Реальная угроза, стр. 67

«Где доктор?»

— В кабинете.

«Хорошо. Скажешь ему, что тебя вызвали на мостик. А сама пойдёшь к Кортни…»

— Что с ней?

«Может, ничего. Просто она спит и не ответила на стандартный вызов. Это на неё не похоже. Посмотри, всё ли в порядке. Если дверь её каюты заперта, я сейчас разблокирую. Обо всём докладывать непосредственно мне. Понятно?»

— Да, кэп. Уже иду.

«Конец связи».

Убедившись, что дверь каюты Кортни заперта изнутри, я разблокировал её.

Тем временем корабль завершил короткий перелёт и всплыл на поверхность вакуума в десяти тысячах километров от катеров, которые, следуя полученным ещё на Вавилоне инструкциям, оставались на месте, ожидая прибытия патрулей.

Уинтерс установил связь с флагманом дивизиона, и на большом экране появился розовощёкий, всё так же похожий на херувима принц Горан. Правда, сейчас он был не при полном параде, а в рабочей офицерской форме с адмиральскими нашивками.

— Капитан Шнайдер! — жизнерадостно произнёс принц. — Какой приятный сюрприз!

— Вдвойне приятный для меня, — ответил я любезно, но не совсем искренне. Вид зарконских катеров напомнил мне о той сумасшедшей сумме, которую мы выложили за них. Хорошо хоть отец воспринял это философски; он просто предложил считать потраченные деньги своеобразным пожертвованием на развитие зарконской науки. — Вы немного задержались, адмирал. Мы уже начали думать, что вы изменили свои планы.

На секунду мне показалось, что Горан нешуточно рассердился. Затем его лицо опять приняло добродушное выражение.

— Как можно, капитан! Ведь я дал своё королевское слово. Просто в пути нам пришлось пересмотреть график остановок и перейти к схеме «три дня полёта, три — простоя». К сожалению, ходовая часть катеров проектировалась не в моём институте.

— Действительно жаль, — согласился я.

— В основном проблемы с приводом, — продолжал принц. — Две пары излучателей работают отлично, особых трудностей с прохождением аномалии мы не испытывали.

— Надеюсь, все ваши корабли в порядке?

— В целом да. Есть, правда, мелкие неполадки, но мы вряд ли успеем их устранить. По моим подсчётам, вторжение начнётся через сутки-полторы.

— По нашим уточнённым, не раньше чем через неделю, — сказал я. — А скорее, дней через десять. Так что вы успеете. Мы уже выдвинули две наши базы за пределы «теневой зоны», также у нас есть авианосец — он идеально приспособлен для обслуживания катеров-истребителей. Но это уже решать нашему командованию.

— А что такое «теневая зона»? — поинтересовался Горан.

— Область пространства в радиусе двух астроединиц вокруг звезды. Из-за сильных гравитационных возмущений там не могут погружаться в вакуум даже корабли с дополнительными излучателями. Хотя для ваших катеров, я полагаю, вакуумные манёвры противопоказаны уже в трёх «а-е». Но насчёт этого не беспокойтесь — и обе базы, и авианосец выдвинуты на расстояние четырёх с половиной единиц.

— Это хорошо, — сказал принц. — Потому что нам ещё нужно выгрузить оружие.

— Какое?

— Дополнительные «звапы» в грузовых отсеках наших катеров. Почти пятьсот штук. Это всё, что сумела произвести наша военная промышленность. Разумеется, не считая тех «звапов», которые установлены на кораблях Зарконской Планетарной Обороны.

— Аварийный запас? — с надеждой спросил я, сильно опасаясь, впрочем, что на сей счёт у Горана другие планы, и он снова попытается облапошить нас.

Подтверждая мои опасения, принц ответил:

— Нет, наши «звапы» — надёжные устройства, аварийный запас нам ни к чему. А эти пять сотен мы намерены предложить вам по сходной цене. Они легко и просто монтируются на кораблях четвёртого и пятого классов — в гнёзда бортовых бластеров двухсот сорокового калибра. А интерфейс их управления полностью совместим с лазерными орудиями. Вся процедура установки и отладки займёт лишь несколько часов.

Я вздохнул:

— Адмирал, мы ещё на Вавилоне предупреждали вас, что в наших условиях «звапы» для нас бесполезны… Однако не буду спорить. Теперь я всего лишь капитан корабля. Решайте этот вопрос с нашим командованием.

Тут тихонько пискнул мой комм. Бросив быстрый взгляд на дисплей, я убедился, что это Лина, и переключил вызов на свой наушник.

— Ты очень занят? — спросила она.

Я нажал на консоли две клавиши — «!» и «?». Лина правильно поняла: «Да, очень. А что там?»

— Ничего срочного, но… Когда ты освободишься?

«15–20», — ответил я.

— Хорошо. Буду ждать у Кортни.

Она отключилась, а я ещё минут десять любезничал с принцем Гораном, пока не прибыли два сторожевых фрегата и лёгкий крейсер, которые взялись сопровождать зарконцев вглубь системы. Попрощавшись с юным адмиралом, я поручил Куперу руководить возвращением корабля на прежний маршрут патрулирования, а сам снял наушник и вышел из рубки. Боцман гаркнул мне вслед:

— Капитан мостик покинул!

5

В каюте Прайс всё было по-прежнему. Девушка спала в том же положении, что я видел раньше, только рядом с ней, на краю койки сидела Лина в белом халате с позолоченными мичманскими прямоугольниками на воротнике. Она очень гордилась своим званием офицера медицинской службы.

— Ну что с Кортни? — спросил я.

— Спит.

— Я вижу.

— Под «колёсами», — уточнила Лина.

— Как э… — начал было я, но потом сообразил: — Наркотики?

— Нет, обычное снотворное. — Она достала из кармана халата блистер на двадцать таблеток и передала его мне; я убедился, что пять ячеек пустые. — Совершенно безвредный препарат, не даёт кайфа, не вызывает привыкания, с его помощью нельзя отравиться. Зато можно долго и крепко спать. В тумбочке Кортни лежит ещё несколько таких.

— Где она их взяла?

— Могла купить на планете. А могла стибрить у нас, в медсанчасти. Они не под учётом.

— А зря, — заметил я.

— Ошибаешься, — обиделась Лина за своё хозяйство. — Тогда нужно запирать всё подряд. К твоему сведению, аспирин-плюс более токсичен.

— Ладно. Сколько, по-твоему, она выпила?

— Наверное, все пять. А может, сначала три, через восемь часов проснулась, пообедала, затем догналась ещё двумя и снова заснула. Знаешь, в последние дни я почти не встречала Кортни. Разве что в столовой. И теперь вспоминаю, что каждый раз у неё был сонный вид.

— А я вижу её только на вахтах… Что происходит, Лина?

— Похоже, всё свободное время она проводит в постели. Но сама.

Я почесал затылок, подошёл к терминалу и активировал свой капитанский доступ. Затем замер в нерешительности.

— Э-э… Линочка, детка. Мне как-то неловко это делать — всё-таки я мужчина, а она девушка.

— Что делать?

— Прокрутить запись того, что происходило в её каюте… ну, скажем, за последние три дня. Ты не могла бы? Я уже всё подготовил.

— Хорошо.

Пока Лина просматривала запись в ускоренном режиме, я стоял спиной к экрану и угрюмо глядел на спящую Прайс.

«Кэп, ты был неправ, — мысленно обратился я к Павлову. — Напрасно я послушался тебя».

Хотя кто знает. Может, на другом корабле она бы и не такое устроила…

— Ну вот, — отозвалась наконец Лина. — Что я говорила! Кортни совсем рехнулась. Спит по четырнадцать часов в сутки, глотает снотворное как витамины… С ума сошла девчонка! — Она выключила терминал и вновь присела на край койки. — Что нам делать, Саша?

— А то я знаю, — растерянно ответил я.

— Но этого оставлять так нельзя, — решительно заявила Лина. Прежде чем я успел запротестовать, она перевернула Прайс на спину и стала энергично трясти её за плечи. — Ну, просыпайся! Вставай! Подъём!

Это потряхивание, да ещё пара сопроводительных пощёчин, возымели свой эффект. Кортни зевнула, раскрыла глаза и уставилась на нас мутным взором.

— Лина, кэп… В чём дело?

— Это тебя нужно спросить, — сказал я. — Ты пригоршнями ешь снотворное, постоянно дрыхнешь. Так же нельзя!

Глаза Прайс немного прояснились, и в них мелькнуло что-то похожее на злость.