Бывшие, стр. 20

Тяну на себя. Сопротивляется, скидывая мои ладони. Но я дёргаю, укладывая Лизу рядом. Накрываю собой, ограждая от всего мира в себе. Впитываю каждый судорожный вздох.

Сильная. Невероятно сильная девочка. Готова к любой битве, даже если точно знает, что проиграет. Но именно от такой без ума. Особенная. Не просто на время. Насовсем во мне.

- Ты не игрушка. Ты для меня всё, Лиза. Если не простишь, не сможешь – я пойму. Но мне нужно было всё это сказать. Пусть сейчас, пусть слишком поздно, но так необходимо.

Лиза молчит. Болезненный взгляд изучает моё лицо. Прикасается мягко, проводит пальчиками по моему лицу, очерчивая губы, будто заново изучает, принимает. Ей нужно время. «Нам» нужно время.

Слишком глубокие раны мы нанесли друг другу. Всё живое, зудящее, болезненное. Так просто не сшить.

- Я скучала… - два слова, но и они дались ей непросто.

Лишь слегка прикасается своими губами к моим. Почти невесомо, но это касание пронизывает. Снова разжигает пламя желания.

Поднимаюсь, подхватывая её на руки.

- Серёжа, куда?

- В душ. Ты же хотела в душ? – Кивает. – А потом продолжим.

Глава 10

Лиза

Остываю под охлаждающими струями воды. Сергей медленно поглаживает моё тело ладонями, кажется, не пропуская ни одного местечка.

Таю от прикосновений. Скучала. Не просто скучала – изнывала по нему, изводила себя скулящими стонами в ожидании. Так только с ним. До беспамятства и потери рассудка. До агонии, в которой я готова биться непрерывно.

Горячо. Алчно. Невыносимо.

Каждое его слово имеет смысл. Мне нужно было его «прости», жизненно необходимо. Словно, произнеся это, Троянов дал мне возможность дышать, сбросив всю накопившуюся ненависть. Стало легко.

Понял. Признал. Изводил себя виной всё это время, совершив ошибку. Его собственная агония, истязающая долгих три года. Мы измучены ненавистью и страданиями. Души болезненно хрипят, захлёбываясь безысходностью.

Как быть дальше? И вообще – быть? Вместе? Или всё же не суждено? Не так. Не мы. Не получится.

Сказала про деньги и оскорбления, умолчав лишь об одном – Соня. Троянов-старший требовал сделать аборт, угрожал, сыпал обвинениями на ещё не родившегося ребёнка. Уничтожал меня каждым словом, причиняя боль, запугивая, обвиняя в стремлении разрушить жизнь его сына.

Но пока Сергею об этом знать не стоит. Не сейчас. Возможно, позже, когда ему станет известно о Соне. Если станет…

Не могу анализировать, когда он рядом. Так близко. Мы слишком долго ждали, чтобы бессмысленно тратить время на несвоевременные мысли. Я его ждала. Иногда просыпалась в холодном поту и пульсацией между ног, вспоминая его в себе и всю дикость, что мы творили в постели. Хотелось лезть на стену, осознавая, что Сергей не рядом и, возможно, никогда не будет.

И сейчас, стоя под стекающими каплями, ощущаю, как трепетно водит ладонями по моему телу и готова скулить от нежности, которая впитывается в меня с каждым его движением.

Понимаю, что мы снова заводимся, когда его пальцы скользят между моих ног, раздвигая складочки. Изводит меня круговыми движениями, словно закручивающаяся спираль, затягивая напряжение и выкручивая на максимум.

Рвано выдыхаю, когда Троянов пробирается дальше, обводит лоно плавными движениями, почти проникая, но тут же лишая своих прикосновений.

Вода пропадает, а моё тело накрывает большое полотенце, вызывая недоумение.

- Троянов, - останавливаю, желая продолжения. – Я хочу ещё!

- Что, давно никто не имел? – Обхватывает ладонью моё лицо.

- Так, как ты – никто!

- Если вдруг соврала – жестоко накажу. - Остервенелый поцелуй убеждает, что мы продолжаем нашу игру.

Снова подхватывает на руки, не разрывая глубокое проникновение. Игра беснующихся языков в бешеной пляске заставляет задыхаться. Его напор снова сносит, показывая на что он готов ради удовлетворения голода.

Толкаю ладошками Троянова в грудь, и он падает, раскидывая руки в стороны. Теперь я сверху. Забираюсь, победно усаживаясь на его бёдрах.

Лишь касаюсь его члена, и плоть тут реагирует, набухая и становясь твёрже. Дыхание сбивается в нетерпеливом желании ощутить его член в себе.

- Поднимись выше. - Тянет на себя, сам сползая ниже, а я не понимаю, куда ещё выше… Чёрт! Неужели он… - Хочу вспомнить твой вкус.

Судорога возбуждения проносится сквозь тело, заставляя извиваться над ним. Я понимаю, что сейчас лицо Сергея между моих ног, и он с удовольствием рассматривает самое сокровенное. Даже чувствую его взгляд, отчего вмиг становлюсь мокрой.

- Безумно пахнешь. - Проводит носом по бедру, шумно вдыхая мой запах. – Мятой…

Влажный язык ведёт по коже, подбираясь туда, где очень мокро и горячо. Троянов знает, что я без ума от его языка на моём клиторе. Только он может довести до исступления своими вылизываниями.

Подхватывает ладонями под ягодицы и практически сажает себе на лицо, обжигая алчным дыханием моё лоно.

Боже! Сегодня я сойду с ума от его ласк!

Проводит размашисто, выводя языком спирали. Сначала большой круг, начиная с клитора и заканчивая складочками, чуть оттягивая губами. Но язык возвращается к пульсирующей мякоти.

Надавливает самым кончиком, запуская по телу острые разряды, заставляющие меня вскрикивать и почти самой насаживаться на него.

Упираюсь ладонями в стену над изголовьем кровати, пытаясь удержаться и не рухнуть в наслаждении. Откидываю голову назад, просто теряясь в удовольствии, накрывающем меня.

Движения становятся острее. Троянов ритмично трахает меня языком, практически насаживая на себя. Касания резкие и точные, проникает глубоко, будто таранит. Неожиданно возвращается к клитору, чуть прикусывает, надавливая, и меня срывает в оргазм.

Стону, разбиваясь частой дрожью, а Сергей жадно слизывает влагу, снова посасывая набухшую плоть. Вдалбливается языком, разжигая похоть и желание кончить от его агрессивных движений.

Невероятно хорошо. Удовольствие до болезненной остроты и уничтожающей агонии.

Двигаюсь, толкаясь на его язык, который вонзается в меня с невероятной скоростью и точностью. Кричу его имя, сжигаемая неконтролируемыми эмоциями и желанием достичь своего пика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍