Господин из завтра. Тетралогия., стр. 202
— Мало! — сообщил лающий баритон.
— Полагаю, милорд, что в дальнейшем возможно увеличить производство. Особенно если подключить завод компании «Виккерс и сыновья». Далее, сейчас нами рассматривается новая магазинная винтовка Ли-Метфорда, которая должна быть принята на вооружение. Перевооружение армии на новое оружие — вот наша главная задача.
— Интересно, во что все это обойдется казне?
— Нам хватит людей, и кораблей, и денег, чтоб воевать, — скрежещущий голос процитировал песенку семьдесят восьмого года, когда русские стояли под Константинополем.
— Но самое главное: пора ответить русским на их же манер.
— Каким образом, сэр?
— Бэзил Захарофф предлагает оказать помощь в найме людей, которые могли бы… затруднить производство на русских заводах. Деньги решают многие проблемы… Кроме того, можно было бы привлечь охотников, например на тигров, снабдить их нужным оружием и…
В комнате у камина воцарилось молчание.
— Я полагаю, что время наступило! — одышливый голос прозвучал решительно. — Действительно, пора. Пора британскому льву показать, что у него есть клыки и когти. «Все чувства хороши, когда они взаимны, не так ли?»
Последовавшая за этими словами пауза была несколько неловкой. Всем собравшимся было слишком памятно: где и при каких обстоятельствах они узнали эти слова.
— Но только при этом было бы желательно, — резковатый голос казался чуть смущенным, — было бы очень желательно, чтобы лев не оставил слишком много следов.
Cтихотворение «Рядовой 6-го уланского полка» из сборника «Солдатские песни».
(Редьярд Киплинг).
Выдал пять фунтов вербовщик —
Дженни, будем гулять.
Семь лет оттянем, не взропщем,
Вернусь я к тебе опять.
Ор сержанта, кулак капрала
Не давали нам отдыхать.
Военной науки немало
Стараясь нам преподать.
А когда покидали Портсмут
По серым, седым волнам,
Славу героев и подвиг
Нам посулил барабан.
Слава, добытая с бою…
Гордись, кто ею богат!..
Огнем и водой ледяною
Нас привечал Кронштадт.
Но мы проскочили юрко,
В тот раз не пойдя ко дну.
По улицам Санкт-Петербурга
Уланы идут на войну.
Лихо кони заржали,
Кавалеристы — вперед!
И тут нам урок преподали —
У русских есть пулемет.
Науку войны изучили
Тогда вдоль и поперек.
До сей поры не забыли
Тот русский «Единорог».
Пули — что твои сливы,
Выкосят вмиг эскадрон.
Лупят и в хвост и в гриву,
Зажали со всех сторон.
Нам бы назад податься,
Да гонит вперед приказ.
Но казакам сдаваться
Не желал ни один из нас!
Те, кто в живых остался,
Галопом, на борт, домой!
Но русский мороз посмеялся:
Лед в заливе — стеной!
И за последним боем
Снова жестокий урок:
Колоннами под конвоем
Мы бредем на восток.
Степи, леса и горы,
Реки — не переплыть…
Загнаны в темные норы
Кирками руду долбить.
Лондон, Глазго и Дублин —
Все забыли про нас.
Попробуй, норму не выполни —
Выпорют сей же час!
Дженни меня не дождется,
Я здесь сойду с ума!
Боже, храни королеву!
Будь проклята Колыма!
Стихотворение «Единорог» из сборника «Солдатские песни».
(Редьярд Киплинг).
Признаемся по-деловому,
Честно и наперед:
Мы получили урок,
А впрок ли нам он пойдет?
Не отчасти, не по несчастью,
Не затем, что пошли на риск,
А наголову, и дочиста,
И полностью, и враздрызг,
Иллюзиям нашим — крышка,
Все — к старьевщику и на слом,
Мы схлопотали урок
И, надо сказать, поделом.
Отнюдь не в шатрах и рощах
Изучали наши войска
Шестьдесят градусов широты
Евразийского материка,
От Кронштадта до Тосно,
Вдоль и поперек,
Их преподал без жалости
Нам русский «Единорог».
Все это наши дети поймут
(Мы-то с фактом — лицом к лицу!);
Лордам, лентяям, ловчилам урок —
Отнюдь не только бойцу.
Закосневшие, ожиревшие
Пусть его усвоят умы.
Денег не хватит урок оплатить,
Что схлопотали мы.
Ну, получил достоянье —
Гляди, его не угробь:
Ошибка, если усвоена, —
Та же алмазная копь.
На ошибках, конечно, учатся, —
Жаль, что чаще наоборот.
Мы получили урок, да только
Впрок ли пойдет?
Ошибку, к тому же такую,
Не превратишь в торжество.
Для провала — сорок мильонов причин,
Оправданий — ни одного.
Поменьше слов, побольше труда —
На этом вопрос закрыт.
Империя получила урок.
Империя благодарит!
Рассказывает Олег Таругин
Он же — император Николай Второй
За всеми набежавшими неотложными делами я совсем забыл о Сергее Рукавишникове и потому был очень удивлен, когда Шелихов доложил мне, что «Ляксандры Михалыча братец, ну тот, блаженненький, аудиенции испрашивают».
— Давай, Егор, его сюда. Сейчас узнаем, что этому деятелю искусств понадобилось.
Рукавишников-блаженный входит в кабинет шумно и неуклюже. Пытается подражать строевому шагу гвардейцев на плацу. На сюртуке — Владимир с мечами — награда за Питерскую кампанию. Интересно, что это он при таком параде?
Подойдя ближе, Сергей Михайлович Рукавишников останавливается, преувеличенно громко щелкает каблуками:
— Ваше величество! Согласно вашему приказу, я его привез!
Новое дело! Кого он, черт меня побери совсем, привез?! И зачем?!
Рукавишников между тем продолжает:
— Угодно ли вам будет просмотреть сейчас или велите подождать?
Да что смотреть-то?!!
Видя мое замешательство, Рукавишников-неординарный стушевывается и мямлит:
— Как же так, ваше величество?.. Вы же сами повелеть изволили… себя моим цензором и критиком… а мы-то старались… лента на семьдесят восемь минут… как вы и велели… героическая…
О господи! Так вот ты о чем…
— Прошу прощения, господин Рукавишников. За множеством дел сразу и не сообразил… Так вы привезли фильм?