Разное счастье нам выпадает, стр. 81

– А может, потом? – не особо надеясь на успех, спросила я. Лир подтвердил мои подозрения о мерзопакостности его натуры и отрицательно покачал головой. – Вот зачем тебе, а?

– Ну как тебе сказать, – задумчиво почесал кончик длинного носа Лир. – Вот идешь ты спать… Обнаруживаешь у кровати незнакомые женские туфли, но устал настолько, что плюешь на выяснение личности хозяйки и заваливаешься в постель. Уже практически уснул. Тут в спальню проникает непонятное нечто и, тяжко вздыхая, начинает ползать вокруг твоей кровати. Только благодаря ночному зрению с трудом, но опознаешь в этом нечто будущую Императрицу и исключительно поэтому не прибиваешь на месте по инерции.

Я молчала. Упорно молчала и очень старалась не краснеть. А еще до меня доехало, какой шикарный вид ему на всю композицию сверху открывается… Впрочем, тут вид не менее великолепный. Я снова искоса бросила взгляд на бессовестно отвлекающего меня мужчину. Ну как я могу на разговоре сосредоточиться, а?

Залитый янтарным светом «фонарика», Лир расслабленно развалился на постели, прикрытый простынкой только по пояс, и явно не страдал из-за своей раздетости. Более того, судя по хитрым искрам в глазах и еле заметной улыбке, он прекрасно понимал, насколько меня смущает, и теперь наслаждался ситуацией. Вот какого… он меня известил, что он под простыней, так сказать, голый?

Светлые глаза казались грозовыми, смуглая кожа в таком освещении еще темнее, и белоснежные волосы еще более это подчеркивали. Расслабленная поза навевала мысли о хищнике на покое. Очень красивом хищнике.

Я глубоко вздохнула и снова ощутила будоражащую смесь хвои и морозной свежести. Тотчас же в голову вернулись воспоминания о том, как я целовалась с безопасником и на каком интересном месте нас с Лиром в прошлый раз прервал Мидьяр. Снова, как наяву, почувствовала горячие ладони на пояснице и спине. Потрясла головой, стараясь отделаться от навязчивых образов. Получилось. Но зато пришли новые. О том, что мы тут одни ночью. И что он мужчина… а я женщина. И мне вдруг захотелось узнать, какова на вкус его кожа…

Судя по округлившимся глазам Лира, последнее я произнесла вслух.

Ой! Приглушенно пискнув, перекатилась по постели, схватила туфли и бросилась к двери. Вернее, честно попыталась это сделать. Дальше кровати я не убежала. Правда, поймал меня Лир уже на краю постели. Навалился сверху и прошипел: «Куда-а?» Ответить не успела. Сила инерции великая вещь. Мы полетели на пол.

Мне повезло. Я упала на Лира. Впрочем, везение в данном случае относительное, потому что мужчина сразу обхватил меня руками, причем так, что максимум, что я могла, – это слегка приподнять голову. Впрочем, не решилась этого сделать.

В тишине комнаты было слышно только наше частое дыхание. Я волновалась из-за ситуации в целом и своих слов в частности и ожидала, что он скажет мне что-нибудь неприятное.

– Ну и зачем ты это сказала? – раздался прерывистый шепот Лира. – Будто раньше легко было! – Сильные ладони мужчины провели по моей спине. Одна осталась легонько массировать шею, а вторая медленно скользнула обратно на поясницу. Вернее, немного ниже – на той грани, где еще несколько сантиметров, и это станет неприличным. На грани приличий Лирвейн продержался недолго. Теплые губы скользнули по шее, осторожно обхватили мочку уха, заставив меня еле заметно вздрогнуть, и скользнули к виску.

Он ослабил объятия и вместе со мной повернулся на бок. Не показалось… Глаза и правда были гораздо темнее, чем обычно, серую радужку все больше поглощал зрачок.

– Глупая девочка, – ласково шепнул Лирвейн, проведя губами по моей щеке. – Маленькая и глупая.

– П-почему? – немного заикаясь от волнения, спросила я.

– Потому что не стоило этого говорить, – промурлыкал на ухо Лир, опаляя нежную кожу горячим дыханием. – Потому что мне хочется дать тебе такую возможность. И не останавливаться самому… Ты знаешь, что очень сладко пахнешь? Знаешь, как сложно держаться от тебя на расстоянии? – Губы Лира скользили по лицу, пальцы чертили невесомые узоры на спине и шее, заставляя сбиваться дыхание, а его слова… Его слова заставляли замирать от удовольствия в один миг и от страха в другой. – Я хочу тебя, моя принцесса. Ты стала почти наваждением, всегда такая близкая… Но тебя даже коснуться нельзя.

Пытаясь прийти в себя после откровений мужчины, поискала остатки здравомыслия и осторожно попыталась высвободиться. Результат получила. Только не тот, на который рассчитывала. Стоило мне поднять голову, как мы оказались лицом к лицу, и я сразу попала в плен завораживающих серых глаз. Но сейчас они были не просто серыми, а цвета грозового неба. С губ сорвался прерывистый вздох, и я вдруг особенно остро почувствовала, что прижимаю ладони к горячей обнаженной груди. Что наши ноги сплелись, и он обнимает и прижимает меня к себе. Что его глаза пылают темным огнем, а наши губы разделяют всего несколько сантиметров…

Не знаю, кто первый подался вперед, я или он. Так ли это важно?

Это оказалось еще слаще, чем раньше. Тогда был порыв, который мужчина не удержал под контролем, сейчас же… сейчас я плавилась от удовольствия в его руках, перебирая шелковистые волосы, отвечая на каждое движение его губ.

Какой он? Вода. Самая вкусная, самая сладкая и свежая, как из лучших родников. Как солнечный дождь в детстве, когда сверкающими алмазами капли падают с неба и ты слизываешь их с губ и потом долго ощущаешь пряный привкус дождевой воды. Как океан, то спокойный и качающий на волнах нежности, то страстный и порывистый, и тогда только и остается, что держаться за его плечи и таять, таять, таять. Как бурный речной поток, который несет тебя, отбирает все силы и желание к сопротивлению и уносит последние крупицы здравого смысла.

Дыхание сбилось, его прикосновения стали все более настойчивыми. Тело начало пылать, как в огне, и уже кажется, что на мне слишком много одежды, а он так мало меня касается. Хочется чувствовать тепло его рук не только на шее и спине. Хочется самой скользить по его плечам ладонями, чтобы уже его било мелкой дрожью.

На каком-то этапе у Лира закончилась выдержка, и его рука обхватила грудь, чуть задела большим пальцем сосок. И вот уже мужчина ловит с губ мой удивленный стон, покрывает поцелуями шею, ключицы и заставляет сожалеть, что на этом платье такой целомудренный вырез.

Не став сопротивляться почти болезненной потребности дотронуться до тела Лира, я провожу ладонями по сильным плечам, скольжу по спине, легонько касаюсь ногтями по позвоночнику, заставляя мужчину вздрогнуть и чуть заметно выгнуться мне навстречу. Так заманчиво спуститься пальчиками чуть пониже поясницы, но я пока не решаюсь на это. А вот он подобными предрассудками не страдает, и я изумленно выдыхаю, когда руки обхватывают ягодицы, чем он тут же пользуется и углубляет поцелуй.

Не знаю, как далеко бы зашло это безумство, если бы не изумленный вздох, раздавшийся у двери, и ошеломленный возглас:

– Аля?!

Меня как ведром холодной воды окатило. Мигом осознала, где я, чем занимаюсь и, самое главное, с кем. Растерянно подняла глаза на такого же ошеломленного Лира. На лице волшебника было выражение настолько полного шока, что меня бы начал разбирать смех, если бы не эта ситуация.

Не иначе как на рефлексах я резко вырвалась из рук Лира и вылетела из комнаты.

Как добралась до своих апартаментов, помню весьма смутно.

Сейчас сознавала только то, что в полной прострации сижу на постели и меня обнимает Мари. Спустя минут десять, когда поняла, что выходить из ступора я так просто не собираюсь, подруга вздохнула и неожиданно гаркнула:

– Приди в себя!

Я вздрогнула и непонимающе уставилась на брюнетку.

– Отлично, – удовлетворенно кивнула девушка. – А теперь переодевайся и спать. Подумаешь обо всем завтра.

– Но как мне теперь… – растерянно начала я.

– Первый раз, что ли? – независимо фыркнула Мари. – Когда Хор спальнями ошибся, ты пережила. Когда Лир силой тебя «перелечил», тоже. Так что успокойся и быстро спать. Катастрофы я тут не вижу.