Щербатый талер, стр. 44

-     Не я, они рассказали, - показал на детей Борис Григорьевич. - А в чем была загадка... боюсь, тебе не понять этого. Нужно быть своим в этом крае, а ты как был здесь чужой, так, видимо, и остался.

-   Хорошо сказано! - Подхватил Паук. - Где роднее, там и родина. Надоело мне тут, Борис, сил больше нет! Хотя под конец жизни хочу вздохнуть свободнее, пожить по-человечески.

-   Уезжать что ли собрался?

-   Даже паспорт заграничный с собой, - хлопнул по карману Паук. - Даже с работы уволился, даже квартиру продал, - все, как надо.

-   Что ж, так отсюда и поедешь? И в Минск больше не вернешься?

-   Просто из этого поля и поеду. Зачем мне Минск, кто меня там ждет? .. Все мои пожитки в надежном месте, далеко отсюда. Долларов немного, золото, иконы, камешков с десяток... но мало, мало! Поэтому и захотелось проведать старого друга - а вдруг поможет?

-   Паук, кончайте говорильню! - Крикнул Сева. - Времени мало.

-   Слышал? Так где она, карта, говоришь? -В голосе Паука вдруг исчезли нотки иронии. - В рюкзачке? Сейчас проверим, - зажав под мышкой костыль, он потянулся рукой к рюкзаку.

Борис Григорьевич отступил

-   Опомнись! Что вы задумали? Силою будете отбирать у меня здесь, на глазах у детей?

-   Ага, значит, все же есть что отбирать, - Паук сглотнул слюну, нехорошо прищурился. - Не бойся, силой отбирать не будем. Ты сам отдашь. Ты еще не знаешь, какой у нас сюрприз для тебя подготовлен.

Сева оторвался от машины, сунул правую руку за пазуху, быстро подошел к ним.

-   Ну, закончили свои басни, старые приятели? - Сказал раздраженно. - Учитель, думай быстрее, ты нас задерживаешь!

-   Карты у меня нет, мы спрятали ее...

-   У нас ваша малая, Оксана, в машине, - понятно тебе? Скажи, где карта, мы отпускаем ее, сматываемся, и больше вы нас здесь никогда не увидите. Будешь дергаться - мы сейчас садимся в машину и вы больше не увидите ни нас, ни малой.

Учитель побледнел, как полотно. Вдруг он бросился к машине. Сева загородил ему дорогу, выхватил из-за пазухи руку. Блеснуло лезвие ножа. Катя вскрикнула, закрыла ладонями лицо, прижалась к Дмитроку.

-     Стань на место! - Приказал Сева учителю. - Ты думал, шутить здесь с вами собрались?

-   Покажите... ее, - выдохнул учитель.

-   Лысый!

Задние дверцы распахнулись. Оксана дергалась на сиденье. Лысый крепко держал ее за воротник куртки. Руки у девочки были связаны за спиной, рот тоже закрыт повязкой, поэтому она и не кричала.

-   Скоро вы там? - Проворчал лысый. - Кусается, зараза, повязку стягивает.

-     Сумасшедшие, - бледный Борис Григорьевич схватился за сердце - Подождите, я сейчас... Я все отдам... Что же вы делаете, чем вы думаете? .. Разве любые сокровища стоят этого? ..

-  Дурак ты, - презрительно сказал Паук, - газет, видимо, не читаешь, телевизора не смотришь. Жизнь человека теперь ничего не стоит. Пропал человек - и никто не ищет!

-  Вас будут искать, и поймают...

-    За что нас ловить? Мы забираем карту, отпускаем малую - и все. В милиции вам скажут: «Девочка жива-здорова? Ну и не морочите нам головы!» К тому же не успеете вы выбраться из этого поля, как мы будем на территории другой страны, в России -матушке, тут через Борисов час езды. А там у нас всё смазано, подготовлено, документы в норме и, может быть, уже завтра ищи нас по всей Европе. Да и искать никто не будет, повторюсь, так как «в наличии отсутствие преступления», как говорил один мой знакомый адвокат.

-       Ты забываешь о главном, - напомнил Сева, играя с ножом, - нам нужно еще забрать сокровище, а место его обозначено на карте, а карту нам не отдают...

-   Отдадут. Вот сейчас отпустит у человека сердце, и все нам отдадут.

Борис Григорьевич сбросил с плеча рюкзак, стал развязывать шнурки. Руки у него дрожали. Сева оттолкнул его, взялся сам. Мокрые, туго стянуты шнурки не поддавались. Сева выругался и чиркнул по узлу острым ножом.

-     Только не оглядывайся сразу, - прошептал Дмитрок Михалю. - Видишь, идут рожью?

-  Я их давно вижу! - Громко сказал Михаль.

Глава 69

Неожиданн ая помощь

Из-за машины шел, на ходу стягивая с плеча ружье, дед Макар, мокрый с головы до ног. Сзади едва успевал усталый Чэсь. Мальчик сразу направился к своим.

Вид у деда был страшен.

-  Где девочка?

-  Кто это еще такой? - Паук удивленно посмотрел на Севу.

-   Да дед наш, мы у него ночуем, - Сева выпрямился, держа рюкзак за лямку. - Чего тебе надо, старина? Почему на печи не сидишь?

-   Отпустите девочку, говорю, приблуды! -Дед Макар вскинул ружье, прицелился - точно как тогда, когда стрелял в сома. - Шрот у меня крупный, мало никому не покажется! ..

В машине открылась дверца:

-      Сева, дай ему долларов десять, да пусть валит отсюда! - Послышался голос лысого.

Дед круто повернулся и успел увидеть связанную Оксану. Сева полезу карман куртки:

-            На! - Достал и протянул деду какую-то купюру. - Тебя тут только не хватало, старый пень...

В ответ грохнул выстрел. Шрот просвистел у Севы над головой. Тот охнул и запоздало присел.

-  Ты... что?

-  Второй раз возьму ниже, - пообещал дед Макар. Паук первый опомнился, крикнул испуганно:

-  Борис, останови его! Иначе малой хуже будет!

Учитель бросился к деду, стал между ним и Севой, растопырил руки:

-   Что вы делаете, опустите ружье, тут же дети! Я отдам, все им отдам, и они отпустят Оксану... Где рюкзак?

Сева осторожно приблизился, подал. Борис Григорьевич сунул руку в разрезанную Севой дыру, вытащил вазу:

-   Вот, в ней план, вы все легко найдете, это недалеко, под Борисовом... А теперь отпустите девочку!

-     Подожди, дай сюда, - Паук забрал вазу у Севы, вытащил пергамент, близоруко начал вглядываться. И вдруг радостно засмеялся: - Вот оно! Все здесь... Боже мой, наконец... новую жизнь, Европа, эх, Борис, - ради своей мечты чего не сделаешь? Все сделаешь!

-   Вазу хоть оставь детям, - попросил учитель.

-   Вазу? Гм, действительно, это было бы справедливо... Но не могу - музейный экспонат. Они себе еще ??такую ??найдут, а я оставляю вам малую - разве этого мало? Отпускай! -Крикнул он и поплелся к машине.

Лысый вытолкнул девочку. Она упала на колени, охнула. На лице у нее уже не было повязки. Учитель подбежал, помог ей подняться и развязал руки. Оксана отдышавшись, увидела друзей, деда Макара, вазу и пергамент в руке Паука... Все понятно:

-   Не отдавайте, Борис Григорьевич! ..

-      Пусть, все хорошо, главное, ты есть, - учитель поцеловал ее в горячие щеки, торопливо отвел в сторону.

-   Дед, опусти железку, все закончилось, - осмелел Сева, оглядываясь, садился на переднее место за руль.

-   Больше чтобы я вас здесь не видел! -Дед Макар проводил его до машины под прицелом ружья, только теперь опустил.

-   На черта вы нам больше нужны, - хохотнул Сева.

-   Гуд бай, Борис! -Не забыл попрощаться Паук.-Жди открытки из Парижа. Можешь «настучать» на нас в милицию, рассказать подробно про французского офицера, зазубренные талеры, про заложницу, про сокровище... Только не обижайся потом, когда тебя за сумасшедшего примут!

«Ауди» развернулась, заехав немного в рожь, полетела полевой дорогой и быстро скрылась в лесу.

Вдруг послышались странные звуки, как будто кто тихонько икал и притом шмыгал нссам... Это плакала Оксана.

-   Испугалась? Что ты, девочка моя, - прижал ее к себе учитель, - да разве бы я отдал им тебя? Да я скорее под колеса лег бы!

-       Я... не... испугалась, - всхлипывая, ответила Оксана-Сокровище... наше сокровище... все достанется им, никто их не поймает!

-    Поймают! - уверенно сказал вдруг дед Макар. - Машина у них, приблуд, краденая, и милиция знает.

-    А если поймают, то все равно не нам достанется, милиция выкопает ценности, - вытирая слезы, печально проговорила Оксана.