Дом скитальцев (рис. Н. Васильев), стр. 32

Рассмотрим второй вариант - перенос разумов с уничтожением оригиналов. Сразу бросается в глаза слово «уничтожение». Нешуточная затея, если она проводится в крупных масштабах! Уничтожить - читай «убить». Оправданием сему, кроме тупого злодейства, может служить личное, я подчеркиваю - не телесное, а личное бессмертие каждого члена общества. Предположим, что в момент, предшествующий смерти, снимается копия личности разумного существа. Пусть организм погибнет. Копию можно подсадить в другой, здоровый организм, и личность получит вторую жизнь. Приняв эту гипотезу, мы получим обоснование агрессии, а заодно и дальних космических перелетов. Нелегко найти планету, населенную высокоорганизованными существами-людьми, например. В Солнечной системе такова одна Земля. Приходится летать далеко, приходится и воевать, и - прошу отметить - воевать бескровно. Захватчики относятся к нам, аборигенам, как к своим потенциальным телам. Убийство и самоубийство для них - синонимы. Поэтому они и не свалились нам на головы всей эскадрой и не устроили кровавую баню…

- Высший пилотаж!.. - иронически отметил генерал авиации. - Далеко-о смотрите…

- К сожалению, в завтрашний день, товарищ генерал. Мы насущно необходимы для них - таков основной вывод из предложенного рассуждения. И мы сорвались с крючка. Следовательно, будет заброшен еще один и еще, пока рыба не клюнет прочно. Теперь нас в покое не оставят.

Зернов поднял руку:

- Товарищи, предложены две версии. Третьей нет? Нет… Прошу специалистов ответить: какую версию принимаем как рабочую - первую либо вторую. Психологи? Кибернетика? Медицина? Все за вторую. Так… Мы, разведчики, присоединяемся. Переходим к следующему вопросу. Дмитрий Алексеевич Благоволин имеет сведения, что агрессоры оставили резидентов. Цель - проникновение в органы военного и государственного руководства. Его доклад с борта самолета мы слышали. Разрешите задать ему несколько вопросов? Дмитрий Алексеевич…

Благоволин сидел, опустив голову на руки. Ганин подергал его за рукав. Физик вздрогнул, проговорил севшим басом:

- Виноват, я заснул. Слушаю.

- Дмитрий Алексеевич, в вашем докладе было два пункта, глубоко нас заинтересовавшие. Первое: вы не единственный человек, оказавший сопротивление. Что вам известно об остальных?

- Дети, - сказал физик.

- Вы про Соколова и Сизова?

- Не знаю имен. Я понял так, что дети не подчинялись Мыслящим, а, наоборот, их себе подчиняли…

- Причины?

- Что-то в конструкции мозга. Мои, так сказать, клиенты были настолько удивлены этим фактом, что избегали о нем думать.

- Это нарушало их планы?

- Нарушило, - пробасил физик. - В утечке информации они виноватили детей.

- И не зря, - сказала Анна Егоровна. - Кабы не дети, мы бы тут не сидели, уважаемый.

Зернов спросил с неожиданным, очень живым любопытством:

- Скажите, а вам как удалось воспротивиться?

- Чудом, - сказал Благоволин. - Еще бы пять минут - и каюк. Их что-то отвлекло от моей особы.

- А без чудес?

- Я знал заранее, зачем они ко мне идут. Потом, я же профессионал. Мышление - моя работа. Я привык отстаивать свою линию мышления.

По комнате прошло движение - здесь было достаточно профессиональных мыслителей. Быстров сказал:

- Если позволите… Дмитрий Алексеевич в некотором роде вундеркинд. Так сказать, мыслитель милостью божьей… Кандидатскую диссертацию он защитил в двадцать пять лет, не получив докторскую степень по грустной случайности.

- Какая же случайность? - спросил Зернов.

- Ученый совет, и я в числе его членов, не понял настоящего смысла его работ. Не доросли.

- Евгений Викторович, хватит, - сказал физик.

Зернов невесело улыбнулся:

- То есть для самозащиты от «посредника» надо быть либо гением, либо ребенком?

Психолог, давно порывавшийся вставить словечко, сказал:

- Эйнштейн писал, что в гении всегда сидит ребенок.

- Товарищи, к делу… - проговорил Георгий Лукич.

- Виноват, - сказал Зернов. - Второй вопрос к Дмитрию Алексеевичу. Повторите насчет их планов на будущее.

- Пожалуйста. Вскоре после начала операции несколько Десантников были назначены резидентами. Их задача - действовать самостоятельно, если десант отступит. Количество держится в секрете. Тактика - проникновение в руководящую структуру планеты. В первоначальной десантной операции они не участвовали.

- Это все?

- Да.

- Они остались в Тугарине?

- Не знаю.

- А как думаете?

- Думаю, надо предполагать худшее. Оно разумней…

- Скажите, товарищи, - тихо проговорил Георгий Лукич, - есть возможность на глаз отличить человека, зараженного пришельцем?

- Нет. Сомнительно… Нет, - ответили в один голос Анна Егоровна, Благоволин и Ганин.

- К сожалению, отпадает. Остаются научные методы. Излучение, например? Что говорит наука?

- А ничего, - сказала Анна Егоровна. - Нужно двоих-троих пришельцев для исследования, аппаратуру, тогда наука и скажет.

- Плохо, - сказал Георгий Лукич. - Ну, а физики? У вас кончились исследования микропередатчика?

Кто-то сказал:

- Кончены, Георгий Лукич. Не излучает.

- Что поделаешь… Зернов, прошу соображения вашей службы.

Зернов принял от соседа папку с замочком, заглянул в нее, закрыл и поднялся из кресла.

- Случай необычный. - Он вздохнул и опустил на столешницу длинные растопыренные пальцы. - Как он смотрится с точки зрения нашей службы? В пределах госграницы имеется несколько… - он пошевелил пальцами, - несколько лиц с безупречными документами, безупречным знанием обстановки, условий и так далее. Это еще не делает их неуловимыми… - Он сморщился и несколько раз кивнул. - На чем я могу поймать разведчика? На попытках проникнуть куда-либо. Например, в Генеральный штаб. Но могу ли я предотвратить такое проникновение сейчас? Заявляю авторитетно - нет…

По залу прошелестело что-то. Видимо, все еще надеялись. Не бывало такого, чтобы Зернов чего-то не мог.

- Почему так? - спросил Зернов. - На подходе мы не в состоянии их задержать, поскольку они безупречно замаскированы. Точнее, им и маскироваться не надо… Далее, мы бы сумели приставить охрану к ряду товарищей, но и сие бесполезно. Благодаря своей аппаратуре - «посредникам» - они одинаково легко управятся и с охраняемыми лицами и с охранниками. Таким образом, сейчас мы беззащитны, и необходимы решительные меры. Необходимы! Уже сейчас, в настоящую минуту, несколько резидентов едут сюда и будут здесь, - Зернов показал на окно, - к утру.

- Выезд из Тугарина мы закрыли, - сказал генерал.

- Так точно, - Зернов сложил кончики пальцев и посмотрел на стенные часы. - С восемнадцати часов. Но я бы на их месте двинулся в дорогу прямо с утра. На утренний самолет они опоздали; вечерний мы отменили. На поезде они едут, товарищ генерал… Здесь будут в семь ноль две, на Северном вокзале.

- Задержать их на вокзале! Проверку документов устроить, тугаринских задержать!

- Не забывайте о «посредниках», - задушевно сказал Зернов. - Если они хоть малость смыслят в маскировке, они уже раза три переменили хозяев. Не сомневаюсь, что граждане из Тугарина сейчас уже, сидя в вагонах, удивляются - за какою надобностью их унесло из дома… Они-то уже не пришельцы… Сейчас «посредники» везут со-овсем другие граждане. М-да… Я поступил бы именно так.

- Вы - несомненно, - сказал генерал. - А они?

- Они - такие же специалисты, как я. Если не получше… - Контрразведчик улыбнулся. - Итак, мы должны быть готовы к утру. Времени мало. Предложить я могу единственную, но решительную меру: наглухо изолировать от внешнего мира всех людей, коими интересуются пришельцы…

- Паникуешь! - крикнули с дальнего конца стола.

- Я рассуждаю, а не паникую, - сказал Зернов.

Благоволин пробасил:

- Товарищ Зернов абсолютно прав.

- Да. Спасибо, - сказал Зернов. - Прошу понять, что первейшая задача пришельцев - перехватить руководство нашей воздушной обороной. А мы знаем, что правом отдавать распоряжения зенитчикам обладают считанные товарищи. Отсюда мы исходим. И предлагаем. Первое: указанных товарищей немедленно, до семи утра, перевести на казарменное положение. Запретить им контактировать с внешним миром - только по телефону. Список готов.