Екатерина Великая, стр. 13
– В апреле 1785 г. были изданы две грамоты: «Грамота на права, вольности и преимущества благородного дворянства» и «Жалованная грамота городам». Императрица назвала их венцом своей деятельности, а историки считают венцом «продворянской политики» царей XVIII в. Не зря дворянство впоследствии вспоминало век Екатерины как золотой. Но у этой медали, разумеется, были две стороны: как только наследники Екатерины попытались свести «дворянские вольности» к разумным пределам, дворянство стало плести интриги против самодержавия. Апогеем стало событие на Сенатской площади.
Как писал историк В. О. Ключевский, дворянин Екатерининской эпохи «представлял собой очень странное явление: усвоенные им манеры, привычки, понятия, чувства, самый язык, на котором он мыслил, – все было чужое, все привозное, а дома у него не было никаких живых органических связей с окружающими, никакого серьезного дела… на Западе, за границей, в нем видели переодетого татарина, а в России на него смотрели, как на случайно родившегося в России француза» [8].
Параллельно за время царствования Екатерины II был принят ряд законов, ухудшавших положение крестьян:
– Указ 1763 г. возлагал содержание войсковых команд, присланных на подавление крестьянских выступлений, на самих крестьян.
– По указу 1765 г. за открытое неповиновение помещик мог отправить крестьянина не только в ссылку, но и на каторгу, причем срок каторжных работ устанавливался им самим; помещикам также предоставлялось право в любое время вернуть сосланного с каторги.
– Указ 1767 г. запрещал крестьянам жаловаться на своего барина; ослушникам грозила ссылка в Нерчинск (но обращаться в суд они могли).
– В 1783 г. крепостное право было введено в Малороссии (Левобережная Украина и российское Черноземье).
– В 1796 г. крепостное право было введено в Новороссии (Дон, Северный Кавказ).
– После трех разделов Речи Посполитой был ужесточен крепостнический режим на территориях, отошедших к Российской империи (Правобережная Украина, Белоруссия, Литва, Польша).
Справедливости ради надо отметить, что за время царствования Екатерины была совершена только одна казнь – предводителя крестьянского восстания Емельяна Пугачева.
Дела эпистолярные, и не только
Отдельно следует упомянуть переписку Екатерины с Вольтером. Прочитав несколько произведений выдающегося француза, она начала ненавязчиво общаться с ним посредством писем. Конечно, тут была несомненная обоюдная выгода: писателю льстило внимание императрицы великого государства, тогда как Екатерина рассматривала Вольтера как универсальный механизм распространения своих идей и приукрашивания собственного образа в истории.
Примечательно, что ее письма, почти всегда с грамматическими ошибками, тщательно правились, превращаясь в стройный ряд письменных доказательств изысканности ее ума. Она была уверена, что через Вольтера донесет некоторые важные послания неофициального формата до монархов-современников, что, присоединяясь к великому реформатору от литературы, она замечательным образом возвысится и сама. И Екатерина Вторая не ошиблась: это было попадание в десятку.
Кстати, использование переписки – далеко не единственный способ Екатерины Второй оставить след в российской и мировой истории. Механизмы напоминания о себе потомкам со стороны правителей развивались вместе с самим государством, и если чеканка монеты с собственным изображением и создание монументальных сооружений давно стало вековой традицией, то Екатерина пошла дальше в своем неуемном желании запечатлеть в памяти планеты свое пребывание на вершине власти.
Она распорядилась выпускать медали по всяким знаменательным случаям, как, например, в ознаменование своего путешествия в Крым – в земли, появившиеся в Российской империи благодаря ее усилиям. А бесчисленная гвардия превосходных, тщательно отобранных художников по заданию ее сановников запечатлевала для потомков ключевые моменты ее деятельности на гравюрах и живописных полотнах. На одной картине – «Екатерина Вторая у гроба императрицы Елизаветы Петровны», на второй – «Екатерина Вторая на балконе Зимнего дворца, приветствуемая войсками», на третьей – величественное «Коронование Екатерины Второй», на четвертой – «Суворов докладывает Екатерине Второй о планах боевых действий».
Все они были предназначены для формирования образа великой, могущественной, всевластной императрицы, ведущей все государственные дела, осознающей свою историческую миссию. Среди прочего обожествление образа предназначалось и для маскировки истинных эмоций и переживаний слабой женщины, которую даже произнесение вслух имени Пугачева приводило в неимоверный трепет и которая до дрожи боялась гнева своего возлюбленного Григория Орлова, порой позволявшего себе обращаться с нею как со служанкой.
Подобно Цезарю или Агриппине Младшей, Екатерина Вторая взялась за сочинение «Записок». Она вполне осознавала, что неординарные и откровенные размышления со временем приобретут форму уникальной летописи ее эпохи – не самого худшего царствования в российской истории.
Стоит ли упоминать о том, что, как и в письмах к высокопоставленным друзьям из Европы, она неизменно приукрашивала ситуацию, с особой тщательностью выпячивая любой, даже не самый значительный успех и еще более ловко маскируя неудачи и просчеты. Это, бесспорно, были элементы ее стратегического расчета, сознательной работы над собственным образом, которому предстояло войти в Историю.
Бабушка и внуки
В последние годы жизни Екатерина все больше и больше жила мыслями и заботами о своих внуках и наследниках. Ее сложные отношения с сыном Павлом так и не улучшились, поэтому она вознамерилась сделать наследником престола старшего внука – Александра, в обход Павла Петровича.
Через год и три месяца после бракосочетания цесаревича-наследника Павла Петровича и принцессы Вюртембергской Софии-Доротеи-Августы-Луизы, в святом крещении – благоверной Марии Феодоровны, 12 (23) декабря 1777 г. родился их первенец – здоровый и крепкий мальчик. Радовалась вся Россия: обеспечивалось прямое престолонаследие.
Екатерина мечтала передать внуку престол в обход законного наследника – его отца, и Александр всячески поддерживал в ней убеждение, что он тоже мечтает как можно скорее стать императором. Однако еще в десятилетнем возрасте при очередном свидании с отцом он доложил ему о планах бабушки и даже присягнул как будущему императору. Почти двадцать лет ему пришлось придерживаться этой сложной линии поведения: поддакивать бабушке и выражать почтение родителям.
Тем временем Екатерина II пригласила в Петербург из Бадена юную принцессу Луизу – умницу, красавицу, приехавшую ко двору в октябре 1792 г. и очаровавшую не только наследника, но и весь двор и вообще всех жителей столицы. Изящная блондинка, слегка меланхоличная и склонная к задумчивости, она, оживляясь, становилась совершенно неотразимой.
Александр влюбился если не с первого взгляда, то с первой встречи, причем чувство его было взаимным.
23 сентября 1793 г. состоялось бракосочетание пятнадцатилетней Луизы, нареченной в России Елизаветой, с шестнадцатилетним Александром. Елизавета была безумно влюблена в своего юного супруга. «Два ангела!» – шептались допущенные на церемонию бракосочетания придворные. И действительно, казалось, что ожили статуи Амура и Психеи, которые на свадебном обеде украдкой держались за руки. Императрица Екатерина непритворно плакала от счастья.
Она успела подготовить проект манифеста о передаче ему власти и короны, но… скоропостижно скончалась от апоплексического удара в возрасте шестидесяти семи лет 6 ноября 1796 г.
Летом 1783 г. у великокняжеской четы – Павла Петровича и Марии Федоровны – родилась дочь. «По правде, я больше люблю мальчиков!» – огорчилась Екатерина. И приказала назвать внучку в честь старшего любимого внука – Александрой. Тем не менее уделяла ей, старшей из пяти внучек, гораздо больше внимания, чем остальным. Своему давнему другу, барону Гримму, она написала в сентябре 1790 г. об Александре, приложив к письму портрет – миниатюру маленькой княжны (девочка взрослела, и о ней должны были загодя узнать в Европе, полной блистательных женихов): «До шести лет она ничем не отличалась особенным, но года полтора тому назад вдруг сделала удивительные успехи: похорошела, приняла такую осанку, что кажется старше своих лет. Говорит на четырех языках, хорошо пишет и рисует, играет на клавесине, поет, танцует, учится без труда и выказывает большую кротость характера».