Галька в небе [Песчинка в небе], стр. 15

Охранники заметили их, когда до выхода им осталось пройти еще немного, и поспешно отошли назад. В это время появилась группа солдат в круглых стеклянных шлемах, перед которыми толпа в ужасе раздвинулась в стороны.

Лейтенант Клавдий, шедший впереди, приблизился к охранникам-землянам у главного входа.

– Эй, у кого здесь горячка?

Его лицо слегка искажало защитное стекло шлема, содержащего чистый воздух. Радио, через которое он говорил, придало голосу металлический оттенок.

Охранник склонил голову с выражением глубокого почтения.

– С вашего разрешения, ваша честь, мы изолировали его в магазине. Двое, бывшие с ним, сейчас стоят перед вами.

– Вот эти? Отлично. Пусть остаются здесь. Теперь я хочу в первую очередь избавиться от этой толпы. Сержант! Очистите площадь!

Последовала зловещая процедура. Сгущающиеся сумерки нависли над Чикой и вскоре толпа растворилась в темноте. На улицах загорелось мягкое искусственное освещение.

Лейтенант Клавдий постучал концом своей нейроплети по тяжелым ботинкам.

– Вы уверены, что больной в магазине?

– Он не выходил, ваша честь. Значит, должен быть там.

– Хорошо, предположим, что это так и не будем терять времени. Сержант! Дезактивировать здание!

Группа солдат, изолированная герметическими костюмами, направилась в здание.

Прошло четверть часа.

Авардан внимательно наблюдал за происходящим.

Когда последние солдаты вышли на улицу, была уже глубокая ночь.

– Опечатать двери!

Теперь лейтенант подошел к Поле и Авардану.

– Как его звали? – спросил он голосом, полным безразличия, и добавил: – Больной должен быть убит.

Ответа он не получил. Пола опустила глаза, а Авардан с любопытством наблюдал за ним. Офицер Империи, не сводя с них глаз, сделал полшага вперед.

– Проверьте их на инфекцию, – дал он команду солдатам.

Приблизившийся к ним офицер со значком имперской медицинской службы не был особенно вежлив при обследовании.

– Инфекции нет, лейтенант. Если бы они заразились сегодня днем, это было бы заметно уже сейчас.

– Ухм… – Лейтенант снял шлем и хрипло спросил у Полы: – Твое имя, скво?

Обращение само по себе было оскорблением, тон же, которым оно было произнесено, усиливал его вдвойне, однако Пола не проявила никаких признаков негодования.

– Пола Шект, – шепотом ответила она.

– Документы!

Пола достала розовую книжицу из небольшого кармана своей белой куртки.

Лейтенант при свете карманного фонаря просмотрел ее и бросил на землю. Пола нагнулась, быстро подняла ее.

Авардан нахмурился и решил, что настало время вмешаться.

– А теперь посмотрите сюда, – сказал он.

Лейтенант с яростью в глазах повернулся к нему.

– Что ты сказал?

В ту же минуту Пола оказалась между ними.

– С вашего разрешения, сэр, этот человек не имеет к происшедшему никакого отношения. Я вижу его впервые…

Лейтенант оттолкнул ее в сторону.

– Я спрашиваю, что ты сказал?

Авардан ответил ему холодным взглядом.

– Я сказал – а теперь посмотрите сюда. И я хочу добавить, что мне не нравится, как вы обращаетесь с женщиной. Я советую вам улучшить свои манеры.

Лейтенант Клавдий невесело улыбнулся.

– Откуда это ты взялся? Ты не знаешь, что следует добавлять «сэр», обращаясь ко мне? Ты что, забыл свое место? Ну что ж, вспомню, какое удовольствие я испытывал, обучая землян.

И его ладонь с быстротой броска змеи дважды прошлась по лицу Авардана. Авардан пораженно отступил назад, чувствуя шум в ушах. Затем он мгновенно перехватил направленную на него руку, успел заметить удивление, появившееся на лице его противника…

Он слегка напрягся…

Лейтенант с глухим стуком свалился на землю, разбив свой шлем.

Авардан мстительно улыбнулся.

– Может быть, еще какой-нибудь подонок попытается проделать то же самое с моим лицом?

Однако сержант уже поднял свой нейрохлыст. Щелкнул спуск и появилась слабая фиолетовая вспышка. Тело Авардана застыло от невыносимой боли. Он медленно стал опускаться на колени, а затем, потеряв сознание, упал.

Когда туман в его сознании рассеялся, Авардан почувствовал приятную прохладу на лбу. Он попробовал открыть глаза. Веки, казалось, были подвешены на ржавых шарнирах. Отказавшись от попытки, он бесконечно медленно (движения каждой мышцы вызывали острую боль) поднял руку к лицу.

Маленькая рука держала мягкое влажное полотенце…

Он с трудом открыл один глаз. Все перед ним было словно в пелене.

– Пола, – проговорил он.

Ответом было тихое радостное восклицание.

– Да. Как вы себя чувствуете?

– Как после смерти, – с трудом выговорил он. – За исключением боли… Что произошло?

– Нас привезли на военную базу. Здесь был полковник. Они обыскали вас… я не знаю, что они собираются делать, но… Ох, не нужно было вам бить лейтенанта. Мне кажется, вы сломали ему руку.

Авардан с трудом улыбнулся.

– Отлично. Жаль, что не шею.

– Но сопротивление офицеру Империи – серьезное преступление. – В ее голосе слышался испуг.

– В самом деле? Это мы еще посмотрим.

– Тсс… Они возвращаются.

В комнату вошел полковник.

Авардан закрыл глаза и расслабился. Восклицание Полы дошло до него слабым эхом, и, почувствовав прикосновение иглы шприца, он не смог даже пошевельнуться.

А затем наступило изумительное спокойствие, боль испарилась. Напряжение, сковывающее мышцы рук и ног исчезло. Он быстро открыл глаза и одним движением сел.

Полковник задумчиво посмотрел на него.

– Итак, доктор Авардан, – сказал он, – прошлым вечером произошел неприятный инцидент.

Авардан коротко рассмеялся.

– Неприятный, говорите? Мне кажется это несколько неподходящее определение.

– Вы сломали руку офицеру Империи, выполнявшему свои обязанности.

– Офицер первым ударил меня. В его обязанности не входит оскорбление меня как словесно, так и физически. Как свободный гражданин Империи я имел право защищаться.

Полковник смутился, видимо, не находя слов. Пола смотрела на обоих широко открытыми от удивления глазами.

– Я полагаю, – наконец мягко произнес он, – что все происшедшее следует считать несчастным случаем. Думаю, что лучше будет забыть обо всем.

– Забыть? Не думаю. Я гостил во дворце Наместника, и его может заинтересовать то, как его гарнизон поддерживает порядок на Земле.

– Я заверяю, что вы получите публичное извинение.

– К черту. Что вы собираетесь делать с мисс Шект?

– Что вы предлагаете?

– Вы освободите ее, вернете документы и извинитесь – немедленно.

– Конечно, – покраснев, с усилием выговорил полковник. – Он повернулся к Поле. – Соблаговолите, леди, принять мои глубочайшие извинения…

Темные стены казарм остались позади. За десять минут аэротакси доставило их на территорию города, и теперь они стояли возле института, погруженного в безмолвную темноту. Было уже за полночь.

– Не понимаю, – сказала Пола. – Должно быть, вы – очень важная персона. Странно, что я не слышала вашего имени. Я и не представляла, что чужаки могут так относиться к землянину.

Авардану не очень то хотелось признаваться, но все же он решился покончить с недоговорками.

– Я не землянин, Пола, я – археолог из сектора Сириуса.

Пола быстро повернулась к нему, лицо ее, залитое лунным светом, было бледно.

– Значит вы сопротивлялись солдатам потому, что вам ничего не угрожало, и вы знали это. А я думала…

В ее словах звучала резкая горечь.

– Я должна была догадаться.

– Покорнейше прошу простить меня, сэр, если сегодня я в своем неведении позволила себе быть неуважительной по отношению к Вам…

– Пола, – воскликнул он, – в чем дело? Ну и что, если я не землянин? Разве это делает меня иным, чем пять минут назад?

– Вам нужно было предупредить меня, сэр.

– Я не просил называть меня, «сэр». Не будь такой, как они все, слышишь?

– Как кто, сэр? Как отвратительные звери, населяющие Землю?.. Я должна вам сто кредитов.