Канака — люди южных морей, стр. 41

Природа не балует новогвинейцев полезными ископаемыми. Места, богатые ими, всегда, как магнит, притягивали к себе окрестные племена. Жизненно важное значение имели некогда залежи камней, пригодных для выделки топоров и каменных палиц. В горах Циклопов (южнее залива Гумбольдта), Астролябии и Оуэн-Стэнли в юго-восточной Гвинее и особенно в бассейне реки Джимми (центральный горный хребет) находились знаменитые «каменоломни» и рядом центры производства каменных орудий. Горы Эртцен богаты глиной, благодаря чему жители деревни Балай, расположенной в этих горах, поставляют многим окрестным деревням глину для гончарного производства. Особенно ценным минералом на Новой Гвинее всегда была соль. Источников соли у папуасов крайне мало, и соль, следовательно, — «дефицитный товар». Прилипшая к жареной пище корочка золы не восподняла в достаточной мере отсутствия соли. В центральных областях Новой Гвинеи известны лишь два соляных источника: один на территории племени энга, другой на земле племени мбовамб. Но этих источников не хватает для снабжения солью сотен тысяч людей. Поэтому соль стоит чрезвычайно дорого. Племя энга добывает это «белое золото», вымачивая в течение нескольких недель ветки определенных видов деревьев в морской воде. Когда ветки хорошо пропитаются соленой водой, их жгут на костре, окропляя их той же водой. Добыча соли в долине реки Ваги более совершенна. Здесь еще до прихода европейцев сложным способом добывалась сравнительно чистая соль.

Торгуют на Новой Гвинее и другим естественным сырьем. Так, жители гор хинтерланда юго-востока Новой Гвинеи всегда были поставщиками перьев, они снабжали прибрежные племена весьма ценным товаром: чучелами ослепительных райских птиц и особенно одного их вида — с красными перьями по бокам. В западной части залива Папуа важным предметом экспорта всегда была кожа болотной змеи. Она отсылалась на север и восток, где употреблялась для обтягивания барабанов для танцев.

Торговля у папуасов всегда была лишь меновой, что делает ненужным единый эквивалент, такой, как наши деньги. Насколько широки были торговые связи отдельных племен, свидетельствует пример племени генде, живущего в горах Бисмарка. Хотя племена центрального горного хребта, к которым относится и племя генде, достигли в своем культурном развитии по сравнению с остальными папуасскими племенами удивительно высокой ступени, у них еще не отводятся особые места для рынка и не назначаются для торговли определенные дни. Конечно, у отдельных племен есть свои партнеры, с которыми они поддерживают регулярный обмен товарами. Так, племя генде, обитающее на северо-восточном склоне гор Бисмарка, торгует с племенем арава, живущим юго-западнее его, и с племенем куман, живущим по другую сторону гор, несмотря на то что эти горы высотой в 4000 м. Племя генде снабжает своих торговых партнеров ротангом и лианами, из которых делаются пояса и прочие вещи, овощами, плодами хлебного дерева, таро, ямсом и маниокой, а также морскими раковинами и улитками, большей частью уже переработанными в ожерелья. Раковины и улитки люди генде покупают у жителей долины реки Раму. В этом случае торговцы из племени генде являются лишь посредниками, как и при торговле свиньями. Они покупают у племени арава поросят, откармливают и затем перепродают их обитателям долины Раму. Точно так же люди генде в больших количествах выменивают соль, которую переправляют племенам, живущим в глубине страны. Для нас выглядит в высшей степени современным тот факт, что племя генде поставляет племени арава луб определенных видов дерева, а люди арава из этого луба делают сетчатые сумки, которые отправляют тому же племени генде, получающему таким образом готовую продукцию из собственного сырья. В порядке обмена племя генде получает от племени арава также каменные топоры, перья райских птиц и копья.

Другие торговые партнеры племени генде — жители долины большой реки Раму, которые поставляют генде не только свиней и соль, но также луки и стрелы, копья, бамбуковые трубки для курения, циновки и нарядные набедренные повязки. А жители долины Раму продают племени генде деревянные миски и глиняные горшки, но в первую очередь морских улиток и раковины, которые попадают к ним по торговым путям с побережья.

Торговые пути проходят обычно по суше. Повсюду, где только возможно, для перевоза товаров пользуются и водой. В отличие от густого тропического леса поросшие травами широкие равнины более пригодны для сухопутного сообщения. Поэтому там нередко можно увидеть исхоженные тропинки, ведущие в горы и на перевалы высотой в три тысячи метров. Через реки и ущелья переправляются различными способами, смотря по ширине преграды. Проще всего повалить стоящее на берегу дерево так, чтобы оно упало вершиной на другой берег. Нужно обладать особым умением туземцев поддерживать равновесие, чтобы перейти пропасть или реку по шатающемуся сырому и скользкому стволу, да еще на головокружительной высоте. Не менее опасен переход по висячему мостику, сооруженному хотя и весьма искусно, но всего лишь из ротанговых лиан между стволами двух деревьев, стоящих на противоположных берегах. Для сухопутной транспортировки груза люди, живущие в этих широтах, применяют лишь плетеные и сшитые сумки, перевязь которых женщины перекидывают через голову. У папуасов нет ни телег, ни волокуш, ни каких-либо средств передвижения на полозьях. Все это им совершенно неизвестно.

Однако на воде папуасы пользуются весьма мобильными средствами передвижения. Это стройные лодки-однодеревки длиной до 25 м, вмещающие до 35 человек. До чего уверенно и легко водят туземцы эти узенькие бескилевые суденышки! Пловец стоя гребет одним веслом, и лодка никогда не переворачивается. Для быстрого преодоления зарослей камыша лопатки весел, как хвост ласточки, раздвоены. Такими веслами без труда раздвигается плавающая трава и камыши, которых особенно много на реке Сепик. Разумеется, бескилевая лодка преодолевает подобного рода препятствия легче, чем обычная с килем. Период дождей — наиболее удобное время для передвижения по воде, так как в половодье исчезают все мели. Иногда река меняет свое русло. Тогда прибрежные селения через несколько лет оказываются уже не прибрежными. Чтобы не лишиться возможности водного сообщения, люди этих селений прорывают каналы. Берман и Резике, исследователи бассейна реки Сепик, в различное время установили наличие таких искусственных водных путей. Так, в селении Майдангер проведен канал длиной в 150 и шириной в 3 м, глубина канала 3–4 м. При этом необходимо отметить, что у туземцев не было ни лопат, ни современных землеройных орудий. Рыли они простыми палками-копалками, а грунт выгребали деревянными мисками, а то и голыми руками.

У жителей приречных селений наиболее распространенным средством передвижения по воде служит лодка-однодеревка. Это неотъемлемая часть их быта. Число таких лодок в селении намного превышает число домов. В селении Каулагу на реке Сепик, насчитывающем 48 домов, 80 лодок-однодеревок, а в селении Енчемангуа с 33 домами таких лодок 90!

Большая плотность населения Новой Гвинеи (по сравнению с Австралией) способствовала развитию торгового предпринимательства папуасов. Некоторые папуасские племена установили торговые отношения даже с европейскими захватчиками и сразу же подладились к их вкусам. Туземцы быстро сообразили, что европейцам нравятся резьба по дереву и статуэтки, и во многих районах острова стало развиваться производство изделий, предназначенных исключительно для белокожих. Конечно, теперь, когда папуасы пользуются современными металлическими инструментами и анилиновыми красками, изделия новогвинейских кустарей уже далеко не прежнего качества и все же всегда находят своего верного покупателя в лице приезжающих сюда со всех концов света праздных туристов.

Сколько стоит жена?

На севере Новой Гвинеи, в средней части района, в котором живут папуасские племена вевек и бойкин, есть «озеро духов». В одном из туземных мифов рассказывается о том, что когда-то, в очень давние времена, духи извлекли из этого озера людей, и те стали жить на суше. Со временем их стало очень много. Однажды люди шли по широкой равнине и присели отдохнуть. Вдруг откуда ни возьмись на них напал целый рой ядовитых ос. Тут люди и разбежались во все стороны. Одни помчались на восток, другие на север, третьи к реке Сепик. Но укусы ос были настолько сильными, что у многих стал «заплетаться язык». Получилось так, что отдельные группы людей перестали понимать друг друга и каждая такая группа стала говорить на своем языке. Когда люди опомнились от этого ужасного потрясения, они стали думать над тем, какой им установить правильный порядок бракосочетания. Вначале мужчины отдавали в жены своих сестер и брали себе в жены чужих сестер. Но и такой порядок никого не удовлетворил. После долгой неразберихи согласились наконец на том, что все люди должны быть разделены на две части — группу белого попугая и группу черного ястреба — и что каждый мужчина должен брать себе жену из другой группы. С тех пор так и повелось.