Страдания юного Вертера. Фауст (сборник), стр. 93
Тут черту больше нечего сказать.
Бакалавр
Я захочу, и черт пойдет насмарку.
Мефистофель
(в сторону)
Тебе подставит ножку он, не каркай.
Бакалавр
Вот назначенье жизни молодой:
Мир не был до меня и создан мной.
Я вывел солнце из морского лона,
Пустил луну кружить по небосклону,
День разгорелся на моем пути,
Земля пошла вся в зелени цвести,
И в первую же ночь все звезды сразу
Зажглись вверху по моему приказу.
Кто, как не я, в приливе свежих сил
Вас от филистерства освободил?
Куда хочу, протаптываю след,
В пути мой светоч – внутренний мой свет.
Им все озарено передо мною,
А то, что позади, объято тьмою.
(Уходит.)
Мефистофель
Ступай, чудак, про гений свой трубя!
Что б сталось с важностью твоей бахвальской,
Когда б ты знал: нет мысли мало-мальской,
Которой бы не знали до тебя!
Разлившиеся реки входят в русло.
Тебе перебеситься суждено.
В конце концов, как ни бродило б сусло,
В итоге получается вино.
(Молодежи в партере, которая не аплодирует.)
На ваших лицах холода печать,
Я равнодушье вам прощаю, дети:
Черт старше вас, и чтоб его понять,
Должны пожить вы столько же на свете.
Лаборатория в средневековом духе [149]
Громоздкие, нескладные приборы для фантастических целей.
Вагнер
(у горна)
Чу! Колокол звонит! От звона
Приходят стены в содроганье.
Не может неопределенно
Так долго длиться ожиданье.
Вдруг – свет! Следы потемок стерты
Свечением внутри реторты.
В ней уголь живчиком трепещет.
Он, как карбункул, ярко блещет
И мечет молнии нагрева
Во мрак, направо и налево.
Вот света белого игра!
Как удержать его зарницы?
Но, боже, кто-то в дверь стучится.
Мефистофель
(входя)
Привет! Желаю вам добра.
Вагнер
(боязливо)
Привет вам в звездный час счастливый!
(Тихо.)
Дух затаите молчаливо:
Приходит к завершенью славный труд.
Мефистофель
(еще тише)
А чем же занимаетесь вы тут?
Вагнер
(шепотом)
Созданьем человека.
Мефистофель
А скажите,
Какую же влюбленную чету
Запрятали вы в колбы тесноту!
Вагнер
О боже! Прежнее детей прижитье
Для нас – нелепость, сданная в архив.
Тот нежный пункт, откуда жизнь, бывало,
С волшебной силою проистекала,
Тот изнутри теснившийся порыв,
Та самозарождавшаяся тяга,
Которая с первейшего же шага
Брала и отдавалась и с собой
Роднила близкий мир, потом – чужой,
Все это выводом бесповоротным
Отныне предоставлено животным,
А жребий человека так высок,
Что должен впредь иметь иной исток.
(Повернувшись к очагу.)
Вон, светится! – надеяться уместно,
Что, если в комбинации известной
Из тысячи веществ составить смесь
(Ведь именно в смешенье дело здесь)
И человеческое вещество
С необходимой долей трудолюбья
Прогреть умело в перегонном кубе,
Добьемся мы в келейности всего.
(Снова обращаясь к очагу.)
Свершается! И все прозрачней масса!
Я убеждаюсь, что дождался часа,
Когда природы тайную печать
Нам удалось сознательно сломать
Благодаря пытливости привычной,
И то, что жизнь творила органично,
Мы научились кристаллизовать.
Мефистофель
Кто долго жил – имеет опыт ранний
И нового не ждет на склоне дней.
Я в годы многочисленных скитаний
Встречал кристаллизованных людей.
Вагнер
(не отрывая глаз от колбы)
Вскипает, светится, встает со дна:
Работа долгая завершена.
Нам говорят «безумец» и «фантаст»,
Но, выйдя из зависимости грустной,
С годами мозг мыслителя искусный
Мыслителя искусственно создаст.
(В восхищении разглядывая колбу.)
В стекле стал слышен нежной силы звон,
Светлеет муть, сейчас все завершится.
Я видом человечка восхищен.
Который в этой колбе шевелится.
Чего желать? Сбылась мечта наук.
С заветной тайны сорваны покровы.
Внимание! Звенящий этот звук
Стал голосом и переходит в слово.