За синим горизонтом событий, стр. 47

10. Древнейший

Древнейший медленно пробуждался, по одному оживляя свои органы. Вначале ожили пьезофонические внешние Рецепторы. Их можно свободно назвать «ушами». Они все-гда включены в том смысле, что звуки всегда достигают их. Колебания воздуха воспринимаются кристаллами, и если возбуждение соответствует тем звукам, которыми Древнейшего называют его дети, импульс передается дальше и активизирует то, что можно назвать периферической нервной системой.

В этот момент Древнейший еще не проснулся, но знает, что его будят. Оживают его подлинные органы слуха, внутренние, те, что анализируют и интерпретируют звуки. Познавательные цепи исследуют сигналы. Древнейший слышит голоса своих детей и понимает, что они говорят. Но слушает он небрежно и невнимательно, как спящий слышит жужжание мухи. Он еще не «раскрыл глаза».

На этой стадии Древнейшим принимается решение. Если причина вмешательства в сон кажется серьезной, он возбуждает остальные свои цепи. Если же нет — Древнейший продолжает спать. Человек тоже может проснуться лишь настолько, чтобы отмахнуться от мухи. Когда Древнейший считает недостойной причину своего пробуждения, он обычно «отмахивается» от своих детей. Его нелегко разбудить. Но если он все же решит проснуться, чтобы действовать или наказать помешавших сну, Древнейший активирует главную внешнюю оптику, а вместе с ней целую систему информационно-процессорных систем и оперативную память. Тогда он просыпается полностью, как человек, после сна глядящий на потолок.

Внутренние часы Древнейшего подсказали ему, что на этот раз сон был совсем коротким. Меньше десяти лет. Теперь следовало выяснить, насколько важно то, ради чего его побеспокоили, и либо «отмахнуться», либо окончательно пробудиться.

К этому времени Древнейший полностью осознавал свое окружение. Внутренняя телеметрия получала доклады о состоянии всех, даже самых отдаленных сенсоров, всех десяти миллионов тонн массы, в которой живут он и его дети. Сотни вводов информации вовсю действовали в оперативной памяти: разбудившие его призывные слова, изображение трех пленников, которых подвели к нему его дети, небольшая поломка в секции 4700 «А», необычное оживление среди записанных разумов, температура окружающей среды, инвентарь, направление движения и энергия двигателей. Если возникнет необходимость, подключится долговременная память, которая все еще спала.

Перед Древнейшим стоял самый мудрый из детей, и по его коже между редкими прядями волос на щеках и шее стекали ручейки пота. Древнейший увидел, что это новый вождь, что он ниже и моложе своего предшественника, который был десять лет назад. На нем, как положено, было ожерелье из свитков для чтения, которое символизирует его пост. Вождь ждал решения.

Древнейший повернул к нему свои основные внешние линзы и приказал говорить.

— Мы захватили незнакомцев и привели их к тебе, — сказал вождь и с почтительной дрожью в голосе добавил: — Правильно ли мы поступили?

Древнейший обратил свое внимание на пленников. Один из них не был чужаком. Им оказался тот самый щенок, которого он позволил родить пятнадцать лет назад. Теперь же он выглядел почти взрослым. Остальные двое были чужаками, к тому же самками. Тут было над чем поразмышлять. Когда раньше в его владениях появлялись чужаки, он не воспользовался возможностью произвести новое племя. А потом стало поздно — они почему-то перестали появляться.

Подобное упущение — досадный факт. На основании своего прошлого опыта Древнейший не должен был его упускать. Древнейший сознавал, что за последние несколько тысяч лет его способность принимать решения несколько Ухудшилась, его высказывания больше не являются уверенными. Он стал рассуждать куда медленнее. Допускает ошибки. Древнейший не знал, каково будет его личное наказание за эти ошибки, и не хотел знать.

Древнейший начал принимать решения. Он обратился к Долговременной памяти за прецедентами и перспективами и обнаружил, что перед ним несколько альтернативных возможностей. Древнейший активировал подвижные эффекторы. Его большое металлическое тело приподнялось и двинулось мимо вождя, к помещению, где содержались чужаки. На ходу он услышал удивленные возгласы своих детей, мимо которых двигался. Все были потрясены. Некоторые молодые особи никогда не видели, чтобы он двигался, и пришли в ужас.

— Вы хорошо поступили, — успокоил он детей и услышал общий вздох облегчения.

Из-за своих размеров Древнейший не мог войти в тесное помещение, но длинными эффекторами из мягкого металла он по очереди прикоснулся к пленникам. Его не волновало, что они кричали от ужаса и метались по комнате. Древнейшего интересовало только их физическое состояние. Оно оказалось удовлетворительным у всех троих. Двое, включая самца, были еще совсем молоды и потому пригодны к многолетнему использованию. Как бы он ни решил их использовать. И все трое как будто здоровы.

Что касалось общения с ними, помехой служило то обстоятельство, что их истерические выкрики и проклятия произносились на одном из тех неприятных языков, которыми пользовались и их предшественники. Древнейший не понимал этого языка. Впрочем, это не являлось непреодолимым препятствием, он всегда сможет поговорить с ними через записанные сознания предыдущих пришельцев. Даже его собственные дети вырабатывали свой язык, и он не смог бы разговаривать с ними, если бы каждые десять поколений не записывал одного-двух самых разумных, чтобы использовать их сознания в качестве переводчиков. Больше ни для чего их использовать было нельзя. К великому сожалению Древнейшего, его дети во многих отношениях были бесполезны. Так что эту простую проблему решить можно было легко.

Тем временем факты казались ему вполне благоприятными. Образцы находились в хорошем состоянии, они были явно разумны, пользовались инструментами и даже технологичны. С этого момента пришельцы принадлежали ему, и он может использовать их по своему усмотрению.

— Кормите их. Охраняйте. Ждите дальнейших инструкций, — приказал он толпившимся вокруг детям, после чего втянул внешние рецепторы, чтобы поразмыслить, как использовать пришельцев для продвижения к центральной цели своей очень длинной жизни.

Как записанная в машине личность, Древнейший мог рассчитывать на очень долгую жизнь — несколько тысяч лет. Но этого было недостаточно, чтобы осуществить главные планы. Древнейший уже продлил эту жизнь, растянул ее на неопределенный срок. В пассивном состоянии он почти не старел. Большую часть времени Древнейший проводил с отключенной системой питания в полной неподвижности. Он не отдыхал в такие периоды и даже не спал. Всего лишь ждал своего звездного часа, тогда как дети его проживали жизни и исполняли его волю. Зато снаружи медленно развивались астрофизические события.

Время от времени Древнейший просыпался по сигналу своих внутренних часов, чтобы проверять, поправлять и пересматривать. Иногда его будили дети. Им было приказано делать это только в случае крайней необходимости — и очень часто. Впрочем, часто не по масштабам их короткой жизни, а только когда такая необходимость возникала.

Когда-то Древнейший был существом из плоти и крови, таким же животным организмом, как его нынешние дети и пленники, которых они привели. Время это было чрезвычайно коротким, всего лишь легким CHON между освобождением из потного напряженного лона матери и тем моментом, когда он, полный ужаса, беспомощно лежал на операционном столе, а иглы вливали ему в кровь забвение, и вращающиеся ножи начали трепанировать его череп. Когда хотел, Бессмертный мог очень отчетливо вспомнить это время. Он мог восстановить в памяти все в своей короткой жизни, и в долгой, последовавшей за ней псевдожизни. Конечно, если отыскать, где в колоссальных запасах информации хранятся эти воспоминания. А вот этого он не всегда мог вспомнить. Слишком много было запасено.

У Древнейшего не было ясного представления ни о реальном объеме записанных воспоминаний, ни о точном времени, где, когда и что происходило. Он даже не имел представления о собственном окружении. Место, где существует он и его дети, воспринималось им как «Здесь». Другое место, которое имело такую важную роль в его мыслях, называлось «Там». Вся же вселенная именовалась — «Все остальное», и его не интересовало собственное точное расположение в этом остальном. Откуда явились пришельцы? Откуда-то из остального. Более точный ответ ему был не нужен. Где находится источник пищи, который часто посещал мальчик? Тоже где-то в остальном. Откуда пришел его народ, за долгие века до того, как родился он сам? Не важно. «Здесь» существует очень-очень давно, давно даже для Древнейшего. «Здесь» было построено, оборудовано и отправлено в космическое пространство и с тех пор плывет по нему. «Здесь» видело множество рождений и смертей — почти пять миллионов, хотя никогда на нем одновременно не жило больше нескольких сот существ, и редко больше нескольких десятков. Все это время в «Здесь» происходили медленные изменения. Новорожденные становились больше, мягче, толще и все беспомощнее. Взрослые — выше, медлительнее и менее волосатыми. Бывали в «Здесь» и быстрые изменения. В такие времена дети должны были будить Древнейшего.