Литерсум. Поцелуй музы, стр. 42

– Ты что-нибудь разглядела, Эмма?

Но Эмма не отреагировала на мой вопрос. Она как завороженная уставилась на экран и не отвлекалась на меня. Это не означало, что она нашла какой-то след, иногда такое происходило с ней, когда она полностью погружалась в работу.

– Может, хочешь выпить чего-нибудь горячего, пока мы ждем ответа от Эммы? – предложила Тия.

– У вас в доме, случайно, нет ничего содержащего кофеин? – с надеждой отозвалась я. Тия ухмыльнулась и вышла из гостиной. Десять минут спустя она вернулась, держа в руках заварник с чаем, три чашки и еще один чайничек, из которого предательски пахло кофе.

– Я всегда приношу его от отца. Здесь нет электричества, но один чайничек мокко мы можем сварить и на газовой плите.

Наполнив свою чашку, я вдохнула этот насыщенный аромат. Не зная, плакать мне или смеяться, я подумала о Лэнсбери и его растворимом кофе.

– А твои родители видятся? – спросила я.

Тия глотнула чай.

– Время от времени. Мама может посещать отца по разрешению. Тем более сейчас он намного старше ее, что выглядит очень странно, но они до сих пор общаются. В основном речь идет обо мне и моем будущем.

– И как оно выглядит? – спросила я и опустилась на кресло.

– Мне бы хотелось жить в реальном мире. Длительное время. Здесь, кроме меня, все слишком спокойно, а я уже очень привыкла к современным удобствам, которые мне известны из мира отца. Хочу получить профессию или учиться в университете. Благодаря личному учителю я к этому готова. Но здесь для меня нет перспектив. Сейчас я должна разобраться, каким образом я все это улажу и как смогу финансировать. Мои родители поддержат меня в любом случае, неважно, что я выберу. Я считаю, это здорово.

– Это действительно здорово. Многие позавидовали бы, что у тебя такие родители.

– Тут ты полностью права. Но твоя мама тоже классная. Эмма рассказывала мне о ней, и я ее очень уважаю ее за то, чего она смогла добиться сама, – сказала Тия, в ее голосе прозвучало признание.

– Вы с Эммой много общались в последние дни? – Смена темы заметно удивила Тию, и она покраснела.

– Итак…

– Извини, это было слишком прямо, и не касается меня. – Я мысленно постучала себе ладонью по лбу. Выглядело это иначе.

– Все в порядке, – сказала Тия и бросила взгляд на Эмму, которая все так же была привязана к экрану и, казалось, ничего не слышала. Это состояние было мне знакомо. Настоящий Шерлок Холмс мог подойти к ней совсем близко и взорвать что-нибудь под ухом, но она бы даже не обратила внимания. Она не воспринимала окружающий ее мир.

– Мы встречались пару раз и разговаривали. По большей части о каких-нибудь делах, но иногда обо всем. – Тия говорила тихо, чтобы не мешать Эмме. – Мне нравится проводить с ней время. Она не такая, как другие девочки, которых я встречала раньше. Я даже не могу это объяснить. – Она, стесняясь, стала крутить в руках чашку, избегая моего взгляда. Ей не нужно было ничего объяснять, я и так это знала. Только потому, что я не знала, чувствует ли Эмма то же самое, я промолчала. Я не хотела вмешиваться в дела сердечные других людей. Разве что в мамины, и это только потому, что она вмешивается в мои. Я сменила позу в кресле, при этом неудачно повернув руку так, что она заболела, и я издала болезненный возглас. Две пары глаз тут же направили свой взгляд на меня. Глаза Тии и глаза еще не до конца отвлекшейся Эммы, у нее слегка покраснели щеки.

– Все в порядке? – спросила Тия.

– Все хорошо, – заверила я ее. – Просто рука. Но это не страшно. И все-таки я бы с удовольствием отомстила этой дуре, что стреляла в меня. – Тогда бы она узнала на собственной шкуре, что значит испытывать боль.

– Я даже представить не могу, что такая девушка, как ты ее описала, смогла так запросто стрелять в людей. По описанию она вовсе не похожа на ту, от которой можно ожидать подобного, – сказала Тия и покачала головой.

– Не суди о книге по обложке, – ответила я.

Тия кивнула.

– Жаль, что люди не имеют отличительных знаков, по которым можно было определить, что они злые. Тогда, по крайней мере, можно было понять, кто перед тобой.

Я тоже уже как-то задумывалась об этом. Я засмеялась.

– Хорошая идея. Так, конечно, вряд ли кто-то поступит, но… Эмма, все хорошо?

Рот моей подруги был слегка приоткрыт, она нажимала на кнопку и прокручивала страницы с бешеной скоростью. Ее глаза, как по щелчку, стали огромными.

– Я была слепа, – скорее выдохнула, чем сказала она. Мы с Тией направили на нее взгляд, затем встали и пересели к Эмме на диван. Она открыла четыре фотографии с каждого места преступления. На всех картинках можно было увидеть труп и окрестности. Она открыла их рядом так, чтобы мы смогли увидеть все четыре.

– Что-нибудь бросается вам в глаза? – спросила Эмма.

Мы с Тией уставились на экран, но не могли понять, что имела в виду Эмма.

– Артефакты, вы не видите их?

– Что за артефакты? – Как бы я не хотела, я не понимала, о чем она говорила.

– Артефакты муз! – Эмма была в полной эйфории. Потихоньку до меня стало доходить, о чем она думала.

– Можешь объяснить с самого начала? – попросила Тия.

Эмма ближе прислонилась к ноутбуку.

– Ты только что упоминала о знаках и о том, что, если каждый бы имел такой, по ним можно было бы идентифицировать человека.

– Ну да… – Тия не смогла сказать дальше, Эмма проигнорировала ее слова.

– Я знала, что на фото есть что-то, что мне известно. Это практически вертелось у меня на языке, но я не могла продвинуться дальше, пока ты не сказала про знаки. Тогда я и догадалась, какая здесь связь. Это лежало на самой поверхности, я должна была понять это намного раньше. Они оставили знаки!

– Кто? – переспросила Тия.

– Музы! – закричала Эмма. Я посмотрела на Тию, которая так и не могла понять, о чем шла речь. Эмма вздохнула и приблизила фотографию с места последнего убийства.

– Что бросается вам в глаза? Кроме трупа, я имею в виду. Что вы видите?

– Дерево, кусты, плющ… – стала перечислять Тия.

– Именно.

– Что? Плющ?

Эмма кивнула.

– Он лишний в этом ряду, потому что его не могли специально оставить на месте преступления, но местоположение трупа выбрали, возможно, именно из-за него. Другие артефакты оставляли на месте преступления намеренно, но так, чтобы они не бросались в глаза, особенно если бы поиск не был направлен именно на них. Давайте посмотрим на другие фотографии. – Она увеличила снимок первого убийства, убийства мистера Эвенса. – Что здесь выглядит так, будто оно могло принадлежать музе?

Я стала лихорадочно вспоминать о том, что знала о мифологических персонажах. Обо всех, о которых узнала из Литерсума. В то время, когда миссис Пэттон приезжала к маме, я как раз занималась ими, но бросила все, когда поняла, что не имею с ними ничего общего.