Из знатного рода, стр. 17

– Французы слишком эмоционально переживают любое событие.

– А что с кораблями, которые плывут в Китай?

– Они пустые, по крайней мере до Калькутты. Кстати, что ты сделал с опиумом, который мы захватили на прошлой неделе? Ты проверил, чтобы все до последнего грамма было выброшено в море?

Трентон кивнул.

– Да, хотя мне была ненавистна сама мысль об этом. Опиум стоит вчетверо больше, чем любой другой груз.

– Вспомни войну, друг мой, и согласись со мной.

– Соглашаюсь. Привычка курить опиум – проклятая вещь. Просто к старости я стал слишком жадным. – Он развел руками. – Все это кажется таким бессмысленным. Даже если мы затопим то, что захватили, каждый день по морю переправляют тонны опиума.

– Я не хочу участвовать в этом, – настаивал Натаниэль. – Англия силой завоевала право ввозить опиум из Китая, и я помогал ей это сделать. Но сейчас я не на военной службе и не хочу зарабатывать на подобной торговле. – Он улыбнулся. – Нападать на корабли отца нравится мне гораздо больше. Здесь страдает только он один, а не тысячи людей, пристрастившихся к наркотикам.

– Нам это может разонравиться, если нас поймают, – пробормотал Трентон. – В прошлый раз мы еле ушли. Ньюгейт не самое лучшее место, чтобы провести там всю жизнь.

Натаниэль пожал плечами.

– Мой отец – герцог. Не думаю, что он вспомнит о Ньюгейте.

Александра подняла глаза на вошедшего в каюту Натаниэля, затем вновь опустила их на рубашку Тини. До появления капитана пиратов она чувствовала себя удивительно спокойной, почти довольной. Сейчас же у нее отчаянно забилось сердце и чуть пересохло во рту.

Она попыталась не обращать на него внимания, а он наклонился, чтобы рассмотреть ее работу.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Тини нужно было помочь. – Александра аккуратно сложила рубашку. – Ты же не думал, что я буду сидеть сложа руки.

Натаниэль с сомнением оглядел ее.

– Прости мой скептицизм, но такая бескорыстная помощь простому матросу не слишком сочетается с твоим положением в обществе и воспитанием. Не говоря уже о твоем характере. Я считаю своим долгом предупредить тебя, что он не станет предавать меня или своих друзей даже за все рубашки на Бонд-стрит.

Александра негодующе выпрямилась.

– Пират читает мне мораль?

– Едва ли. – Натаниэль подошел к постели и снял рубашку. – Но так как ты взяла на себя обязанность чинить нашу одежду, возможно, ты посмотришь на это. – Он бросил рубашку ей на колени.

Александра с трудом отвела взгляд от его загорелой груди. Она покраснела, вспомнив, как они лежали рядом в постели.

– Нет. – Александра покачала головой.

Рубашка была еще теплой и сохраняла мужской запах, волнуя ее кровь. Раньше ничего подобного она не испытывала.

Александра встала и отвернулась, чтобы спасти себя от искушения вновь смотреть на Натаниэля. Что же такого в этом мужчине, отчего она вся горит?

– Я шью только то, что мне хочется. Ты не можешь приказывать мне.

Александра слышала его шаги, но не поворачивалась, пока Натаниэль не подошел и не провел легонько рукой по ее плечу. Она не смогла сдержать дрожь.

– Что случилось? – пробормотал он. – Ты хочешь завоевать сердце Тини? Я единственный, кто может отпустить тебя. Неужели я такой зверь?

– У меня нет никакого желания завоевывать сердца. Просто Тини был добр ко мне, и я... я...

Натаниэль прикоснулся губами к ее виску, и Александра забыла, что хотела сказать.

– Я твоя сестра, – всхлипнула она и попыталась отодвинуться, но ее слова выглядели неубедительными даже для нее самой.

Развернув ее к себе лицом, он тихо спросил:

– Неужели? – В его глазах горел огонь, которого Александра не замечала раньше. – Разрешила бы моя сестра касаться ее? Разрешила бы она целовать себя?

Он наклонился к Александре, и мир вокруг исчез. Она могла думать только о прикосновении его губ.

Она ненавидит этого человека! Почему же она позволяет ему целовать себя, гадала Александра. А тем временем он притянул ее к себе. Его губы были всего в нескольких дюймах от ее губ, когда у нее в мозгу словно вспыхнула молния: «Он проверяет меня. Хочет понять, Анна я или простая швея».

Внезапно перед ее глазами возник отвратительный образ Рэта. Она вспомнила, как важно, чтобы Натаниэль считал ее своей сестрой. Рэт только и ждет, когда она перестанет быть нужной капитану, а это произойдет, если тот узнает, что она не леди Анна.

Собрав всю свою волю в кулак, Александра оттолкнула Натаниэля.

– Как ты смеешь? – Она пыталась вложить в свои слова ненависть, которой не чувствовала. – Я твоя сестра.

Несколько секунд Натаниэль смотрел ей прямо в глаза. Он облизал губы, словно по-прежнему хотел поцеловать ее, затем, тяжело вздохнув, отодвинулся.

– Ты бессердечная ведьма. – С этими словами он повернулся и ушел.

Глава 6

Наступили сумерки, и видимость резко упала. Они патрулировали Средиземное море уже восемь дней, и Натаниэль был готов отступить. Или Рэт что-то перепутал, или изменилась дата отплытия.

Натаниэль поднялся на мостик.

– Курс норд-вест, – сказал он штурману. – Если и там ничего, утром возвращаемся домой.

Корабль начал неторопливо поворачиваться, а Натаниэль, чуть прищурившись, смотрел, как солнце погружается в море.

Вода стала почти черной, на небе засверкали первые звезды, и Натаниэль подумал, что никогда не сможет бросить море. Оно стало для него всем – матерью, врачом, другом.

– Мы возвращаемся? – К нему подошел Трентон.

– Да, хотя мне по-прежнему непонятно, что нужно кораблю моего отца в русском порту.

– После того как русские уничтожили турок в Синопской бухте в ноябре прошлого года, война стала неизбежной, – согласился Трентон. – Англия едва ли может оставить без помощи своего союзника. Если царь Николай захватит Константинополь, он будет контролировать дорогу в Индию.

– Да уж, одного этого достаточно для нашего правительства, чтобы поиграть мускулами, – вздохнул Натаниэль, поглядывая, как Гарт карабкается по мачте вверх. – Мой отец, похоже, обманул нас.

– Ты думаешь, он специально передал фальшивую информацию?

– Все может быть.

– А Рэт его шпион?

– Сомневаюсь. Скорее всего была перенесена дата отплытия. С точки зрения отца, наиболее мудро принимать решения в последний момент.

Трентон хмыкнул и отошел.

«Если бы и я мог следовать его примеру», – подумал Натаниэль, возвращаясь мыслями к своей сестре. С того дня, когда он чуть было не поцеловал свою узницу, он приказал поставить в каюте кушетку, оставив ей кровать. Он не стал ничего объяснять, да и не мог этого сделать, и только старательно избегал любого разговора с ней, любого нечаянного прикосновения. Он хотел всего-навсего проверить, кто она на самом деле, а теперь не мог выбросить ее из головы!

Он представил себе ее длинные светлые волосы, огромные зеленые глаза и улыбнулся. Она была красивая. Упрямая. Смелая. И настолько соблазнительная, что иногда он не мог заснуть, прислушиваясь, как она ворочается в постели.

Натаниэль тихо выругался. Как может человек мечтать о своей собственной сестре? Это противоестественно. Но его не оставляло желание защищать эту девушку от всех бед, и, к немалому своему смущению, он хотел чувствовать ее мягкое тело под собой.

Ему надо как можно быстрее спасти Ричарда и при первой же возможности избавиться от пленницы!

Утром Александра рискнула снова подняться на палубу. Она постояла около фальшборта, наслаждаясь редким спокойным мгновением на море.

Над горизонтом уже поднялось солнце, но вода была все еще темной. Изредка по ней пробегали белые барашки. Вид потряс Александру, хотя наверх она поднялась вовсе не из желания любоваться красотой природы. Причиной был Натаниэль. Всего минуту назад он, умывшись и почистив зубы, вышел из каюты, а она последовала за ним.