Звезды как пыль (пер. И.Ткач), стр. 12

Он неожиданно принял решение. Со стражником он бы на такое не решился, но эта девушка, если она действительно дочь Правителя, может выступить в его защиту.

– Никакого заговора нет, Ваша милость, – выпалил он.

Девушка нахмурилась и нетерпеливо повернулась к своему спутнику:

– Займитесь им, лейтенант. Выбейте из него всю правду.

Байрон сделал шаг вперед и наткнулся на холодный ствол бластера.

– Подождите, Ваша милость! – воскликнул он. – Выслушайте меня! Это был единственный способ увидеться с Правителем. Неужели вы не понимаете?

Видя, что она все-таки уходит, он крикнул ей вдогонку:

– По крайней мере скажите Его превосходительству, что я Байрон Фаррил и заявляю свои священные права на убежище.

Он хватался за последнюю соломинку. Старые феодальные обычаи начали утрачивать силу еще за поколение до прихода тиранитов и давно уже стали архаизмом, но у него не было в запасе ничего другого. Ничего.

Девушка обернулась и подняла брови:

– Вы утверждаете, что принадлежите к аристократическому роду? Только что вас звали Мелейн…

Неожиданно прозвучал новый голос:

– Точно, но второе имя более верно. Вы действительно Байрон Фаррил, сэр! Сходство несомненное.

В дверях стоял маленький улыбающийся человечек. Глаза его, яркие, широко расставленные, с интересом рассматривали Байрона. Он запрокинул голову, разглядывая высокого юношу, и спросил:

– Разве ты не узнаешь его, Арта?

Артемизия торопливо подошла к нему:

– Дядя Джил, что ты здесь делаешь?

– Забочусь о своих интересах, Артемизия. Вспомни: если произойдет убийство, я буду наиболее вероятным преемником Хинрика. – Джилберт Хинриад подмигнул и добавил: – Я тебя прошу, убери отсюда этого лейтенанта. Никакой опасности нет.

Не обращая внимания на его слова, она спросила:

– Ты опять прослушиваешь коммутатор?

– Да. А ты хочешь лишить меня этой забавы? Так Приятно подслушивать их.

– Но если они поймают тебя?

– Опасность – это часть игры, моя дорогая. Причем самая забавная часть. В конце концов, тираниты не задумываясь прослушивают Дворец. Мы и шагу не можем ступить, чтобы они тотчас не прознали об этом. Почему бы и нам не узнать об их намерениях? Ты не хочешь представить меня?

– Нет, – отрезала она. – Это не твое дело.

– Тогда я представлю тебе нашего гостя. Услышав его имя, я бросил подслушивать и побежал сюда. – Он подошел к Байрону, осмотрел его с неопределенной улыбкой и подтвердил: – Это Байрон Фаррил.

– Я уже сам представился, – ответил Байрон; не спуская глаз с лейтенанта, который по-прежнему держал бластер наготове.

– Но вы не добавили, что вы сын Ранчера Вайдемоса.

– Я сделал бы это, если бы не ваше вмешательство. Вы слышали все, что я сказал. Но я должен уйти от тиранитов, не выдавая им своего настоящего имени.

Байрон ждал. Если не последует немедленного ареста, значит, у него еще есть шанс.

– Ясно, – сказала Артемизия. – Но это действительно должен решать Правитель. Вы уверены, что заговора нет?

– Уверен, Ваша милость.

– Хорошо. Дядя Джил, побудь с мистером Фаррилом. Лейтенант, идемте со мной.

Байрон почувствовал слабость. Ему хотелось сесть, но Джилберт, по-прежнему рассматривая его с почти циничным любопытством, не предложил ему кресла.

– Сын Ранчера! Забавно.

Байрон взглянул на него. Он устал от осторожных восклицаний и обдуманных фраз.

– Да, сын Ранчера, Очень смешно, не так ли? Чем еще я могу вас развлечь?

Джилберт не обиделся. Наоборот, его улыбка стала еще шире.

– Вы можете удовлетворить мое любопытство. Вы Действительно явились в поисках убежища? Сюда?

– Этот вопрос я буду обсуждать с Правителем, сэр.

– Оставьте, молодой человек! Вы увидите сами, что с Правителем мало что можно обсуждать. Как вы считаете, почему сейчас вы разговаривали с его дочерью? Вам это не показалось забавным?

– А вы все на свете считаете забавным?

– Почему бы и нет? Жизнь вообще забавна. Это единственное прилагательное, которое ей соответствует полностью. Взгляните на мир, молодой человек. И если вы не увидите, что в нем все забавно, можете тут же перерезать себе горло, поскольку в нем не останется ничего хорошего. Кстати, я не представился. Я двоюродный брат Правителя.

– Примите мои поздравления, – холодно сказал Байрон.

– Вы правы, – пожал плечами Джилберт. – Это не впечатляет. Но я готов оставаться в таком положении бесконечно, тем более что убийства не предвидится, насколько я понимаю.

– Если только вы не состряпаете заговор сами.

– Мой дорогой сэр, где ваше чувство юмора? Вам придется привыкать к тому, что никто не принимает меня всерьез. Мои замечания – лишь проявление свойственного мне цинизма. Вы считаете, что Директорат чего-нибудь стоит в наши дни? Конечно, Хинрик не всегда был таким. Он, правда, и раньше был не очень умен, но с каждым годом становится все невыносимее. Ах да, я и забыл! Вы же его еще не видели. Ничего, сейчас увидите! Я слышу, он идет. Когда будете разговаривать с ним, помните, что перед вами Правитель величайшего из Затуманных королевств. Это вас позабавит.

Хинрик нес свой высокий сан с непринужденностью, выработанной многолетней практикой. Он снисходительно принял церемонный поклон Байрона и спросил:

– У вас к нам дело, сэр?

Артемизия стояла рядом с отцом, и Байрон с удивлением заметил, что она очень хороша собой.

– Ваше превосходительство, – сказал он. – Я пришел по поводу своего отца. Вы должны знать, что казнь его была несправедливой.

Хинрик отвел взгляд.

– Я немного знал вашего отца. Он пару раз бывал на Родии… – Он помолчал и продолжил слегка дрожащим голосом: – Вы очень похожи на него. Очень. Но его судили, знаете ли. По крайней мере, я так думаю. И в соответствии с законом… Честно говоря, подробностей я не знаю.

– Вот именно, Ваше превосходительство! А я хотел бы узнать эти подробности. Я уверен, что мой отец не предатель…

Хинрик нетерпеливо прервал его:

– Как сын вы, конечно, должны защищать отца, но сейчас не время обсуждать этот вопрос. Почему бы вам не увидеться с Аратапом?

– Я не знаю его, Ваше превосходительство.

– Аратапа? Наместника тиранитов?

– Я видел его, и он послал меня сюда. Вы понимаете, я не мог сказать тираниту…

Хинрик вдруг застыл, потом поднес руку к губам, как бы унимая дрожь. Слова зазвучали приглушенно:

– Вы говорите, вас сюда прислал Аратап?

– Я счел необходимым сообщить ему…

– Не повторяйте того, что вы ему сказали. Я знаю. Я ничего не могу сделать для вас, Ранчер… э-э… мистер Фаррил. Это не только моя юрисдикция. Исполнительный Совет… Перестань дергать меня. Арта! Как я могу заниматься делами, когда ты отвлекаешь меня? Исполнительный Совет должен быть поставлен в известность. Джилберт, позаботьтесь пока о мистере Фарриле! Я посмотрю, что можно сделать. Да, я проконсультируюсь с Исполнительным Советом. Таков закон, видите ли. Это важно, очень важно.

Он отвернулся, продолжая что-то бормотать, и вышел.

Артемизия задержалась и коснулась рукава Байрона.

– Минутку. Вы правду сказали, что можете управлять космическим кораблем?

– Совершенную правду, – улыбнулся Байрон.

После мгновенного колебания она тоже улыбнулась ему в ответ.

– Джилберт, – сказала она, – мне надо будет с тобой поговорить.

И вышла. Байрон смотрел ей вслед, пока Джилберт не дернул его за рукав.

– Вы голодны? Хотите пить, умыться? – спросил он. – Жизнь продолжается, а?

– Спасибо, да, – ответил Байрон Фаррил. Напряжение его спало. Он мгновенно расслабился и почувствовал себя удивительно хорошо. Она была красива. Очень красива.

Но Хинрику расслабиться не удалось. Мысли его лихорадочно путались. Он пришел к неизбежному заключению: это ловушка! Аратап прислал его, а значит, это ловушка!

Хинрик закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться и унять биение сердца. Он знал, что надо делать.