Игра королев, стр. 35

Что же делать? Целый день ходить взад и вперед, вспоминая Богхолл, Инчмэхом, Стерлинг, Эдинбург.

«Если бы я сказал вам, что убил свою сестру, вы бы испытали ненависть и отвращение. Я не пытался сегодня убить человека, даю вам слово», и как вспышка: «Стрелы, которые меня пронзают, вынуты из моего колчана».

Кристиан сжимала кулаки в приступе бессильной ярости. Только бы вырваться отсюда! Как можно скорее.

Перед графиней Леннокс, посетившей королевскую тюрьму, Кристиан стояла неколебимо, как скала.

Имя вскоре было упомянуто. Фрэнсис Кроуфорд из Лаймонда.

— Я не думаю, что вы знаете его. Такие знакомства — не для верных подданных короны, — уныло протянула Кристиан. — Но когда-то мы очень дружили.

Маргарет охотно подхватила:

— Правда? Он все такой же? Где он сейчас?

— Он в тюрьме, — просто произнесла девушка. — И, думаю, все такой же. Любит поговорить.

— В тюрьме? — В голосе Маргарет звучало даже чрезмерное волнение. — В Шотландии? Но это значит, что его повесят! Это правда?

— Думаю, да.

Леди Леннокс добавила взволнованно:

— Нельзя ли что-нибудь сделать? Кто-то ведь ему помогает?

— Кто может ему помочь?

— Вы его друг, я уверена. Если вас освободят, вы могли бы ему помочь?

Если бы ее освободили…

— Не понимаю, чем именно. Я оказала ему маленькую услугу: раздобыла адрес человека, с которым он хотел встретиться по какой-то причине. Но теперь ему от этого, естественно, никакой пользы.

Такое простое объяснение. Удовлетворенная Маргарет вздохнула:

— Так печально. Все талантливые люди сами губят себя, как бы друзья ни пытались им помочь. — Она радостно добавила: — Я могу что-нибудь принести?

После ее ухода Кристиан долго сидела, замкнувшись в своем черном мире, и пыталась подавить гнев, который разбудил в ней этот визит. Затем, с трудом перестав думать о пережитом, она мысленно возблагодарила благие намерения предупредившего ее Гидеона Сомервилла и вновь принялась ходить из угла в угол.

Гидеон по поручению лорда Грея съездил в Норем, где был вынужден переночевать. Вернувшись, он с небрежным видом навел справки и узнал, что пленников, захваченных в Далкейте, в тот же день перевезли к архиепископу Йоркскому и что перед отъездом слепая девушка о нем пару раз спрашивала.

Если бы он был предоставлен самому себе, то мог бы последовать за ними, но у лорда Грея имелись другие соображения на этот счет. Когда его лучшие офицеры разлетелись, подобно семенам одуванчика, по всей стране от Роксбурга до Браути, ему требовался кто-нибудь порасторопнее под рукой.

Гидеон смирился: его желание вернуться домой сдерживалось тем обстоятельством, что Маргарет Леннокс осталась в Берике и не собиралась покидать его, пока Харви не окрепнет достаточно, чтобы пуститься в путь. Если графиня заняла выжидательную позицию, то почему бы и ему не последовать ее примеру, подумал Гидеон и с удивлением обнаружил, что игра его увлекла так, будто задевала его личные интересы.

В следующий понедельник его отослали в Ньюкасл, чтобы обсудить финансовые проблемы с казначеем.

— Когда вы там закончите, я сам, вероятно, буду в Ньюкасле, — заметил лорд Грей. — Там мы и встретимся, наверное. Вы должны выехать утром. О да — вы ведь интересовались Сэмом Харви?

— Да, — насторожился Гидеон.

— Девчонка Стюарт говорила, будто он легко ранен, но это не так. У него пуля застряла в бедре, что весьма опасно. Он может и умереть.

— Когда вы узнали? — Гидеон напрягся.

— Только что. Бедняга. Я чувствую себя немного виноватым. Не стоило его вообще тащить сюда, если б знать, что Лаймонд вне игры, — проворчал он.

— Да, бедняга, — согласился Гидеон. — Уилли, ничего, если я выеду сейчас, а не завтра утром? Я мог бы заехать к Кейт по дороге.

— По дороге? — произнес лорд Грей снисходительно. — Крюк в двадцать миль, как я полагаю. Но не беспокойтесь. Таковы все мужья — я сам был такой. Все нормально. Передайте ей от меня привет.

— Конечно, передам, — пробормотал Гидеон и бросился вниз по лестнице, сзывая своих людей.

Менее чем через полчаса он был уже в пути, а на следующий день, во вторник девятнадцатого июня — дома в Флоу-Вэллис.

Игра королев - pic_16.png

Глава 2

ПОСЛЕДНИЙ ШАХ

1. БЫСТРЫЙ РАЗМЕН

Лаймонд оправлялся от раны с характерной для него быстротой: с самого начала он вел себя так, как будто ее и не существовало, и Кейт это вполне устраивало.

Устойчивый дух старомодной учтивости безраздельно царил во Флоу-Вэллис. Ни одно помещение не запиралось от гостя — его постоянно кто-нибудь сопровождал, но ему не возбранялось ходить куда вздумается. По ее приглашению он разделял с Кейт трапезу и спускался к ней в гостиную. Его подспудное сопротивление ситуации, в которой он оказался, приводило Кейт в восторг; ей нравилось и то, как он это сопротивление выказывал.

В первое же утро после инцидента с Чарльзом он недвусмысленно задал тон всему их последующему общению. Он отпер дверь, принес подобающие извинения и принял как должное господствующую в доме атмосферу холодной вежливости.

Кейт тем временем готовилась к битве. После четырех дней пристального изучения в пятницу за ужином она открыла огонь.

— Я заметила, — начала она, передавая соль, — что вы сегодня выходили. Вы виделись с Филиппой?

Лаймонд принял из рук Кейт соль, но не принял вызова.

— Мы перемолвились несколькими словами, — ответил он. — Она… удивительная девочка.

Кейт подхватила:

— Мы тоже так считаем. Что она вам сказала?

— Ее ответы отличались краткостью, но и их непросто было добиться.

Кейт знала, что он не преувеличивал.

— Я боялась, что она вовсе не станет отвечать. Мы пытались внушить ей сочувствие к вам. Ненависть в детях неуместна.

На этот раз через мгновение он ответил на ее выпад:

— Возможно, нам с Филиппой стоило бы сблизиться. Она бы ко мне привязалась, если бы узнала получше.

Кейт бросилась в атаку, не обратив внимания на то, что глаза Лаймонда вспыхнули.

— Это пробудило бы в ней сочувствие к вам?

— Может быть. Подопытное животное всегда вызывает сочувствие, не так ли?

— Но не змеи, — возразила Кейт несколько непоследовательно. — Я ненавижу змей.

— Однако многие пользуются змеиной кожей, а змеям не оставляют права даже защищаться.

— Беззащитность — что-то новое в характере змей. Как бы то ни было, я не позволю им ползать по моему дому, сворачиваясь колечком где придется. Это действует на нервы.

— Конечно, особенно если заставлять их снова развернуться. Вы знаете, у меня нет желания упражняться в риторике.

Кейт уставилась на него с подозрением:

— С какой стати я должна отказывать себе в развлечении по вашей милости?

— Милость тут ни при чем; я восхищаюсь вами и трепещу одновременно: за четыре дня проделать такой путь.

— Со змеями спасает только проворство. Иначе они успевают сменить кожу. Что же касается вас, то вам неведомо само слово «милость», — парировала Кейт, собирая тарелки.

Он опустил глаза:

— Не могу же я извиняться без конца. Это покажется однообразным.

Кейт, вынув блюдо из буфета, остановилась рядом с ним.

— Я ничего не требую от вас, кроме маленького невинного развлечения. Почему вы не отвечаете на колкости?

— Хотя бы потому, — сказал Лаймонд, внезапно подняв на нее взгляд, — что я привык огрызаться, а вы нет.

— Это меня не смущает, — задумчиво промолвила Кейт. — Так вы покажете зубы?

— Как акула. Это вошло у меня в привычку. А привычка — придуманная дьяволом замена благих начинаний. Привычка сводит на нет честолюбие, инициативу, воображение. Привычка — проклятие брака и преддверие смерти.

— В качестве защитника хаоса вы выглядите убедительно. Существует такое понятие, вы знаете, как привычный беспорядок, что, конечно, вам знакомо: немногие способны вынести ваш беспорядочный образ жизни. Что, если бы вам представилась возможность вести нормальное существование? — Она проницательно взглянула ему в лицо.