Реальная угроза, стр. 42

— Не «возможной», а скорее «неотвратимой». На сей счёт я не питаю никаких иллюзий. Как только начнутся переговоры с земным правительством, тайна Ютланда станет известна всему миру. Поэтому мы решили одновременно увеличить объёмы закупок кораблей и вооружения, отказавшись от привычных посреднических схем, и начать вербовку наёмников.

— Наёмников? — удивлённо переспросил я. — По-моему, это не лучший вариант. Наёмники — потенциальные предатели. Насколько я помню, капитан… то есть адмирал Павлов три месяца назад говорил мне, что в этом вопросе вы с ним вроде бы придерживаетесь одного мнения.

Отец кивнул:

— Всё верно, если говорить о профессиональных наёмниках. В основном это авантюристы, изгои, преступники и просто искатели острых ощущений — с такими и впрямь лучше не связываться. Но есть ещё одна категория людей, которых наёмниками, как правило, не называют. Это бывшие звёздные пилоты, военные и гражданские, которые к сорока пяти годам не сумели дослужиться до командных должностей, однако не захотели переходить на кабинетную работу или переквалифицироваться в каботажники. Их отправляют на пенсию с приличным окладом, материально они вполне обеспечены, но многие из них по-прежнему не мыслят своей жизни без полётов. Они готовы летать даже бесплатно, лишь бы им позволили. Таких отставников можно встретить в любом космопорту на любой планете; обычно их нанимают на один рейс, когда в лётной команде корабля, по той или иной причине, возникает временная вакансия. Эти пилоты, конечно, не асы, да и реакция у них уже не та, что у молодых, зато они обладают богатым опытом — именно тем, чего так не хватает нашему флоту. Некоторые из них даже смогут стать капитанами или старшими помощниками. Далеко не блестящими — но выбирать нам не приходится. Главное, что они будут верны Ютланду; верны не из-за денег, а по той простой причине, что мы вернём им их любимую работу.

— Гм-м, — протянул я. — Раз так, то почему же раньше никому не приходило в голову вербовать отставников?

— Приходило, — ответил отец. — Но всё дело в том, что они — не обычные наёмники. Тем всё равно, кому служить, лишь бы платили. А эти на сомнительные сделки не пойдут, им нужно знать, кто их нанимает и с какой целью. Раньше мы не могли рисковать, хоть частично раскрывая им нашу тайну, а теперь… теперь уже всё равно.

— Да, пожалуй, — сказал я, начиная подозревать, что весь этот разговор затеян со мной не зря, отнюдь не ради удовлетворения моего любопытства. — И какая же роль в этом деле отводится мне?

— Самая главная. Ведущая. У тебя будет ровно неделя отпуска, а через семь дней ты отправишься на Вавилон, возьмёшь под свой контроль наши тамошние активы, и в дальнейшем все финансовые операции будут осуществляться через тебя. Нынешняя многоступенчатая система расчётов была необходима для сохранения анонимности, но она слишком громоздка и медлительна, а сейчас для нас главное — время. К тому же, когда откроется существование Ютланда и запахнет войной, многие посредники наверняка попытаются нагреть руки за наш счёт — а этого ни в коем случае нельзя допустить.

Я почувствовал, как у меня закружилась голова. Чёрт возьми, ведь речь шла о сумме, эквивалентной десяткам, а скорее даже сотням триллионов эриданских марок!

— Но… но почему я?

— Потому что ты мой сын, — невозмутимо ответил отец. — И уволь меня от возражений типа того, что это слабый аргумент. Как раз наоборот — это веский аргумент. Только три человека на свете — я, ты и Яна, — могут быстро и эффективно собрать воедино средства, рассредоточенные по множеству банковских счетов на Вавилоне и ещё на десятке планет. Любому другому, даже обладающему всеми необходимыми реквизитами, для этого понадобится несколько недель.

— Генетический код? — предположил я.

— Верно. Одиннадцать лет назад я инкогнито побывал на Вавилоне и всё устроил. Причём, по условиям депозита, прямой и непосредственный доступ к активам открыт не только для меня, но и для моих биологических потомков — я никогда не терял надежды разыскать тебя. Сам я сейчас не могу покинуть Ютланд, а Яна пока не готова к такому ответственному заданию… гм, и это ещё мягко сказано. Так что остаёшься ты.

— Но я тоже не готов. Я… я совершенно не разбираюсь в финансовых операциях. Да и в вооружении тоже. С кораблями дела обстоят немного лучше — и то не совсем. А что касается вербовки наёмников…

— Насчёт этого не беспокойся, — перебил меня отец. — Тебя будут сопровождать министры финансов и ВПК с помощниками, а также группа сотрудников кадрового управления генштаба. За тобой останутся сугубо контрольные функции.

Это другое дело, подумал я. Я буду контролировать их, а они — меня. Плюс ещё взвод космических пехотинцев под видом телохранителей. Всё предусмотрено. Хотя… Насколько я знаю вавилонские порядки, достаточно мне оказаться в одном из банков и утвердиться в правах владельца кругленького счёта, то по моей просьбе тамошняя охрана мигом оградит меня от всех «сопровождающих лиц». А потом, обладая таким громадным состоянием, я смогу без проблем улизнуть, сменить имя, внешность, отпечатки пальцев, рисунок сетчатки глаза — и поминай как звали. Мне даже не понадобятся все деньги, а лишь их малая часть, которая всё равно будет огромной. Разве отец этого не понимает?…

Нет, конечно, он всё понимает. Он знает, что я ни за какие сокровища мира не брошу Элис. Лину, может быть, и бросил бы — но не Элис. Оставаясь здесь, на Ютланде, она будет гарантией моей лояльности.

Словно прочитав мои мысли, отец сказал:

— Полагаю, ты захочешь взять с собой своих девушек. Я не против. К тому же Элис тоскует по космосу… Кстати, тебя устраивает лейтком Купер в качестве старшего помощника?

— Да, вполне. Я уже подал в штаб дивизиона рапорт о его утверждении в постоянной должности. Первым пилотом я хочу назначить лейтенанта Дэвис, а лейтенанта Прайс — старшим навигатором.

— Значит, место оператора погружения в Первой группе остаётся вакантным, — заметил отец. — Думаю, его может занять Элис. Я смотрел бортовые записи её лётных вахт — она хороший пилот. Ещё неопытный — но хороший. Очень талантливая девочка.

— Но ведь тогда… тогда я могу… — Я прокашлялся и собрался с мыслями. — Кто мне помешает прихватить деньги и смыться вместе с Элис и Линой?

— Твоя совесть, Алекс, — ответил отец. — Чувство долга. Я уверен в тебе. Ведь ты — мой сын.

4

В течение следующих минут сорока отец детально инструктировал меня по поводу предстоящего задания, но закончить не успел — на пульте его стола внезапно замигал красный огонёк экстренного вызова. Отец нажал кнопку ответа и недовольно осведомился:

— Ну, что там ещё? Я же приказал не беспокоить меня.

— Прошу прощения, ваше превосходительство, — прозвучал из динамика голос секретаря. — Здесь адмирал Павлов, адмирал Биргофф и генерал Хаксли. Они настаивают на немедленной встрече.

— Хорошо, впустите их, — сказал отец и выключил интерком.

Через несколько секунд в кабинет вошли Павлов, Хаксли и Биргофф — главнокомандующий Звёздным Флотом, который на Октавии занимал должность аналогичную своей нынешней и был главным сподвижником отца во время путча. Как я уже знал, два года назад он отказался от поста начальника космических операций, ссылаясь на свой возраст и недостаток стратегического мышления, и именно ему принадлежала идея переманить на Ютланд Павлова.

Оба адмирала выглядели взволнованными; генерал был подавлен и растерян.

Я собирался было уйти, но отец жестом велел мне оставаться на месте и обратился к троим вошедшим:

— Присаживайтесь, господа. Я вас слушаю.

Павлов расположился в соседнем со мной кресле и заговорил:

— Боюсь, сэр, что в случившемся немалая доля моей вины. Изменения в структуре командования ВКС, связанные с учреждением моей должности, привели к кратковременной дезорганизации в работе генштаба, что позволило капитану Вильямсу, командиру корвета «Нью-Огден»…

— Стоп! — сказал отец и посмотрел на Хаксли. — Если не ошибаюсь, капитан Вильямс, Джошуа Вильямс, — ваш зять. Так, генерал?