Там, где страшно, стр. 4

Иногда удивительные переживания возникают внезапно. Недавно моя знакомая-адвокат рассказала мне про свой необычный опыт: она стояла на углу улицы, в ожидании зеленого сигнала светофора, когда вдруг ее тело начало как будто расширяться, пока не стало огромным, как Вселенная. Она ощущала, что составляет со Вселенной единое целое, в этом не было никаких сомнений. Теперь моя знакомая знала, что не отделена от всего мира, как ей казалось раньше.

Конечно, это переживание кардинально изменило ее отношение к жизни. Она ужаснулась тому, как мы попусту тратим время, пытаясь защитить иллюзию личного пространства. Ей стало понятно, почему в мире столько войн и насилия. Это, безусловно, очень ценный и полезный опыт, однако возникла другая проблема: она начала цепляться за это переживание и хотела вернуть его. Ее больше не устраивало обычное восприятие, она считала, что так она теряет связь с сутью жизни. Ей казалось, что она умрет, если не сможет снова войти в это измененное состояние сознания.

Я знала людей, которые в 1960-е принимали ЛСД каждый день, надеясь, что смогут постоянно пребывать в измененном состоянии сознания. В результате они просто разрушили свой мозг. Знаю людей, которые зависимы от чувства влюбленности. Как Дон Жуан, они не могут вынести того, что изначальный восторг начинает тускнеть и ощущения приедаются, – и устремляются на поиски нового объекта обожания.

Такие пиковые переживания могут открыть нам истину и показать, над чем нам следует работать, однако в целом в них нет ничего особенного. Если мы не способы включить их в свою повседневную жизнь, со всеми ее взлетами и падениями, если цепляемся за них, они становятся препятствием. Приняв свой опыт измененного состояния сознания, мы должны двигаться дальше и учиться взаимодействовать с окружающими. Тогда в нашу жизнь начнут проникать самые глубокие прозрения. Как сказал тибетский йогин Миларепа, услышав про необычные переживания своего ученика Гампопы: «Это не плохо и не хорошо. Продолжай медитировать». Проблема не в измененных состояниях сознания как таковых, но в зависимости, которую они могут вызывать. Подъем неизбежно сменяется спадом, и, принимая прибежище в демоне ума, мы обрекаем себя на разочарование.

Суть учения о трех демонах материализма проста: у каждого из нас есть свой набор методов, при помощи которых мы бежим от жизни – такой, какова она есть. Используя эти стратегии, мы утрачиваем способность наслаждаться нежностью и чудесами, которые присутствуют даже в самых, казалось бы, обычных моментах жизни, и теряем связь с бодхичиттой.

Мы сможем соединиться с бодхичиттой, только если не будем убегать от неопределенности повседневной жизни. Бодхичитта возникнет естественным образом, и ничто не сможет остановить ее. Как только мы перестанем блокировать ее стратегиями эго, освежающий поток бодхичитты заструится свободно. Можно замедлить его, можно превратить в застоявшуюся воду. Но тем не менее, как только возникнет малейшая брешь, бодхичитта обязательно проявится: так растут сквозь асфальт трава и цветы.

Глава 3

Природа реальности

Будда учил, что человеческое существование определяется тремя основными характеристиками: непостоянством, бессамостностью и страданием, или неудовлетворенностью. Более того, он утверждал, что жизнь всех существ отмечена этими тремя качествами. Если мы распознаем их в своей жизни и признаем их истинность, то сможем расслабиться и принять явления такими, какие они есть.

Когда я услышала это учение впервые, оно показалось мне слишком академичным и далеким от жизни. Но когда я стала обращать внимание на то, что происходит с моим телом и умом, мое отношение изменилось. Я на собственном опыте поняла, что нет ничего неизменного. Мое настроение постоянно меняется, как и погода. Мысли и эмоции возникают независимо от моей воли, и я не могу остановить их поток.

За неподвижностью следует движение, которое снова сменяется неподвижностью. Даже самая неотступная физическая боль, если наблюдать за ней, то ослабевает, то нарастает.

Я благодарна Будде за это знание: то, против чего мы всю жизнь боремся, можно просто признать частью повседневного опыта. Да, в жизни подъемы чередуются спадами, люди и ситуации непредсказуемы. Каждый испытывал боль от того, что не получал желаемое: это относится к святым и грешникам, к победителям и неудачникам. Я рада, что кто-то увидел истину и открыл ее нам: мы можем контролировать в этой жизни далеко не все, и в этом нет нашей личной вины.

Первая характеристика существования, непостоянство, означает, что нет ничего неизменного, все мимолетно и преходяще. Таков обычный порядок вещей. Все находится в непрерывном развитии. Все – каждое дерево, каждая травинка, все животные, насекомые, люди, здания, одушевленное и неодушевленное – постоянно меняется, мгновение за мгновением. Не обязательно быть мистиками или физиками, чтобы увидеть это. Но на уровне личного опыта мы почему-то сопротивляемся этому основополагающему факту жизни. Это значит, что не всегда все идет так, как нам хотелось бы: мы сталкиваемся как с приобретениями, так и с потерями. И нам это не нравится.

Однажды мне пришлось одновременно менять работу и дом. Я чувствовала себя неуверенно, меня пугала неопределенность. Я рассказала об этих ощущениях Трунгпе Ринпоче, надеясь, что он поможет мне справиться с этим периодом моей жизни. Но он безучастно посмотрел на меня и сказал: «Мы все постоянно сталкиваемся с переменами. Если ты научишься спокойно воспринимать это, то никаких проблем не будет».

Мы знаем, что все непостоянно; знаем, что все конечно. Мы понимаем эту истину на интеллектуальном уровне, но на эмоциональном испытываем к ней глубоко укорененное отвращение. Мы жаждем постоянства, рассчитываем на него. В нас заложено стремление к безопасности, и мы уверены, что сможем эту безопасность обрести. Непостоянство пугает нас и приводит в отчаяние. Мы развиваем бурную деятельность, чтобы оградить себя от неопределенности, прилагаем неимоверные усилия, пытаясь противостоять непостоянству и смерти. Нам не нравится, что мы стареем и наше тело меняется. Нас пугают морщины и увядающая кожа. Мы используем всевозможные омолаживающие средства, словно действительно верим, что кожа, волосы, глаза и зубы могут стать неподвластными непостоянству.

Учение Будды призывает нас освободиться от такого ограниченного отношения к жизни и всецело принять очевидную истину о непостоянстве. Это не значит, что мы начнем все видеть в черном цвете: мы лишь поймем, что мы – не единственные, кто не способен контролировать происходящее. Мы больше не будем считать, что есть люди, которым удалось избежать непостоянства и неопределенности.

Вторая характеристика существования – это отсутствие «я», или бессамостность. Человек так же непостоянен, как и всё в этом мире. Каждая клетка нашего тела всегда находится в процессе изменения. Мысли и эмоции непрерывно возникают и исчезают. Когда мы считаем себя удачливыми или безнадежными, на чем мы основываемся? На этом самом мимолетном мгновении? На вчерашнем успехе или неудаче? Мы цепляемся за жесткое представление о том, кто мы есть, тем самым ограничивая себя. В этом мире нет ничего неизменного. Только от нас зависит, станет ли реальность перемен источником свободы или невыносимой тревоги. Хотим ли мы и дальше проводить дни в страдании или же стремимся к радости? Это очень важный вопрос.

Иногда бессамостность называют отсутствием «я», что может ввести в заблуждение. Будда не имел в виду, что мы исчезаем или стираем свою индивидуальность. Один мой ученик как-то спросил: «Не становится ли все безликим, когда мы переживаем бессамостность?» Нет, не становится. Будда говорил: жесткое представление о себе – как о неизменной и обособленной сущности – ограничивает нас и причиняет боль. Играя определенную роль в драмах нашей жизни, не обязательно столь истово верить в реальность своего персонажа. Наша проблема в том, что мы слишком серьезно относимся к себе, считаем себя чрезмерно значимыми.