Огненная вспышка, стр. 36

Он услышал, как они поднимаются по ступенькам. Раздался голос Меландера:

— Есть тихое место, где ты посидишь до утра, и там ты не наделаешь беды.

Паркер откатился к самой дальней от ступенек стене. Лежа в темной одежде на фоне темного ковра, он отвернулся, чтобы светлые пятна лица и ладоней не выдали его.

— Что это? — спросила Лесли, все еще пытавшаяся понять, что происходит.

Меландер с усмешкой ответил:

— Предыдущие хозяева смотрели здесь кино. Подумай только, как здесь люди веселились. Если будешь вести себя тихо, то наверняка сможешь услышать песни, танцы и пение.

— А если не будешь вести себя тихо, то услышишь нас, — добавил Карсон.

— Да ладно тебе, Хэл. Клер будет сотрудничать, не так ли?

— Я же говорила вам, я не…

Хлопок. Снова зазвучал голос Меландера, уже безо всякой усмешки:

— Я сказал, хватит испытывать мое терпение!

— Я его теряю! Ты следишь за моей мыслью?

Лесли промолчала.

Росс сказал:

— Она будет вести себя прилично, не переживай, Бойд. Не так ли, милая?

— Пожалуйста…

— Ну, вот видишь. — Росс вошел в образ доброго дядюшки. — Здесь включается и выключается свет, если тебе понадобится. Двери мы запрем, но выпустим тебя утром, позавтракаем и поболтаем.

— Все верно. — К Меландеру снова вернулось доброе расположение духа. — Больше никаких волнений сегодня, иди туда и садись. Давай топай, обойди стулья справа…

Она взвизгнула! И не потому, что они снова ударили ее. Паркер точно знал почему. Она споткнулась о него и немедленно выдала его остальным, как охотничья собака.

В главные моменты она оставалась не более чем любителем.

М-да. Послышались шаги, и голос Меландера ехидно произнес:

— Что это у нас здесь?

Паркер повернулся и взглянул на них.

Карсон и Росс держали в руках дробовики, которые он испортил. Он сказал, ненавидя свой надтреснутый голос:

— У вас, мальчики, сегодня хороший улов!

— Ты собирался подождать здесь, пока мы не заснем, а потом избавиться от нас? — спросил Карсон.

— Я просто пришел присмотреть за своей долей, — ответил он.

— Встать! — приказал Меландер.

— Но в него стреляли, — ляпнула Лесли, — он не должен был покидать больницу!

Они уставились на нее, а потом посмотрели вниз, на Паркера. Меландер спросил:

— Это правда?

— Попали в грудь. Сломаны ребра, но жить буду.

— Может быть, — вставил Карсон.

Меландер отошел на шаг:

— Ладно, Паркер, оставайся здесь с…

Лесли вмешалась:

— Это Паркер?

Прежде чем Меландер снова замахнулся, Паркер сказал:

— Да ладно, Клер, нас раскусили!

Она моргнула, но разум наконец-то вроде бы начал к ней возвращаться, и она уже не спорила.

Росс подошел и спросил:

— Ты весь в повязках?

— Вокруг груди.

— Где ты спрятал пистолет? Давай я просто достану его и не причиню тебе неприятностей.

Паркер покачал головой:

— Я ничего не прятал. Я не хотел, чтобы вы подумали, будто я все еще могу представлять опасность.

Они ему не поверили. Меландер, смеясь, спросил:

— Так что, мы снова друзья? Обыщи его, Джерри!

Росс передал дробовик Карсону и опустился на одно колено возле Паркера:

— Извини.

— Да ладно, давай.

Росс ощупал его, стараясь не причинять боль, пожал плечами и посмотрел на напарников:

— Он чист.

— И да пребудут чудеса! — изрек Меландер. — Ладно, Паркер, поговорим утром. Твои инвестиции не пропали зря, не так ли?

— Да.

Росс забрал у Карсона свой сломанный дробовик, и они пошли вниз, что-то бормоча, немного обескураженные. Паркер здесь, раненый и без оружия. Что бы это значило?

Внизу клацнул замок. Лесли начала извиняться;

— Прости, Дэниел, это я во всем виновата.

— Да.

3

Он сидел на полу, привалившись спиной к стене. Когда он не спал, то лучше себя чувствовал на твердых поверхностях. Она села на плюшевый стул.

— Ты собирался прятаться здесь, пока они не уснут, затем спуститься и убить их, не так ли?

— Да.

— Как?

— Подушка для Карсона и Росса. Меландер в последнюю очередь, пуля самому крупному. Они все живут в отдельных комнатах.

— А тебе хватило бы сил, чтобы сделать это подушкой?

— Нам уже не суждено это выяснить.

— Из-за меня.

— Да.

— А если бы ты был таким же сильным, как прежде, ты воспользовался бы ножом?

— Нет, нельзя как следует сделать работу ножом и не запачкаться. На кухне есть инструменты, молотки.

— Ааа. — Она моргнула, облизала губы и сменила тему. — Если бы не я, им не пришлось бы сюда подниматься и они бы тебя не нашли.

— Все правильно.

— Но зачем говорить им, что я Клер? Это твоя девушка?

— Если они будут думать, что ты Клер, они решат, что я захочу тебя спасти, и ты станешь их козырем. Это их успокаивает.

— Но для тебя не имеет значения, жива я или нет?

— Я бы предпочел второе.

Она обдумала это:

— Ты собираешься меня убить?

— Нет.

— Из-за того, что я козырь?

— Да.

— Ты гораздо более откровенен, чем я ожидала.

Он пожал плечами.

— Здесь есть ванная? — поинтересовалась она.

Он указал на дверь у крайней стены, слева от ступенек.

— Там нет окна, только вентиляция.

— Я и не собиралась звать на помощь. — Она поднялась и пошла в ванную.

Пока ее не было, он все обдумал. Стоит ли подождать и потом попытаться выйти через дверь у подножия ступенек? Нет, они знают, что он там, и не доверяют ему. Наверняка они снабдили дверь всяческими ловушками: что-нибудь зашумит, как только он попытается ее открыть, или зазвенит будильник.

С другой стороны, каждый час, который он проводил без движения, наполнял его тело силой. Утром ему будет легче справиться с ними. Но первоначальному плану пришел конец. И Лесли, которая сначала так помогала, теперь же все испортила. От нее одни неприятности.

Она вышла из ванной и приблизилась, чтобы сесть на стул рядом с ним. Выглядела она очень торжественно, как будто поклялась в чем-то там, в ванной. Она сказала:

— Я никогда не была замешана в чем-то подобном.

— Знаю.

— Сама мысль об убийстве, кажется, тебя совсем не волнует.

Он молча ждал.

— Но она волнует меня, — продолжила она, — и это нормально. Мы влипли из-за меня, я знаю, и я не думаю, что они просто так меня отпустят.

— Да.

— Я считаю, завтра они решат убить нас обоих, как только снова все обсудят.

— Наверное.

— Если бы я оказалась здесь одна, у меня не было бы ни единого шанса, а если бы ты остался здесь один, думаю, он бы у тебя появился.

— Может быть.

— Я больше не хочу тебе мешать. Я сделаю все, что ты мне прикажешь. Если велишь просто сидеть и молчать, я так и поступлю. Если я могу как-то помочь, обязательно помогу.

— Если пройти в другую дверь, попадешь на ту часть чердака, которую не ремонтировали. У меня не было возможности осмотреть ее. Я хочу узнать, что там за окна, и еще хочу положить что-нибудь мягкое на пол и спокойно выспаться, — ответил он.

— Я мигом, — с готовностью ответила она и исчезла на десять минут.

Вернулась она с большим куском серого брезента, который, похоже, использовали художники в качестве холста, и доложила:

— Маленькие зарешеченные окна, решетки декоративные, но все же они есть. Я принесла вот это и еще рулоны розового утеплителя. Думаю, его можно положить на пол, застелить частью брезента, а другой частью мы укроемся.

— Хорошо, — одобрил он.

Она снова ушла, а он на четвереньках подполз к ближайшему стулу и, опираясь на него, выпрямился во весь рост. После нескольких часов сна он весь оцепенел, и это ему совсем не нравилось. Не было времени на то, чтобы дать телу возможность залечить раны, но, несмотря ни на что, он не отступит.

Она вернулась с рулонами утеплителя. Разматывая их, они уложили четыре ленты: розовой стороной вниз, блестящей вверх. Потом посредине расстелили брезент, оставив края, чтобы в них завернуться.