Влюбленная в тебя, стр. 49

Выходя из палатки, Мэдди повесила переноску на плечо и выбросила кукурузный огрызок. Заворачивая за угол киоска гончарных изделий, она чуть не налетела на Майка Хеннесси. Мэдди подняла голову, скользнув взглядом по его широкой груди, обтянутой футболкой, по шее, которую так любила целовать. Но сейчас он явно сердился – губы были поджаты, глаза же прикрывали солнечные очки. Сердце Мэдди гулко застучало, краска бросилась в лицо; ее первым побуждением было бежать без оглядки, но она все же сумела вполне любезно произнести:

– Привет, Майк.

Он кивнул:

– Привет, Мэдди.

Она снова окинула его взглядом, чтобы запомнить этот образ и спрятать в потайной уголок души. Прядь черных волос, упавшая на лоб… И синяк на щеке…

– Что у тебя с лицом?

Он помотал головой.

– Не важно.

Рядом с ним стояла Дарла, метательница трусиков. Она поинтересовалась:

– Ты не представишь меня своей знакомой?

И только сейчас до Мэдди дошло, что эти двое – вместе. Огромная копна волос Дарлы все так же отличалась пережженной «химией», а еще она нацепила один из своих крошечных топиков с блестками и невероятно узкие джинсы.

– Дарла, это Маделин Дюпре. Но по-настоящему ее зовут Мэдди Джонс.

– Писательница?

– Да. – Мэдди поправила кошачью переноску на плече. Что Майк делал в обществе Дарлы? Мог бы найти кого-нибудь получше, это уж точно.

– Один знакомый сказал, будто слышал, что вы добиваетесь эксгумации четы Хеннесси и вашей матери, – сообщила Дарла.

– О Иисусе… – пробормотал Майк.

Мэдди посмотрела на него, потом – снова на его спутницу.

– Неправда. Я никогда не стала бы делать ничего подобного.

Майк вытащил кошелек с мелочью из переднего кармана джинсов и подал Дарле.

– Иди-ка ты в пивной павильон, а я приду через несколько минут.

Дарла взяла деньги и спросила:

– «Будвайзер» подойдет?

– Отлично.

Когда Дарла ушла, Майк сказал:

– Сколько времени ты еще намерена торчать в нашем городе?

Пожав плечами, Мэдди посмотрела, как обширный зад Дарлы растворялся в толпе.

– Не могу сказать точно. – Она снова перевела взгляд на лицо мужчины, в присутствии которого ее разбитое сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. – Майк, пожалуйста, скажи, что ты не встречаешься с Дарлой.

– Ревнуешь?

Нет, она просто разозлилась. Разозлилась из-за того, что Майк ее не любил. Разозлилась из-за того, что будет любить его всегда. Из-за того, что даже готова была броситься ему на шею как доведенная до отчаяния старшеклассница, чтобы со слезами умолять о любви.

– Издеваешься? Ревновать к низкосортной шлюхе? Хочешь, чтобы я ревновала, – начни встречаться с такой, у которой есть хотя бы одна извилина и хоть какой-то намек на вкус.

Майк усмехнулся и проговорил:

– По крайней мере, она не разгуливает по городу, притворяясь совсем не той, кем является на самом деле.

Нет, как раз притворялась! Дарла делала вид, что у нее зад не такой огромный, но Мэдди предпочла не говорить об этом в переполненном людьми парке.

Повысив голос, чтобы было слышно среди окружавшего их шума, Майк заявил:

– И не каждое ее слово – ложь.

– Откуда тебе знать? Тебя ни с кем не хватает надолго, так что ты не можешь как следует узнать очередную подружку.

– Думаешь, что очень хорошо меня изучила?

– Я тебя действительно изучила. Вероятно, лучше, чем любая другая женщина. И готова держать пари, я – единственная, кого ты по-настоящему узнал.

Он медленно покачал головой:

– Я тебя не знаю.

Взглянув в его зеркальные солнечные очки, она возразила:

– Нет, Майк, знаешь.

– Узнать твои любимые сексуальные позы – это не то, что я называю «узнать».

Он хотел свести все, что между ними было, к сексу. Что ж, возможно, с секса они начали, однако потом возникло нечто большее. По крайней мере, для нее, Мэдди. Шагнув к нему, она приподнялась на цыпочки. Майк был сейчас так близко, что она чувствовала жар его тела. Так близко, что Мэдди не сомневалась: он слышал, как стучало ее сердце, когда она сказала ему на ухо:

– Ты знаешь гораздо больше того, нравится ли мне сверху или снизу. Да, ты знаешь больше – не только, как пахнет моя кожа и каковы на вкус мои губы. – Она закрыла глаза и добавила: – Ты знаешь меня, Майк. Просто ты не можешь принять правду, бесишься из-за того, что я – дочь Элис.

Не говоря больше ни слова, Мэдди развернулась на каблуках и пошла прочь. Она не могла похвастать тем, что проявила самообладание. Но она точно знала: по крайней мере, сейчас, после ее ухода, Майк будет думать о ней.

Вместо того чтобы побыстрее унести ноги из парка и ехать домой, чтобы опять не встретиться с Майком, Мэдди заставила себя не торопиться. Она страдала несколько недель, но теперь ей стало легче. Она оказалась сильнее своего разбитого сердца.

Мэдди задержалась у выставки «Сумасшедшего Шляпника», потом зашла в палатку «Спун Мэн». «Мистер Ложка» торговал всякой всячиной – от бижутерии до часов, и Мэдди купила подвеску «поющий ветер», которая, как ей показалось, будет хорошо смотреться на задней террасе.

Сунув подвеску в кошачью переноску, она направилась к выходу из парка. Но ее как магнитом тянуло в сторону пивного павильона, в дверях которого стоял мужчина ее мечты. На этот раз Майк был не с Дарлой. Перед ним стояла миниатюрная Таня Кинг, едва прикрытая столь же миниатюрными тряпочками. Майк слегка наклонил голову, прислушиваясь к тому, что говорила Таня, гладившая его ладонью по груди. Причем Майк то и дело улыбался – очевидно, ему говорили что-то приятное.

Похоже, он и не собирался думать о ней, Мэдди. И бедняжка снова вспомнила про свое разбитое сердце.

Сквозь линзы солнечных очков Майк наблюдал, как Мэдди покидала парк. Его взгляд скользнул по ее спине, задержавшись на ягодицах. Хотел он того или нет, но воспоминание о том, как ее ноги обхватывали его бедра, вспыхнуло в нем как озарение. Он не хотел ее вспоминать, но не проходило и дня, чтобы что-то не напомнило ему о Мэдди. Его грузовик. Его катер. Его бар. Он не мог войти в «Морт», не вспомнив, как она явилась как-то вечером к двери черного хода – явилась в плаще на голое тело и с одним из его галстуков между чудесных обнаженных грудей. Ему очень хотелось бы верить, что у них с Мэдди был только секс, не более того. Но она оказалась права: в их отношениях появилось нечто большее, чем просто секс. То и дело в голову лезли непрошеные мысли: где она, поехала ли в Бойсе на свадьбу подруги? И постоянно вспоминался ее смех, звук ее голоса и чувственные губы.

«Издеваешься? Ревновать к низкосортной шлюхе? Хочешь, чтобы я ревновала, – начни встречаться с такой, у которой есть хотя бы одна извилина и хоть какой-то намек на вкус» – так она ему сказала, будто он и в самом деле дошел до того, чтобы встречаться с Дарлой. После той ночи с Мэдди у него ни с кем не было секса. Да он, собственно, и не хотел другую женщину.

«Ты знаешь гораздо больше того, нравится ли мне сверху или снизу. Да, ты знаешь больше – не только, как пахнет моя кожа и каковы на вкус мои губы», – при этих ее словах его снова охватило желание прижать ее к груди, и он даже поднял руку, чтобы обнять ее. Но, слава богу, вовремя одумался.

«Просто не можешь принять правду». Что ж, тут она права, эта лгунья. Он действительно не хотел такой правды.

Наконец Мэдди исчезла из виду, и взгляд его снова обратился к Тане, говорившей… О чем же она говорила?

– Мой новый тренер совсем меня загонял. Бессердечный тип! Зато он умеет добиваться результатов.

Ах да, Танины занятия в спортзале. Сомнений нет: Таня в прекрасной форме. Но, к сожалению, ее рука, гладившая его грудь, пока не сделала ничего, чтобы привести в форму его, Майка. Он решил, что ему нужно отвлечься. Попытки выбросить Мэдди из головы и забыть о ней пока не увенчались успехом.

Может быть, Таня – как раз то, что ему нужно?

Глава 18

Накануне свадьбы Клер четыре подружки собрались в Бойсе, в доме у Мэдди. Они сидели в гостиной перед огромным камином, сложенным из речного камня. Дом в Бойсе был декорирован в коричневых и бежевых тонах. Минутой раньше Мэдди с шумом извлекла пробку из бутылки шампанского «Моет». И все они подняли бокалы и пожелали счастья Клер, а также ее будущему супругу Себастьяну Воэну.