Якудза из другого мира. Том IV, стр. 39

Так всё и произошло. Причем без пафосных речей. Как только Исаи открыл рот, я сразу же плюнул и попал ему в лоб. После такого дух комиссара не стал себя сдерживать.

Я насчитал десять ударов по роже, прежде чем согнул колени и упал. Удары были не очень сильными — дух мог бить сильнее, но явно рисовался и представал перед камерой под красивым углом. Акира пока молчал, сурово глядя на нас. Я уже отключил боль, поэтому оставалось картинно встать и, после ещё трех-пяти ударов упасть на песок зала.

Упал красиво. На спину. Попытался привстать, но руки отчетливо задрожали, подогнулись и я рухнул уже окончательно.

Акира подскочил ко мне, выбросил, как в ринге десять пальцев и замахал руками, останавливая бой.

— И это всё? — сморщился Сэтору. — Как же скучно. Я тебя переоценивал, хинин.

Он выключил камеру и вышел прочь из зала.

— Это будет тебе уроком, хинин, — сказал Исаи. — До встречи.

Он тоже почти вышел, когда Акира похлопал меня по плечу:

— Ничего, ты хорошо сражался, друг… Но не всегда же выигрывать. Иногда нам попадаются и более сильные противники.

— Друг? — повернулся Исаи. — Хм, а это интересно… Всего доброго, Утида-сан.

— И вам всего доброго. Поздравляю с заслуженной победой.

Я видел заплывшими глазами, как Исаи посмотрел в ответ долгим пронзительным взглядом. Черт, а ведь этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Благодарю, — коротко ответил Исаи, после чего вышел.


Якудза из другого мира. Том IV
Глава 16

Добрался до дома на такси.

Акира предлагал мне обратиться в больницу, но я отказался. Внутреннее сканирование показало, что жизненно важные органы не задеты, а синяки и ссадины скоро заживут. Акира чуть-чуть поколдовал над моим лицом, чтобы остановить кровь. Вправил сломанный нос, отчего я весьма натурально ойкнул.

— Ты уверен, что доедешь сам? — спросил Акира, когда Дыханием Жизни поправлял мне лицо.

— Уверен. Всего каких-то несколько царапин… подумаешь, — легкомысленно отмахнулся я. — А тебе, Акира-сан, огромное спасибо за предоставленный зал.

Ещё не хватало, чтобы Акира сопровождал меня и увидел гостей сэнсэя Норобу. Нет, лучше как-нибудь сам доберусь.

— Тебе точно это было нужно? — спросил Акира.

— Точно, — уверенно кивнул я в ответ. — Пусть Исаи думает, что сейчас он победил. На самом же деле проиграна битва, но не вся война. Я проанализирую бой и обязательно выявлю свои слабые стороны, чтобы их усилить.

— Тебе не хватает скорости против него, — покачал головой Акира. — Думаю, что на тренировках мы этим и займемся.

— Благодарю. Тогда до следующей тренировки?

— До свидания, Изаму-кун, — ответил Акира.

Мы с ним раскланялись, после чего я вышел нетвердой походкой из зала. Эх, если бы я только знал, что вижу этого улыбчивого здоровяка в последний раз…

Мои одноклассники уже успели рассосаться, так что не встретил косых взглядов и кривых улыбок. Что же, на этом спасибо. Покажусь им завтра, ну, а сегодня меня ждал теплый прием у «старой гвардии».

Дома меня встретили шесть пар глаз. Шесть мужчин сидели за столом и ужинали. Только одного из них я не знал. Бизон, Змей, Нагаи, Кот, Норобу… А вот шестым был старик благородной наружности, с высоким лбом и умными глазами. В своём бежевом костюме с черным галстуком и дорогими запонками он походил на очень обеспеченного человека. Или же на крестного отца мафии, только кота на коленях не хватало. Похоже, что это и был тот самый Ягуар, которого от меня скрыли в ту заварушку с Кибаято.

— Здарова, атцы! — приветствовал я их, входя в дом.

— Каков учитель, таков и ученик, — вместо приветствия бросил Бизон. — У тебя-то чего рожа разбита?

— Повздорил слегка с онрё, — ответил я.

— Хороший способ, чтобы отправиться на тот свет как можно быстрее, — заметил Змей.

— Увы, я вынужден вертеться, чтобы наоборот никто туда не отправился.

— Да, мы знаем о вашей проблеме, — махнул рукой Кот. — Уважаемый Дзун Танагачи неправ, что не хочет помочь в этой беде. Ведь онрё может после смерти врага вообще пойти в отрыв… Пока его сила не иссякнет, таких дел может наворотить…

— Я как-то пытался договориться с ним о лекарственных травах для моего кота, так этот оммёдзи даже слушать меня не стал, — глубоким баритоном отозвался тот, кого чуть позже назовут Ягуаром. — Очень сильно Дзун оторвался от простого народа.

— Что же, друзья, тогда я предлагаю вам напомнить этому старому хрычу, что нельзя другого старого хрыча заставлять самому себе кулачишком в лицо тыкать! — Норобу как будто прихлопнул муху на столе, отчего все плошки, миски и пиалы слегка подпрыгнули.

Кстати, посуду он вытащил праздничную. Такую на моей памяти вытаскивал только лишь один раз и то, для основательной протирки, а потом убрал обратно. Вот что значит — дорогие гости…

— И что же ты предлагаешь, уважаемый Норобу-сан? — спросил Нагаи.

— А вот что…

Норобу махнул мне рукой, чтобы я присоединился к обсуждению плана. После того, как он рассказал о своей задумке, причем вместо объектов использовал плошки и миски, я был первым, кто произнес:

— Это безумие…

— Долг платежом красен. А я хочу отдать свой долг, — сурово произнес Норобу.

Глядя в его глаза, я вспомнил одного старика, жившего в моем доме. В том, далеком прежнем мире… Пожилой сосед часто сидел во дворе на скамейке, иногда ел пирожок или мороженое, всегда угощал свою собачку со словами «должен будешь». Забавный такой старикашка, Павел Сергеевич…

Псинка была обычной мирной, старенькой дворняжкой. Редко тявкала на котов, иногда пыталась пугать голубей. Но всегда отзывалась на свист и подбегала с затаенным страхом в глазах — погладишь или ударишь?

Однажды весь дом не мог уснуть из-за внезапного концерта: лай, вой, сначала в квартире, а потом стало слышно на улице, как будто псина выскочила на балкон. Было темно уже, и со двора его пытались угомонить, но всё равно пёс выл.

Постучали в квартиру — никто не ответил, ни шума, ни звука, как будто собака осталась одна. Соседи забеспокоились, вызвали спасателей — пожилой ведь человек, могло что-то и случиться. Вскрыли дверь, а там картина маслом: хозяин в коридоре на полу, инсульт, но ещё живой!

Про пса вспомнили в последний момент, он не вышел к людям, полаял ещё немного, поскулил и как-то стих. Только соседка спохватилась, когда деда унесли уже, пошла искать собаку, не оставлять же одного.

Зашла соседка в комнату и ахнула: окно было открыто на проветривание, пёс вскочил на подоконник и звал людей, держался лапами. А когда все зашли, захотел слезть и зацепился ошейником от блох за щеколду на окне. Пока хозяином занимались, пёс задушился, бедолага.