Огненная вспышка, стр. 14

— Смотрю, здесь много работы, — заметил Паркер.

— Да, все время кто-нибудь что-нибудь перестраивает, то здесь, то там. Есть неплохие бригады в восточной части Палм-Бич, и люди постоянно что-то меняют в своих домах. Например, в последнее время все принялись устанавливать подсветку, выходящую на океан, чтобы можно было круглосуточно им любоваться.

— И совсем нет бродяг.

— Нет, конечно, только не здесь. — Она засмеялась, отметая это предположение.

— А вот в официальных данных указывается, что они таки есть.

Она все еще отрицала:

— Ну да, иногда какие-то идиоты забредают из Майами, но никогда надолго не задерживаются, их быстро ловят. Кроме того, город собирается расставить посты на мостах при въезде, чтобы контролировать всех, кто въезжает. Хотя здесь затрагиваются права человека, и поэтому решение еще не принято, но, я думаю, примут, как только придумают, как это обойти. Здесь, на Палм-Бич, отделение полиции состоит из шестидесяти семи человек.

Паркер видел патрульные машины, проезжавшие каждую минуту или две с тех пор, как они здесь оказались.

— Смотрю, много копов, — отметил он.

— Более чем достаточно, — добавила она. — Здесь нет проблемы преступности. — Потом она хихикнула и добавила: — Здесь скорее проблема с донорами печени, чем с преступниками.

— Да, наверное, но вот тот дом, который мы проехали, где идет ремонт… Я задумался, а вдруг моему банку понравится, если я возьму в аренду жилье, нуждающееся в ремонте?

— Правда?! — Она была удивлена.

— Ну вы же понимаете, они всегда говорят о прибыли, — объяснил он. — Вы бы только знали, как я не хочу работать! Я даже не хочу присматривать за тем, как кто-то работает, но вот мой банкир явно обрадуется, если я вложу деньги в то, что будет доходным само по себе.

— Я поняла, что вы имеете в виду. Вы купите дом, нуждающийся в ремонте, а когда вы его закончите, он будет стоить уже дороже.

— Да, это понравится банкирам.

— Таких домов мало. Здесь предпочитают заботиться о своей собственности.

— А вот тот, который мы только что проехали? Мне показалось, там сейчас как раз идет ремонт.

— Я вижу, вы наблюдательны. Тот дом был просто развалиной. Какая-то грустная история… По-моему, там был пожар, и дом просто бросили, — ответила она.

— Но кто-то купил его до меня.

— Я думаю, — сказала она, припоминая и явно пребывая в восторге от своей памяти, — по-моему, он тоже техасец, как и вы.

Меландер и его «мексикашки».

— Да уж, ему повезло.

— Пока ничего подобного поблизости нет.

— Ну что ж, это была всего лишь идея.

— Вы знаете, может быть, у меня еще сохранился буклете рекламой этого дома, я его не продавала. Но позвольте, я припаркуюсь возле «Монегаск».

Это был ресторан, расположенный чуть впереди, — редкое место на дороге, где можно было притормозить и остановиться. Она встала прямо перед входом, проигнорировала парковщиков, уставившихся на нее, и сгребла пачку буклетов, описывающих дома, с заднего сиденья. Покопавшись в них, вытащила один.

— Вот он. Вы только посмотрите, каких проблем вам удалось избежать! Не думаю, что на самом деле недвижимость, нуждающаяся в ремонте, стоит потраченного на нее времени.

В буклете имелось цветное фото здания, сделанное с такого ракурса, чтобы скрыть, в каком запущенном состоянии оно находится, а также его план, расположение входов, описание сигнализации.

— Можно я оставлю это себе? — спросил Паркер.

— Да, пожалуйста, он мне не нужен, дом продан.

3

Примерно на расстоянии мили к югу от дома Меландера частные домовладения начали уступать землю отелям, таким как «Четыре сезона», «Хилтон», «Говард Джонсон»; приближались кондоминиумы. После полуночи Паркер оставил свой «ягуар» с поднятым верхом на стоянке отеля «Четыре сезона» и отправился на пляж, двигаясь на север. Далеко впереди виднелись огни, освещавшие берег, — наверное, те, о которых говорила Лесли. Но здесь на берегу и на море царила темнота, а все дома, и со стороны моря, и со стороны дороги, были заперты и неприступны. Луны не было, но свет звезд, отражаясь в воде, окрашивал все вокруг серебристым сумраком. Стены и ворота разделяли особняки с одинаковыми огромными вазонами по углам, едва различимыми в темноте.

Практически во всех домах теплился свет, но глубоко внутри, непрямой и приглушенный. Только несколько раз он увидел двери, открытые на террасу или на лужайку, из которых лились звуки и свет, рассеиваясь в море: видимо, хозяева что-то праздновали. Каждый раз, проходя мимо, он нагибался, чтобы белое пятно лица не выдало его, приближаясь к кромке волн, подальше от огней.

Сегодня он ничего с собой не взял, одетый в темную повседневную одежду, но имел при себе удостоверение личности на имя Пармитта. Если бы он с кем-то столкнулся сегодня ночью, будь то полиция или охрана, пистолет скорее создал бы ему проблемы, чем помог.

Добираясь сюда, он пытался сосчитать количество зданий, расположенных на улице до дома Меландера, и теперь он опять считал, двигаясь на север, но не был уверен в своих подсчетах, поскольку приближался с другой стороны. Когда он подошел к дому, который, как он думал, принадлежал Меландеру, то натолкнулся на светлую бетонную стену семи футов высотой, с воротами из кованого железа, наглухо запертыми. Вверх от них вели бетонные ступени, тянущиеся далее, к следующей бетонной стене. На северной стороне стена смыкалась с оградой следующего землевладения — проволочной сеткой, которую оплел дикий виноград, забравшийся еще выше, чем стена соседа.

Паркеру показалось, что люди, строившие дом Меландера, если, конечно, это был именно он, возвели эту стену вдоль пляжа и боковые стены по кругу, чтобы сделать высокую террасу вровень с дорогой с другой стороны. Напротив же соседи оставили этот кусок земли как есть, спускающимся к морю, и едва прикрыли его сеткой. А проволочная сетка — это лестница, даже если она и увита виноградом. Заметив огни в доме за забором, Паркер взобрался по сетке в самом углу, двигаясь медленно, чтобы не наделать шума и не оставить следов, которые Меландер и компания могут обнаружить завтра.

Когда он находился в нескольких футах от земли, он заметил за стеной лужайку, ведущую к дому. В доме горел свет, но не было слышно ни звука.

Выше стены был укреплен фигурный забор из кованого железа, примерно по грудь высотой, чтобы гости, гуляя по высокой террасе, не свалились с лужайки прямо на песок, находящийся в семи футах внизу.

Паркер перебросил ногу через кованый заборчик, опустился на землю и присел, ожидая реакции. Он знал, как защищают такие места, но сомневался, что Меландер, Карсон и Росс всегда включают сигнализацию: они не принадлежали к этому типу людей. Но все равно, лучше быть поосторожней, особенно если он просчитался и это вообще не их дом.

Он сейчас ждал реакции датчиков движения: в таких домах это первая линия обороны, и датчики должны были среагировать, как только он вступил на территорию дома. И, если они есть, то включится не только сигнализация, а скорее всего еще и прожекторы по всему периметру дома, потому как его жители заинтересованы не столько в том, чтобы кого-нибудь поймать, сколько в том, чтобы побыстрее избавиться от непрошеных гостей, напугав их.

Если что-то случится сейчас, Паркер опять перешагнет через витой заборчик, спрыгнет на песок и пойдет на юг, обратно к машине.

Но ничего не произошло. Он оставался на месте, ждал, вслушивался и оглядывался. Он стоял на том, что раньше было газоном, за которым уже давно не следили. Ветер с океана уничтожил его, оставив твердую, всю в комьях, землю.

Скорее всего, это был именно тот дом. Он неясно вырисовывался впереди, бледный при свете звезд, стоящий в центре землевладения, в окружении широких открытых полос земли, ранее бывших газонами. Ряд высоких фикусов закрывал любой вид на соседние дома, но за фикусами не ухаживали. Вместо того чтобы казаться идеальной стеной, созданной профессиональными садовниками, деревья выглядели спутанными, косматыми, неухоженными.