбранил он и Гагнона, который написал, что собирается купить и привезти ему знаменитого в Коринфе мальчика Кробила».

Первой женщиной Александра, по свидетельству Феофраста, который вместе с Александром обучался у Аристотеля, была фессалийская куртизанка Калликсена.

«Александр не был хорош для плотской связи с женщинами. Олимпиада и Филипп знали об этом, и в самом деле звали куртизанку, очень красивую женщину, в постель к Александру. Так как опасались они, что станет он женственным мужчиной, и Олимпиада часто умоляла его вступить в половой контакт с Калликсеной».

Это произошло еще до того, как Александр достиг 18-летнего возраста.

Первой известной историкам наложницей Александра стала персиянка Барсина, взятая как трофей вместе со всем двором персидского царя Дария после сражения при Иссе в 333 г. до н.э. Она родила Александру сына Геракла. Была убита вместе с сыном одним из сподвижников Александра в 309 г. до н.э.

На протяжении жизни Александр имел как минимум трех жен и несколько любовниц, в том числе и знаменитую афинскую гетеру Таис. Но по сравнению с большинством своих друзей и соратников был в общем-то равнодушен к плотским утехам, предпочитая им сражения, чтение и отдых с друзьями.

Тем не менее слухи о бисексуальности царя Александра оказались живучими.

Существовала и легенда о том, что в 330 г. до н.э. к нему явилась воительница по имени Фалестрис с отрядом из 300 женщин. Курций так передает эту встречу:

«На вопрос, не желает ли она просить о чем-нибудь царя, она, не колеблясь, призналась, что хочет иметь от него детей, ибо она достойна того, чтобы наследники царя были ее детьми: ребенка женского пола она оставит у себя, мужского – отдаст отцу… Страсть женщины, более желавшей любви, чем царь, заставила его задержаться на несколько дней. В угоду ей было затрачено 13 дней» [2].

Ходили также слухи о том, что в Персии Александр завел гарем числом более 360 наложниц. Как писал античный историк Диодор, «каждую ночь они проходили перед кушеткой царя, так что он мог выбрать одну, с кем делил эту ночь» [3].

Маловероятно, если учитывать характер царя и его относительное равнодушие к любовным утехам. Но оставим это на совести историков, тем более что сам Александр любил повторять: «Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега, и ничего более царственного, чем труд».

Македонская фаланга

В наследство от отца Александр получил еще и особое устройство армии – считавшуюся непобедимой македонскую фалангу. Царь Филипп, впрочем, создал ее потому, что это был единственный дешевый способ организовать эффективную массовую армию из необученных крестьян, не имевших возможности постоянно упражняться с оружием и обзавестись доспехами. В каре умели строиться даже совершенно дикие племена.

Филипп II организовал македонян в полки, спаял дисциплиной и изнурительными тренировками, равно как и постоянными походами, выучил биться в строю и снабдил их круглыми щитами и длинными копьями – вооружением, подобным афинскому.

В книге Арриана «Поход Александра» [4] есть описание того, как Александр создавал фалангу из новобранцев: «Командиром при каждом отделении (лохе) из 16 бойцов он назначил македонца, над ним македонца «двудольника» и «десятистатерника» (так называли воина по жалованью, которое он получал: оно было меньше жалованья «двудольника» и больше обычного солдатского). Под их началом, таким образом, было 12 персов и замыкающий лох македонец, тоже «десятистатерник», так что в лохе находилось четыре македонца, отличенных – трое жалованьем, а один властью над лохом, и 12 персов. Вооружение у македонцев было свое, национальное; одни из персов были лучниками, другие имели дротики».

Таким образом, достаточно было иметь только четверть опытных и хорошо вооруженных воинов, чтобы вся фаланга превратилась в грозную силу. Сила фаланги заключается не в героизме отдельных личностей, как практиковалось у эллинов, а в подчинении всех решению боевой задачи. В рядах фаланги трудно было прославиться подвигом, но и трусом тоже нельзя было стать.

Общая численность полной фаланги составляла девять тысяч человек. Фаланга являлась предшественницей римской когорты.

У фалангитов имелись также, хотя необязательно у всех, короткие мечи. Плутарх упоминал, что, когда римляне развалили фалангу, «…македонцы безуспешно пытались короткими кинжалами пробить крепкие щиты римлян, закрывавшие даже ноги, и своими легкими щитами оборониться от их тяжелых мечей, насквозь рассекавших все доспехи».

Фаланга по своей природе была малоподвижна, ее цель – сдержать лобовой напор противника. На пересеченной местности фаланга ломала строй и становилась уязвимой. При ударе во фланг или в тыл фаланга теряла свои преимущества и превращалась в плохо организованную толпу.

В сражениях Филипп II и Александр Великий наносили решающий удар силами конницы в то время, когда основные силы врага вязли в безуспешных попытках взломать строй фаланги. Как заметил один историк, фаланга служила наковальней Александру, кувалдой же была кавалерия. Нестройные толпы персов были бессильны перед правильным строем греков или македонцев.

Слабость же фаланги продемонстрировали позднее римляне, атакуя не сплошной фронт, а разрывы в строю и фланги. Как писал Плутарх, «поистине фаланга напоминает могучего зверя: она неуязвима до тех пор, пока представляет собою единое тело, но, если ее расчленить, каждый сражающийся лишается силы, потому что они сильны не каждый сам по себе, а взаимной поддержкой».

Начало великого похода

Александр понимал, сколь рискован задуманный поход: война должна была либо привести к полному успеху, либо закончиться быстрым провалом и гибелью Македонии. Поэтому накануне выступления Александр роздал оставшееся у него имущество близким и друзьям. Один из них, удивленный такой щедростью, спросил царя:

– Что же ты оставляешь себе?

– Надежду, – ответил царь.

Александр рассчитывал, что по сравнению с теми богатствами, которые он сумеет отобрать у врага, его владения в Македонии покажутся ничтожными, а в случае поражения ему не надо будет ничего.

В наследство от Филиппа Александр получил сильнейшую армию Древней Греции, но прекрасно понимал, что для победы над огромной Персией понадобятся усилия всей Эллады. Ему удалось создать общегреческий союз и сформировать объединенное греко-македонское войско.

Элиту армии составляли телохранители царя и македонская царская гвардия. Основой конницы были всадники из Фессалии. Пешие воины носили тяжелые бронзовые доспехи, главным оружием их было македонское копье.

Александр усовершенствовал боевую тактику своего отца. Македонскую фалангу он стал строить углом, такое построение позволяло концентрировать силы для атаки правого фланга противника, традиционно слабого в армиях Древнего мира. Помимо тяжелой пехоты в войске имелось немалое число легковооруженных вспомогательных отрядов из разных городов Греции. Общая численность пехоты составляла 30 тыс. человек, конницы – 5 тыс. Несмотря на сравнительно небольшую численность, греко-македонское войско было хорошо обучено и вооружено.