Дэвид Старр – космический рейнджер (пер. А.Левкин), стр. 15

Он было уже решил продолжить спуск, чтобы не окоченеть, когда над щелью показался край мутно-желтого солнечного диска. Теперь освещенность будет расти, минут через десять солнце будет прямо над трещиной. Дэвид прикинул, что освещать ему путь оно сможет лишь около получаса, а затем опять скроется из виду на целые сутки.

Он быстро взглянул вниз. Стена была безупречно гладкой. Конечно, кое-где виднелись отдельные выступы, но вниз она уходила отвесно. Противоположная стена теперь была куда ближе, чем на поверхности, но Дэвид вычислил, что коснуться ее рукой он сможет еще только через милю, не раньше.

В общем, бездна оставалась бездной. Внизу не было ничего.

И тут он заметил какое-то темное пятно. Сердце учащенно забилось. Там что-то есть! Да, может быть тень отбрасывает огрызок скалы, но эта тень была прямоугольной! Строгие прямые углы, почти идеально прямые. Природе такой прямоугольник не изготовить. Больше всего это было похоже на дверь в стене.

Дэвид торопливо схватил свободный шарик и швырнул его в сторону этого пятна, в момент слетел вниз, зафиксировался, вновь швырнул шар в ту сторону – стараясь успеть добраться туда пока в щель попадает солнце и опасаясь, что это нечто окажется оптическим обманом.

Солнце пересекло трещину и теперь болталось над противоположным ее краем. Стена, по которой спускался Дэвид, из желто-красной опять стала серой, но света еще хватало. До загадочного места оставалось не более ста футов.

Когда он добрался до него, уже начались сумерки. Рука в перчатке коснулась угла этого пятна. Края были гладкие! Нет, это не случайный разлом, не выбоина, это сооружено разумными существами.

Теперь ему достаточно и фонарика. Дэвид закрепил лестницу, кинул свободный ее конец в проем и услышал, как шар стукнулся обо что-то. Лестница не провисла – там действительно площадка!

Он моментально спустился и через секунду уже стоял на ней. Впервые за последние шесть часов его ноги обрели прочную опору. Он нашел свободный шарик, приклеил его к стене, подхватил упавший конец лестницы и деактивировал оба шара. Впервые за шесть часов свободными оказались оба конца лестницы.

Дэвид обмотал ее вокруг себя и огляделся. Впадина в отвесной стене была высотой футов в пять и шириной в шесть. Он включил фонарь и пошел вперед, почти тут же наткнувшись на гладкий скальный блок, который преградил ему путь.

Да, не было сомнений, это сделали разумные существа. Но что дальше?

Внезапно он ощутил резкую боль в ушах и быстро выдохнул. Двух мнений быть не могло увеличивалось давление воздуха. Он обернулся и точно выход был прегражден беззвучно опустившейся плитой.

Конечно он оказался в шлюзе. Дэвид снял респиратор и осторожно вдохнул. Воздух был теплый и годился для дыхания.

Он подошел к внутренней плите и стал ждать, когда та отойдет в сторону.

Что и произошло, вот только за мгновение до этого Дэвид вдруг ощутил, что его руки оказались плотно прижатыми к туловищу, словно их прикрутили невидимой веревкой. Он вскрикнул от удивления и тут же обнаружил, что ноги, тоже скованы.

Так что когда камень, наконец, отошел с сторону, ни рукой ни ногой Дэвид Старр пошевелить уже не мог.

Глава десятая

Да здравствует космический рейнджер!

Дэвид ждал. Что толку разговаривать с пустотой? Надо полагать, существа, выстроившие пещеры и столь ловко обошедшиеся с ним, проявят инициативу сами.

Его медленно подняло в воздух и опрокинуло назад, странно, что при этом тело продолжало оставаться параллельным полу. Он попробовал повернуть голову, но тщетно. Казалось, его связали какой-то резиновой лентой, можно было немного пошевелиться, но и только.

Он медленно поплыл внутрь, ему показалось, что он входит в теплую, благоухающую воду. И как только Дэвид пересек границу шлюза, мягкий сон сморил его.

Когда он проснулся, то не мог понять, сколько времени провел без чувств. Рядом был кто-то живой, Дэвид его не видел, но знал, что он здесь. Что-то теплое – на ум пришли мысли о теплом летнем дне на Земле. В комнате, где он находился, тускло горел красный свет, но смотреть было не на что – комната пуста, только голые степы и больше ничего.

Но рядом был некто, обладавший мощным разумом, – Дэвид не мог сказать, как он это чувствовал.

Он осторожно попытался пошевелить рукой, и та повиновалась ему беспрекословно. Тогда он сел и обнаружил под собой эластичную, пружинящую поверхность, которую, однако, он никак не мог разглядеть.

Внезапно тишину нарушил голос:

– Живое существо определяется в пространстве… – За этими словами последовала мешанина из бессмысленных звуков. Дэвид не понял, откуда исходит голос. Он шел отовсюду и в то же время ниоткуда.

Возник второй голос, немного отличающийся от первого. Более, что ли, ласковый и скорее всего женский:

– Как поживаете, живое существо?

– Я не вижу вас, – ответил Дэвид.

– Это потому, что, как я сказал… – вновь прозвучал первый, похожий на мужской, голос, и опять фраза закончилась набором непонятных звуков. – Вы не оборудованы, чтобы видеть сознание.

После слова «видеть» опять был шум, но Дэвиду показалось, что имеется в виду именно сознание.

– Я умею видеть материальные предметы, но здесь слишком темно, – пояснил он.

Наступила пауза, словно те двое обсуждали сказанное. Затем в руку Дэвиду вложили какой-то предмет. Предмет оказался его фонариком.

– Имеет ли это отношение, – спросил мужской голос, – к тому, как вы видите?

– Да, конечно. Смотрите. – Он включил фонарь и повел им вокруг себя. Комната была совершенно пуста и ничего живого в ней не было. А поверхность, на которой он сидел, была совершенно прозрачной и висела над полом футах в четырех.

– Я так и говорила, – сказал несколько возбужденно женский голос – Способности живого существа видеть активизируются коротковолновым излучением.

– Но большая часть излучения располагается в инфракрасной зоне! Я настаиваю на этом! – протестовал другой голос. Во время его речи свет в комнате менял окраску – сначала превратился в оранжевый, потом в желтый и, наконец, побелел.

– Скажите, – попросил Дэвид, – а вы не могли бы немного остудить комнату?

– Но ее температура установлена в точном соответствии с температурой твоего тела?

– Да, но все же сделайте попрохладнее.

Ну, они могли хотя бы найти общий язык. Над Дэвидом пронесся легкий ветерок, доброжелательный и освежающий. Подождав, пока температура упала градусов до двадцати, Дэвид сказал, что хватит.

– Я думаю, – сказал Дэвид, – что вы находитесь в контакте непосредственно с моим мозгом. А то как бы я слышал ваши слова прямо на международном английском?

– Последняя фраза – непонятна, – ответила женщина. – Но, конечно, мы в контакте. А как иначе?

Дэвид кивнул. Многовато бульканья. Когда в его мозгу не находилось понятия, эквивалентного сказанному собеседником, возникал непонятный шум.

– В ранней истории нашей расы бытовали легенды, что наши сознания были отгорожены друг от друга, так что для общения приходилось использовать дополнительные средства. По вашим вопросам кажется, что у вас это обстоит именно так.

– Да, – кивнул Дэвид. – А сколько я уже здесь?

– Меньше чем одно вращение планеты, – сообщил мужской голос. – Мы приносим вам наши извинения за доставленные вам неудобства, но это первый случай, когда мы можем исследовать существо с поверхности в неповрежденном виде. Подобных тебе мы видели несколько раз, одного – совсем недавно, но ни один их них не функционировал, так что информация, которую мы могли получить, была весьма ограниченной.

– А меня вы тоже исследовали? – осторожно спросил Дэвид, пытаясь понять каким именно образом они исследовали Грисволда.

– О, не бойтесь, – тут же ответил женский голос – Вы опасаетесь, что получение информации о вас может вам повредить. О, как это жалко!

– Извините, если я вас обидел. Но я не знаком с вашими методами.