Ночная школа, стр. 33

— Да, я была в скаутах. Только давно, когда еще пешком под стол ходила. Впрочем, такого рода умения и навыки остаются с тобой на всю жизнь. Бинтовать раны, ловить и засушивать насекомых, варить на костре еду — я могу делать все это до сих пор.

Картер коротко хохотнул, но Элли даже не улыбнулась.

— Послушай, Картер, что скрывается за всем этим? Я имею в виду вечернее происшествие. Вы что — устраиваете в темноте леса бои без правил или поножовщину?

Если бы у него на лице была дверь и он ее захлопнул, то, возможно, выглядел бы примерно так, как сейчас, поскольку после этой реплики его лицо превратилось в маску.

— Забудь об этом, — бросил он. — И никогда никого об этом не спрашивай. Во-первых, никто тебе ничего не скажет, а во-вторых, люди станут плохо к тебе относиться. — Он посмотрел на часы: — Уже почти одиннадцать. Пора расходиться по комнатам.

Картер задул свечи, и огромный зал погрузился в темноту. Направляясь к тому месту, где, по ее предположению, находилась дверь, Элли за что-то зацепилась и едва не упала, но Картер ее поддержал. Примерно секунду они стояли лицом друг к другу. Хотя Элли не могла как следует видеть его в сумраке, ей показалось, что на его лице проступило сожаление.

— Сюда, — сказал он, взяв ее за руку и ведя по совершенно темному помещению с уверенностью человека, знавшего здесь каждый закоулок. От его пальцев, сжимавших ее запястье, исходили сила и тепло. С другой стороны, ей не хотелось, чтобы он до нее дотрагивался — после эдакого допроса…

Так или иначе, но довольно скоро они достигли двери и, отворив ее, вышли, щурясь, в ярко освещенный коридор. Бросив исподволь взгляд на Картера, Элли заметила, что его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску.

— Уже одиннадцать, Шеридан. Тебе надо поторапливаться, если не хочешь заработать еще одно «задержание».

— Ну разумеется, — с сарказмом в голосе произнесла Элли. — Раны и кровь докомендантского часа — это все в пределах нормы. Но если Элли опоздает в спальню на пять минут, то это преступление.

— Спокойной ночи, Шеридан, — твердым голосом произнес Картер.

Она направилась к лестнице, бросив через плечо:

— Какой тут, к черту, может быть покой?

Ты должна верить мне, Элли.

Глаза Картера словно заглядывали ей в душу, но она не спешила поддаваться на его уговоры.

— А с какой стати? Ты же мне не доверяешь?

Они стояли в большом зале, где всюду горели свечи — на столах, подоконниках и в высоких канделябрах. От них по залу распространялся жар.

Глаза Картера сверкали, отражая пламя свечей.

— Но я могу помочь тебе…

Кто-то громко постучал в дверь. Потом стук повторился; Элли почувствовала в этом настойчивом стуке угрозу, и ее сердце забилось с удвоенной силой.

— Они уже здесь, — сказал Картер.

В дверь продолжали барабанить, причем с такой силой, что Элли хотелось заткнуть уши.

— Кто они? Кто эти люди, Картер?

В его голосе проступила настойчивость.

— Ты должна довериться мне. Ты мне веришь?

Он стоял спиной ко входу, и она видела над его плечом, как содрогается и ходит ходуном под тяжелыми ударами дверь. — Да! — крикнула Элли, протягивая к нему руки. — Да! Я верю тебе.

Вздрогнув, Элли проснулась и села на постели прямо, стискивая покрывало.

Громкий стук едва не заставил ее подпрыгнуть, но в следующее мгновение она поняла, что под порывами ветра стучат деревянные ставни.

Взобравшись на подоконник, она выглянула из окна, чтобы понять, что происходит на улице, и увидела результаты бушевавшего всю ночь ливня: на земле валялись сломанные ветки и охапки листьев. В воздухе все еще пахло озоном и холодной свежестью.

Закрыв окно и задвинув до упора задвижки, Элли вернулась в постель и, натягивая на себя покрывало, громким голосом произнесла — Вон из моей головы, Картер Вест! Убирайся к чертовой матери.

Глава девятая

Когда в понедельник возобновились занятия, у Элли появилось странное чувство, что все происшествия уикенда ей просто приснились. Все ученики пришли на уроки вовремя и заняли в классах свои привычные места. Джерри и Желязны держали себя с ней так, как если бы никто из них не видел ее у летнего домика ночью под проливным дождем.

Сильвиан на уроке английского языка отсутствовал, но Картер пришел, опоздав как обычно на пару минут, и лишь виновато улыбнулся, когда Изабелла одарила его укоризненным взглядом. Единственной приметой реальности недавних событий была повязка у него на голове.

В перерыве между занятиями Элли встретила в библиотеке Джу, и девочки шепотом поведали друг другу, что с ними произошло после того, как они расстались. Джу сказала, что Гейбу даже не пришлось зашивать рану на руке и что медсестра одобрительно отозвалась о наложенной Элли повязке.

— Гейб очень хочет знать, как вышло, что мы оказались в летнем домике, но поскольку ты запретила даже упоминать имя Рут, мне пришлось увильнуть от ответа. Кстати, почему ты не хочешь, чтобы я рассказала Гейбу, как все обстояло на самом деле?

Элли наклонилась поближе.

— Просто поверь мне на слово: этого ни в коем случае нельзя делать.

Вообще-то она полночи думала о том, что сказать Джу. Врать единственной подруге в Киммерии ей не хотелось, но она обещала Картеру молчать насчет Рут.

— Я ничего точно не знаю, но краем уха слышала, что из-за этого у Рут могут быть серьезные неприятности.

— О’кей, но если мне нельзя рассказать ему правду, тогда что вообще говорить?

Элли, погрузившись в размышления, принялась вертеть в пальцах ручку — это помогало ей думать.

— Можешь сказать, что мы играли в «Идеальное преследование» и потом решили выследить его — просто так, от нечего делать. Или скажи, что мне взбрело в голову пробежаться по лесу под дождем, а ты бросилась следом, чтобы меня остановить, и мы сами не заметили, как добежали до летнего домика.

Джу склонила голову набок:

— По-моему обе твои придумки — полная чушь, но первая все-таки малость получше второй.

Элли улыбнулась:

— Спасибо за столь высокую оценку моих умственных способностей.

В течение последующих нескольких дней по школе носились различные слухи относительно того, что случилось вечером в уикенд. Все были в курсе, что пострадали несколько человек, но почему и где и как — никто ничего определенного сказать не мог. Учащимся запрещалось в темное время суток ходить в лес, да и вообще отдаляться от главного здания, так что слухи приобретали самый невероятный характер и подробности, весьма далекие от истины. Кроме того, никто, казалось, не знал об участии в этих событиях Элли и Джу. Самая популярная и простая сплетня сводилась к тому, что мальчишки отправились охотиться за лисицей, которая якобы напугала кого-то из девочек, хотя, сказать по правде, никто в это особенно не верил.

Один только Фил не появлялся на занятиях всю неделю, но Рут сказала, что он чувствует себя лучше и скоро совсем поправится.

Элли считала, что все они так или иначе находятся под домашним арестом, тем более погода словно обозлилась на Киммерию, и дождь лил без остановки несколько дней подряд, то затихая, то усиливаясь. Спасибо, не сплошной стеной, как в ту субботу. По небу ползли свинцовые облака, и дни окрасились в серый цвет.

Учителя, словно чтобы разбавить унылые будни, постарались занять студентов на редкость обильным домашним заданием. Так что в скором времени их объем стал основным предметом обсуждения и возмущения во время обедов и на переменах. Элли и Джу, чтобы справиться с работой, проводили все вечера в библиотеке, где сидели вплоть до начала комендантского часа.

Поэтому в тот четверг, когда Элли, выскочив из библиотеки, чтобы взять на кухне чашку чая, неожиданно столкнулась с Сильвианом, она была порядком измотана и раздражена. Увидев ее, Сильвиан зашагал рядом с ней чуть ли не в ногу в направлении столовой.