Назад в школу! Бесценные уроки великого бизнесмена и инвестора, стр. 32

Пока я не хочу называть их имена. Но не думаю, что в Coca-Cola (мы вложили в компанию почти 5 млрд долл., что равняется приблизительно 8 % ее акций) что-то изменится после моей смерти. Люди будут все так же покупать напитки под маркой «Coca-Cola». Более того, если они будут произносить за меня тосты на похоронах и запивать алкогольные напитки прохладительными (или смешивать их), то продажи еще немного возрастут! Не будет никакого спада. Моему преемнику нужно будет лишь взять деньги, которые продолжат поступать, и решить, на что их можно с толком потратить.

Вопрос: Скажите, какие тренинги для менеджеров или семинары вы считаете эффективными и проводите у себя в Berkshire?

Ответ: О, это интересно. Мы не делаем ничего подобного. Возможно, половина наших менеджеров имеют степень МВА или окончили какие-нибудь курсы для предпринимателей. В отличие от второй половины. Мне очень интересно, что нужно для того, чтобы стать хорошим менеджером? Я думаю, человек должен понимать язык бизнеса и располагать тем, что называют «деловым чутьем» или «деловой хваткой». Но мы не спрашиваем людей о полученном ими образовании.

Когда я приехал в Salomon, я не просил кандидатов на руководство банком предоставить мне резюме. Я не знал, где учились эти десять менеджеров. Меня это попросту не волнует. Знаете, если бы я спросил Миссис Б., какое у нее образование, в ответ она протянула бы чистый лист бумаги. И что с того? Я понятия не имею, где учился основатель Borsheims Айк Фридман. Мне все равно. Честно слово.

В основном мы покупаем компании, которые уже добились успеха, и стараемся удержать их руководителей. Лучше я куплю успешную компанию у человека, который ею управлял, и постараюсь сделать так, чтобы он никуда не ушел и был всем доволен, чем пытаться сделать правильный выбор из кандидатов, уверяющих, будто они способны добиться успеха. Нет, я не имею в виду, что не сделал бы этого ни в коем случае. Мы использовали и второй способ, но первый вариант нам нравится больше. Как говорится, нового пса старым трюкам не обучишь. У нас есть потрясающие менеджеры, причем многие из них старше 65 лет и не имеют специального образования.

Впрочем, образование никогда не повредит. Я учился в Пенсильвании, Небраске и Колумбийском университете. Три школы бизнеса научили меня очень многому. Собственно, скорее две последние из них. Да, обучение дает кое-какие преимущества, хотя я не считаю, что оно совершенно необходимо.

Вопрос: Как вы считаете, где лучше всего взять деньги, чтобы заплатить за колледж?

Ответ: Лучше всего, если кто-нибудь их вам даст. За мое высшее образование заплатили родители, а не я. Сам я работал на Марка Сикреста в «Lincoln Journal», но все заработанные деньги потратил на покупку ценных бумаг. Не важно, как вам это удастся. Если родители могут за вас заплатить – прекрасно. Если кто-то дал вам стипендию – потрясающе. А если вам приходится работать, то ничего не поделаешь, надо работать.

Вопрос: Я слышал, что в компании Berkshire Hathaway существует премия Баффета. Не могли бы вы объяснить, что это такое? Почему она появилась?

Ответ: Некоторые думают, что в будущем дела компании будут идти так же хорошо, как и в прошлом. Представьте, что на беговую дорожку выходит 13-летняя лошадь, которая в молодости показывала прекрасные результаты. Вы на нее ставите, полагаясь на свое знание истории. Я не думаю, что это можно называть премией, но это только мое мнение.

Вопрос: Господин Баффет, я живу в Лос-Анджелесе. Считается, что это ужасное место. Однако я навещал бабушку в Омахе и узнал, что там уровень преступности на душу населения еще выше, чем в моем городе. Я не знаю, стояла ли эта проблема так остро в 1950–1960-х гг., но я бы хотел услышать о ваших идеях, связанных с политикой и личным благосостоянием. Скажите, мы можем вернуться к экономическим вопросам, не опасаясь, что нас убьют по пути в супермаркет?

Ответ: Я не вполне согласен с вашим утверждением, но и не отрицаю его. Очень сложно сравнивать статистику преступности в разных городах, потому что это зависит от того, что считать городом. Например, нужно решить, какая часть населения стандартного городского статистического района относится к городу.

К сожалению, я не знаю хороших и быстрых способов борьбы с преступностью. Мне кажется, есть одна очень важная мера, – если ее не принять, положение сильно ухудшится, – а именно, я предлагаю обеспечить систему государственных школ. Думаю, важно добиться того, чтобы все начинали с одной и той же стартовой позиции.

Сейчас это невозможно. У моих детей есть множество преимуществ, которые и не снились детям из бедных семей. Это ужасное неравенство. Кроме того, у всех различные способности. Дети живут в разных условиях. Но у них не должно быть различий в образовании, которое предоставляет общество.

Мне кажется, недостатки системы государственного школьного образования являются одной из главных причин социальных проблем. Если бы я мог сделать что-то одно, если бы у меня была волшебная палочка, то попытался бы выяснить, как организовать хорошие государственные школы. И тогда у людей не было бы оснований, кроме религиозных, учить детей в частных школах.

Частные школы не должны быть единственным местом, где можно получить хорошее образование. Но я знаю, что уровень образования в государственных школах в Лос-Анджелесе, по крайней мере, во многих из них, изменился к худшему. Некоторые мои друзья расхваливают систему государственных школ. Но своих детей они отправляют в частные школы, так же как и наши законодатели в Вашингтоне. Я думаю, что никто из детей конгрессменов не учится в государственных школах. Сорок лет назад я учился в общеобразовательной школе в Вашингтоне. Это была просто отличная школа, которую посещали не менее полудюжины детей сенаторов и конгрессменов. Сегодня учащиеся государственных школ в Вашингтоне не имеют тех возможностей, которыми располагают дети из частных школ. Они вынужденно оказались в школах второго сорта. Я не знаю, как легко и быстро решить эту проблему.

Я долго занимаюсь бизнесом и инвестированием, и кое-что понимаю в своем деле. Но это не означает, что я также хорошо разбираюсь в современных социальных проблемах. Одна из проблем, связанных с благотворительностью, – и попечителям моего фонда придется с ней столкнуться, – состоит в том, что в бизнесе я решаю относительно легкие задачи. Я всего лишь дожидаюсь выгодных предложений. Мне не нужно выбирать из тысячи различных компаний. Надо всего лишь понять, будут ли люди и в будущем покупать напитки под маркой «Coca-Cola».

Производство и продажа прохладительных напитков помогают заработать много денег. В благотворительности и общественных вопросах бывает ровно наоборот. Запутанные проблемы, которые копятся десятилетиями, буквально набрасываются на вас. Вот почему я сочувствую политикам: они решают самые сложные проблемы. Они распутывают клубки, с которыми не удалось справиться в прошлом году, годом ранее и за год до этого.

Что касается благотворительности, то после моей смерти фонд будет искать пути решения очень важных проблем, и я желаю им удачи. Я понимаю, насколько важны просьбы, которые они будут получать, и как страшно принимать решения, и желаю им всего наилучшего. Если у фонда возникнут затруднения, где бы я ни был, я не стану сердиться на его сотрудников.

Вопрос: Господин Баффет, скажите, с чего вы начинали? И как преодолевали неудачи, если они у вас были?

Ответ: С чего я начал? Сложно сказать. Я впервые купил акции, когда мне было 11 лет, но мысли по этому поводу посещали меня гораздо раньше. Мой отец работал в инвестиционном банке. Я приходил в его кабинет в старом здании Национального банка в Омахе, когда мне было семь или восемь лет. Я узнал о своей близорукости благодаря тому, что не мог читать котировки на таблице. Иначе я всю жизнь, наверное, прожил бы без очков. Все это меня очень интересовало. Я стал читать книги об инвестициях, когда мне было восемь или девять лет, и в 1942 г., наконец, сэкономил достаточно денег, чтобы купить три акции Cities Service Preferred за 114 долл. Потом я просто продолжал покупать ценные бумаги корпораций.