Дом скитальцев (рис. Н. Васильев), стр. 91
Помолчав, он спросил:
- Вы говорили, что при помощи инвертора вам удалось переправить Мыслящих двоих детей на базовую планету и что дети этого «пока не знают»! Как это получается?
Иван Кузьмич ответил не сразу. В инверторе послышалось стремительное стрекотание, щелканье, словно вдали дрались воробьи. Сооружение окуталось белым туманом, и по нему побежали знаки. Затем туман скрыл Ивана Кузьмича. Это продолжалось несколько секунд. Туман рассеялся. Иван Кузьмич проговорил как ни в чем не бывало:
- Попытаюсь ответить на ваш вопрос о детях. Помните доклад Быстрова? Он говорил о двух вариантах калькирования разумов? Что Путь практикует вариант, при котором уничтожается оригинал - мозговые связи?
Зернов уже привык к тому, что Линия девять знает все, что видел и слышал Благоволин до эпизода с мыльницей. Подтвердил:
- Так. Помню.
- Инвертор реализует более сложный вариант: калькирование без разрушения мозговых связей. Инвертор снимает дубликат разума. М-да. Дубликат, второй экземпляр. А первый простодушно резвится… Вот он. Извольте!
За забором, подпрыгивая в велосипедном седле, прокатил мальчишка - стриженный ежиком, крепенький, с решительным мужским подбородком. Через секунду промчалась девочка, скорее даже девушка, в майке и шортах и с густой, жесткой на вид копной черных волос.
- Извольте, - повторил Десантник. - Оба здесь. Резвятся.
- А дубликаты - там?
- Как я имел честь разъяснить.
- Тогда я не понимаю. Вы говорили, что обязаны вернуть детей. Но там не дети, а дубликаты?
Линия девять поднял руку:
- Михаил Тихонович, мы чрезвычайно ценим сотрудничество с вами, я говорю от имени Замкнутых. Но кое в чем, я должен сказать и это, вы не можете нас понять. Вы отождествляете конкретную личность с конкретным телом, ее носителем, забывая, что личность есть информация, организованная определенным образом. Не только разум - личность целиком. Вдумайтесь: я послал в Космос дубликаты личностей, ничем не отличающиеся от оригиналов. Ничем! Они обладают полноценным разумом. Они осознают свое «я». Они живут в настоящем, обладают прошлым и мечтают о будущем. Создав их, мы выпустили в мир не дубликаты, а личности. После этого мы не имеем морального права бросить их на произвел судьбы. Их гибель будет такой же настоящей смертью, как ваша или моя. Более того, я не имею права и разлучить их с прошлым, которое им дорого. Я обязан вернуть их сюда - иначе они все равно погибнут. Зачахнут, как сосна, пересаженная в болото. Следовательно, я обязан вернуть их на Землю и объединить с личностями-оригиналами. Любой другой вариант будет убийством. Ну же, а с практической точки зрения… Они доставят сведения о Пути, которые весьма и весьма вам пригодятся. - Учитель усмехнулся. - Высокоморальное поведение всегда практично, таково мое скромное мнение. М-да. Есть надежда вернуть их в самом скором времени.
- Что же, буду рад убедиться, - сказал Зернов. - Раз мы заговорили о морали, как бы вы поступили с Мыслящими Десантников?
- Да как угодно, - сказал Иван Кузьмич. - Вы же их не приглашали на чашку чая. Меня Путь не интересует.
- А вы не ощущаете моральной ответственности за его действия?
- Ощущаю. Поэтому я с ним сражаюсь, м-да…
- Так, естественно, - согласился Зернов. - Иван Кузьмич, а почему вы послали детей - не взрослых, а детей?
Десантник поднял палец характерным учительским жестом.
- Это загадочная история, в которой я не разобрался, хоть и надлежало… Вы представляете себе биологический механизм пересадки личности, уважаемый Михаил Тихонович?
- Совершенно не представляю, Иван Кузьмич, - слукавил Зернов. - Я практический работник в иной области, не так ли?
- М-да… Попробую… Грубо говоря, при пересадке в мозгу закладывается новая сеть нервных связей, формирующая новую личность. М-да… Излучение «посредника» навязывает мозгу эти новые связи, причем старые остаются практически не затронутыми. Новая личность не вытесняет старую, они там вместе живут, сосуществуют. Но… - Учитель приложил палец к носу, - но две личности, принципиально разные к тому же, должны формировать два поведения, два различных поведения. Что невозможно. Посему все то, что именуется силой воли, а говоря на точном языке, мотивацией поведения, принадлежит лишь одной личности. Назовем ее начальствующей. И биологически… м-да, биологически… сложилось так, что личности народа Пути при пересадке в человеческий мозг являются начальствующими. Но! - Он снова поднял палец. - Если мозг этот - взрослый… Загадочная история, уверяю вас! Не представляю, как ее объяснить. Мне, как учителю по профессии, приятно воображать, что мотивация поведения у детей более мощная, чем у взрослых… Вы понимаете?
- Так, так…
- Почему детская личность оказывается начальствующей? Может быть, случайность. Может быть, мое наивное учительское мнение истинно. М-да. Не знаю…
- А как считают там?
- П-ф! Там! Путь не интересуется теориями… Официальная наука попросту отрицает любую возможность поражения Пути. Никто не возьмет над нами верх - и все тут. Прошу извинить. - Иван Кузьмич подошел к инвертору, прислушался, отошел. - Теперь я отвечу на ваш вопрос. Мне было нужно послать туда двоих людей, причем таких, какие несомненно будут начальствующими личностями. Без осечки. Вам ясно решение? Дети. Возможно более старшего возраста, но дети. Я выбрал двоих, которых я несколько лет наблюдал здесь во время летних каникул. Очень дружные, с волевыми и самобытными характерами. Прямодушные. Не трусы. Девчонка - просто золото… Мальчик лучше мотивирован, но попроще, попроще… А здоровье у обоих - ну, кремешки! - Учитель улыбнулся, первый раз Зернов видел, что он улыбается по-настоящему. - И я их отправил - дубликаты, естественно.
- Благодарю вас за объяснения, - сказал Зернов. - Если я верно вас понял, дубликаты вернутся?
Иван Кузьмич посмотрел на него, мрачно пожал плечами:
- Делаю все возможное, м-да… Пока не знаю. Теперь прошу извинить, честь имею кланяться. - Он сунул голову в инвертор, между двумя алюминиевыми тарелками. Волосы его, потрескивая, поднялись дыбом.
Так закончилась вторая и последняя встреча Зернова с Линией девять, Десантником-инсургентом.
Вторая возможность
Механический привратник поднял крышку люка в кабинете командора Пути. Отступил на два шага, замер. Из-за высокого порога выдвинулся синий капюшон, рука в синей перчатке взялась за бортик. На Севку взглянули бесстрастные глаза монтажницы высшего класса Тачч. Она поднялась в кабинет, приняла безупречную уставную стойку, сделала два уставных шага вперед, отсалютовала с небрежной четкостью. За ней чинно вылез Нурра. Отпихнул робота башмаком и сам закрыл крышку. И захохотал, приплясывая.
- Арроу! Вот и мы! Что же вы стоите, как сломанные питы?
Севка спросил, едва шевеля челюстями от волнения:
- Кто ты?
- Монтажница высшего класса Тачч, ваша предусмотрительность, - был спокойный ответ. - Ваш инженер для поручений.
- Кто ты?
- Я не вполне понимаю, вашусмотрительность…
- Говорю тебе, он - инопланетный! - корчась от смеха, прохрипел Нурра. - Скажи ей что-нибудь по-своему, благодетель!..
«Машка не верит, что я командор Пути», - понял Севка. Ему пришлось сесть. Ноги ослабели. Говорить «по-своему» он не мог. Надо было что-то придумать. Он пробормотал:
- Я есть Ше-уа. Ты понимаешь меня?
- Нет, ваша предусмотрительность.
В самом деле, трудно было понять, что «Ше-уа» означает «Сева»… Но у Севки - нет, у командора Пути - появилось скверное подозрение. Что Нурра предал его и сейчас разыгрывается фарс. Якобы Машка не узнает, а на самом деле это прежняя Тачч… Больно уж долго они ходили… Скверная мысль. Однако реальная. Он спросил:
- Ты помнишь коллективное животное, у которого была нора рядом с колодцем?
Лицо Тачч мгновенно изменилось.
- Да. Да! Помню!
- Какая шерсть у него?
- У него колючки… - ответила Машка.