Литерсум. Проклятие музы, стр. 48

Я потерялась в нем. И вместо паники или страха я чувствовала, как, несмотря ни на что, несмотря на мрачность прошедшего дня, на моем лице пробивалась улыбка.

Я поднесла руку Ноя к губам и поцеловала.

– Я ненавижу тебя, Ной Карвер, – пробормотала я, и у меня закрылись глаза.

Его грудь дрожала.

– Я тебя тоже, Райли Белл. И даже очень.

Потом я заснула, не вспоминая о будильнике. Впервые за целую вечность.

16
Глава

Я проснулась лицом к Ною. Когда-то во сне я, должно быть, развернулась, так как моя голова лежала у него на груди, рука обвилась вокруг его тела, а наши ноги были скрещены. Когда он спал, выглядел таким спокойным и красивым. Его дыхание было глубоким и размеренным, он крепко спал. Осторожно я прислонила палец к его губам и провела по ним. Они были такими мягкими. Я вспомнила, как они касались моей кожи, и вздохнула.

Как можно аккуратнее я встала и укрыла Ноя одеялом. Он что-то пробормотал и повернулся на другой бок, но, к счастью, не проснулся. Я зашла в ванную и сняла одежду. Все мое тело снова вспотело, и мне хотелось смыть с себя вчерашний день. Стон наслаждения вырвался из меня, когда горячая вода коснулась кожи. Я нанесла огромное количество геля для душа на тело, несколько раз намылила волосы, тщательно почистила зубы и осталась стоять под струей, пока не почувствовала ощущение чистоты. Когда я вышла из душевой кабины, в ванной стоял густой пар, я вытерлась и закуталась в полотенце. Черт. Я забыла чистую одежду. Аккуратно я заглянула в комнату, Ной до сих пор спал. Я на носочках прошлась по комнате и собрала одежду. Я быстро переоделась и завязала волосы в пучок. Когда я вышла из кухни, Ной проснулся. Он сонно поморгал и поднялся. Его волосы были растрепаны, на щеке остался отпечаток подушки. Мое сердце радостно подпрыгнуло в груди.

– Кофе? – спросила я.

Он пробурчал что-то и кивнул. Когда я переехала сюда, эта капсульная кофемашина уже стояла тут, но я ею практически не пользовалась. С тех пор как я подсела на колу, мне больше не нужен был кофе, но пара капсул сохранилась.

– Молоко, сахар?

– Только молоко, спасибо. – Я знала. Я поставила чашку с кофе и молоко на столик перед диваном. Ной наслаждался кофе, поэтому я тоже заварила себе чашечку. С большим количеством сахара.

– Как ты? – поинтересовался он, когда стал выглядеть бодрее. Он был такой милый в мятой футболке и с растрепанными волосами. Только его глаза стали яснее, чем несколько минут назад.

– Лучше. – Но еще не хорошо. Я сомневалась, что вообще когда-нибудь будет хорошо. – Что будем делать?

– Помогать Лэнсбери тем, что в наших силах. Однако шансы, что нам удастся что-то выяснить, очень малы. – Снова его честность кулаком ударила мне в живот. Но я знала, что меня ожидает.

– Должны были остаться какие-нибудь следы. Не может быть случайностью то, что три девушки, которых я водила в Литерсум, пропали. Тут есть закономерность. Возможно, теперь, когда Анна… найдена, мы сможем разобраться. – Перед глазами снова появились картинки предыдущей ночи, у меня свело желудок. Мне не удавалось взять себя в руки. Возможно, это была плохая идея, но я сделала большой глоток кофе и насладилась успокаивающим теплом. Назад пути не было, прошлое оказалось высечено на камне. Я должна была направить взгляд вперед, на вещи, которые мы еще могли изменить. Я не могла себе позволить отвлечься еще раз, ведь это могло повлечь куда более страшные последствия. Имя Анны, ее бледное лицо стали для меня напоминанием.

Первым шагом в этом направлении для меня стало СМС Фреду вскоре после того, как я вышла из душа. Я немедленно уволилась из «London Locally». Поскольку это была лишь подработка по договору, который предусматривал выплату чеками сразу же после выполнения работы, это не являлось большой проблемой, не было также и срока расторжения контракта.

Я могла использовать это сэкономленное время с пользой. О том, что делать с заработком, я собиралась подумать позже. Но пока эта ситуация как заноза сидела в голове и не была поглощена магической дырой, я не могла найти покоя. Деньги не помогут мне, если я сойду с ума.

Ной почесал подбородок и провел рукой по волосам.

– Мы должны составить список книжных персонажей, которые находились в Параби незадолго до ее смерти. Возможно, они видели что-то, или кто-то из них является преступником. Это будет длинный список. На его проработку нам понадобится несколько дней. И дети Книрила, которых я не хочу исключать, так или иначе проходят незамеченными.

– Но мы, по крайней мере, начнем.

– Да. Лучше, чем ничего.

– Тогда давай…

Раздался звонок в дверь. Я посмотрела на Ноя, но тот пожал плечами. Мы одновременно направились к двери. Я нажала кнопку домофона и открыла дверь. На лестнице послышались шаги нескольких человек. Первым появился Лэнсбери, за ним следовали несколько мужчин. Его выражение лица настойчиво призывало нас к молчанию. В руке он держал свернутую записку, которую передал мне, когда вошел.

– Райли Белл? – спросил он, возможно, лишь для вида. Я кивнула и бросила взгляд на мужчин, стоявших за ним. Это были полицейские в гражданском, среди них также несколько судмедэкспертов с чемоданчиками, полными всяких инструментов. Все как вчера, только сегодня на них не было белых костюмов. Мне пришлось приложить усилие, чтобы разобрать почерк. Я посмотрела достаточно детективов, чтобы понять, что это значило. Они пришли, чтобы обыскать мою квартиру.

Лэнсбери откашлялся.

– Мисс Белл, мы обнаружили у погибшей визитку с вашими контактными данными и записку. Она полностью, за исключением почерка, совпадает с теми, что появлялись в делах об исчезновении, это заставляет нас предположить, что вы и ваше агентство связаны с пропажами. У нас есть ордер на обыск, который мы проведем вне зависимости от вашего согласия. Вы можете присутствовать и наблюдать за происходящим, если хотите. Или на время обыска вы можете проехать с нами в участок, где мы зададим вам несколько вопросов.

Судя по тому, как он выделил последнее предложение, у меня не оставалось выбора.

– Я проеду с вами, – сказала я.

Лэнсбери удовлетворенно кивнул.

– Я должен прежде огласить вам ваши права. У вас есть право хранить молчание… – Он обрушил на меня поток слов, которые разражались громом в моей голове. Словно из далека я услышала, как Ной подавился кофе и закашлялся. Затем послышался шелест, будто кто-то скомкал бумагу.

– Я могу взять еще кое-что? – Мой голос дрожал, и выражение Лэнсбери едва заметно стало мягче.

– Вы можете взять сумку с документами и куртку. Больше, к сожалению, ничего. Пожалуйста, передайте мне также ваш телефон на временное хранение. И вы, – обратился он к Ною, – должны, к сожалению, незамедлительно покинуть квартиру, так как не проживаете здесь. Возьмите все, что принадлежит вам. Позволите?