Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004 гг., стр. 70

Ищем доски со стороны двора, где расположены подъезды. Стены родного дома делают нас невидимыми для тех, кто стреляет. Одну женщину недавно ранили. Она переходила дорогу к Зеленому детскому саду с ребенком на руках. Мы боимся ходить через эту дорогу. Но кушать нечего. И мы рискуем! Перебегаем трассу на скорости и “зигзагами”.

Мир, в котором мы блуждаем, обуглен и исхлестан железом. Мы заходим в разбитые чужие дома без дверей и окон. Там страшно! Особенно когда спускаемся в подвалы в поисках еды, консервов. Мы знаем, что подвалы часто заминированы и люди взрываются в них, протягивая руку к банке с вареньем или запинаясь за растяжку. Постоянно мы натыкаемся на убитых, и почти всегда это люди средних лет, женщины, мужчины в домашней одежде. Найти еду очень трудно! Но иначе не выжить.

Продукты давно разобрали голодные люди: мирные жители и те, кто защищал город друг от друга, – боевики и русские военные. Ведь кушать хотели все! И по возможности – разнообразно! Несколько дней мы вообще ничего из продуктов не находили, и я ела снег, набирая его, где почище. Но наконец нам повезло! Вчера мы нашли соленые помидоры в банках. Целых пять банок принесли. Я сразу съела одну, и заболели желудок и печень. Еще я нашла спички и баночку с остатком кофе на самом дне. А мама недавно нашла мокрую гречневую крупу в целлофановом пакете. Не знаем, сгнила она или нет? Может быть, она окажется съедобной?

Царевна Будур

09.02.

Ходили за водой. Вернулись, а у нас дома “гости”. Роются в наших вещах и в шкафу с книгами. Едва мы зашли, они щелкнули затворами автоматов и напряженно поинтересовались:

– Вы кто такие?!

– Мы здесь живем! А кто вы? – спросила у русских военных мама.

Она зашла и сразу села.

Мы очень устали, так как путь был неблизким. У дальнего колодца с водой всегда большая очередь! Разумеется, свои документы с пропиской мама им показала. Паспорт и свидетельство о моем рождении – тоже.

– Как на территории большой тюрьмы, – грустно пошутила она.

– Мы хорошую библиотеку у вас обнаружили. Периодически заходим и книги берем! – просто объяснили военные.

Мне сразу вспомнилась Первая война и сожженное на костре из паркета, прямо посередине дедушкиной квартиры, дореволюционное издание Пушкина. Это солдаты готовили себе обед! “Тогда они просто жгли костры из книг прямо в квартирах, сейчас читают – это хорошо”, – подумала я.

Они продолжали что-то искать, прямо при нас. И одновременно с этим занятием решили познакомиться. Выяснилось: один из них Саша, а второй сказал, что его зовут Капитан.

– Правильно! Лучше читать, чем пить водку день и ночь! – ворчала на “гостей” мама. – Но когда входная дверь заперта, не надо ее ломать! Лучше по-человечески, подождать хозяев.

Мама, словно библиотекарь, показывала им полки, где расположились фантастика и детективы, где стояли книги по истории, письма, мемуары, дневники.

– Здесь посмотрите! – незаметно для себя увлеклась она. – У нас тут расположено веселое и забавное чтение: “12 стульев” Ильфа и Петрова, и Аверченко, и Козьма Прутков. – А потом вдруг неожиданно предложила: – Я подарю вам то, что станет со временем вашей памятью! Чтобы вы знали, где побывали. У нас, на Кавказе – особенная, неповторимая культура! И легенды – замечательные! Мой отец русский. Он был влюблен в этот край! Учил местные языки. Чтил обычаи! Многие из них внедрил в домашний быт.

Мама достала с самой верхней полки большой красочный альбом под названием “Чеченцев древняя земля” и отдала тому, кто был Сашей. “Капитану” она предложила книгу воспоминаний Аллы Дудаевой – вдовы первого президента Чеченской Республики. Русские военные оказались довольны.

– Не слушайте античеченскую агитацию! – сказала мама. – Не думайте, что тут живут безграмотные “чурки”. Почитайте стихи! Посмотрите картины! Интересны темы и исполнение! Вот, например, брошюра с выставки детского рисунка. Дети-чеченцы прекрасно рисуют! Они склонны к танцам и спорту. Очень музыкальны!

Военные наконец смутились, пообещали:

– Вещи, что мы у вас забрали, поищем! – они закашлялись. – Спросим у своих ребят.

Потом оба порылись в рюкзаке и синхронно достали по банке тушеного коровьего мяса! При взгляде на него мне стало плохо – затошнило, и закружилась голова. Я сразу поняла, что мама не хочет брать у них еду. Но промолчала.

А Саша и Капитан сказали:

– В части всем внушали: в городе мирных жителей нет! Есть только бандиты! Нужно уничтожить всех! Мы были так поражены, когда вошли в город и увидели, сколько в разбитых домах и подъездах проживает стариков и детей! И как вы только уцелели?! Мы же долбили прямо по вам?!

– Сами не знаем, – вместе с ними удивилась моя мама. Наконец подвела итог встречи: – Ладно! Возвращать нам ничего не надо. Эти книги – вам память. Что раньше унесли – того нет! Мы не в обиде. Пусть у нас с вами будет товарообмен! – Она указала на две банки с консервами.

Я облегченно вздохнула и вышла в квартиру тети Марьям. Но тут меня начало странно трясти. Озноб. Пришла слабость от мыслей о еде. Я услышала, как мама сказала Капитану и Саше:

– Не обижайтесь! Но не надо к нам больше заходить!

Военные что-то поняли, потому что кивнули, хотя, возможно, не совсем то, что имела в виду моя мама. Они вежливо попрощались и вышли. В подъезде их уже караулила бабка Стася.

– Родненькие! Сыночки! Дайте бабушке что-нибудь! – раздался ее громкий голос. – Кушать или денежку!

Мы с мамой расхохотались. “Надо же! Опять у нее родные дети!” – веселились мы.

Будур

10.02.

Мы счастливые! Поели вчера после долгой голодовки.

А потом пошли искать бесплатную столовую. Упорно идут слухи – такая есть! С остановками на отдых – каждые два квартала – мы за полтора часа пути добрались до остановки “Катаяма”. Обещанной столовой не нашли.

На шоссе были чьи-то окровавленные куртки. Кто вытряс из них их хозяев? Или военные, не разобравшись, покидали их после “зачистки” в БТР, а когда пригляделись, то побрезговали и выкинули. Поняли: лучше идти между домами. Хоть какое-то прикрытие! На трассе военные посты. И возможен внезапный бой, куда мы попадем, как мелкие камешки в мельницу. Мы передохнули. Полежали на снегу. Мои ноги болели так, что идти дальше я не могла и чуть не потеряла сознание. А потом, замерзнув в сугробе, все же поднялась и поплелась домой вслед за мамой, подталкивая себя мыслями о горячем кипятке.

Оказалось, пока мы ходили, у нас неизвестные опять сломали замок на двери. Он валялся в коридоре. Соседки сказали нам, что спали и ничего не слышали. Мы обнаружили, что унесли наш большой магнитофон (спрятанный под дрова).

Саша и Капитан зачастили к подругам Азе и Лине, в дом напротив, как раньше осенью 1999 года совсем другие люди. Мы видели книги в руках федеральных военных. Видели коробки с солдатскими пайками. Аза и Лина благородно угостили такими консервами бабушек Стасю и Нину.

А мы все-таки узнали: бесплатная столовая уже неделю работает на остановке “Автобаза”. Рядом с ней расположился госпиталь МЧС, где помогают мирным жителям!

Еще есть новость: сегодня незнакомая девушка шла в район частного сектора проведать своих родственников. Одета хорошо, но в домашних тапочках. Ноги промокли на снегу. Мама ей предложила:

– Пойдем к нам! Дам тебе калоши и сухие носки.

Девушка поблагодарила, но зайти отказалась. Она разговорилась и показала нам фотографию своего брата. Рядом с ее братом со снимка на меня глядел Аладдин! Девушка радостно сообщила:

– В январе оба были живы! Ребят вместе выводили из города!

Ура-а-а! Мы обнялись, как сестры, и простились. Мама плакала на улице. Вспоминала, как под бомбежкой Аладдин принес нам черный хлеб!

Царевна Полина-Будур

11.02.