Крепостная, стр. 2

— Благодарствую, Андрей Прохорович, — произнесла Грушенька и улыбнулась молодому человеку. Андрей приблизился к девочке и невольно бросил взор на ее лоб, на котором отчетливо виднелось красное пятно от щелбана Егорки.

— Ты ударилась никак? — спросил он заботливо.

— Это Егорка мне щелбан поставил, — объяснила она.

Осторожно взяв девочку за подбородок сильными пальцами, Андрей приподнял ее тонкое нежное личико чуть выше, пытаясь разглядеть лоб. Груша же не отрывала от него своего яркого взора, в котором отражались тепло и благодарность. В этот миг молодой человек показался девочке таким сильным и мужественным, что она засмотрелась в его чистые голубые глаза.

Грушенька, которой уже исполнилось двенадцать лет, хотя и была рождена крепостной, но воспитывалась в барском доме и считалась наперсницей и компаньонкой маленькой княжны Татьяны Урусовой. Еще в младенчестве княгиня Мария Кирилловна взяла осиротевшую Грушу к себе в дом, и с тех пор девочка жила в семье князей, словно воспитанница. Как и княжну Татьяну, Грушу одевали в красивые платья, обычные для дворянок, обучали разным наукам и языкам, позволяли обедать за барским столом. А также девочка имела собственную спальню в большом дворце Урусовых.

Андрей Прохорович всего полгода назад поступил на службу управляющим в имение князей. Елагин родился в семье обедневших дворян и был вынужден зарабатывать на существование своим трудом. Он служил в армии, получая довольно приличное жалование офицера. Однако год назад, во время службы на Кавказе, молодой человек получил тяжелое ранение ноги и был вынужден уйти в отставку. Вернувшись в Петербург, еще не совсем оправившись от ранения и сильно прихрамывая на больную ногу, Елагин остался на скудной военной пенсии, практически без средств к существованию. На его руках была старая матушка и несовершеннолетий брат. Остро нуждаясь в деньгах, Андрей был вынужден устроиться на службу управляющим в имение князей Урусовых.

Волевое, суровое лицо Елагина, широкоплечая, высокая, подтянутая фигура с военной выправкой в сочетании с еле заметной хромотой непроизвольно притягивали взгляд еще юной Груши. В душе девочки постоянно рождались фантазии о военных подвигах Андрея, когда он воевал с дикими горцами на юге. И эти мысли вызвали в ней невольное восхищение молодым человеком. Весь облик Елагина казался Груше таинственным и невероятно притягательным. Вот Грушенька и засмотрелась на мужественное лицо Андрея.

Уже через мгновение ласковый голубой взор Елагина утонул в прелестных глазах девочки необычного фиолетового оттенка, и молодой человек ощутил, как его сердце отчего-то глухо застучало. Он судорожно сглотнул комок в горле и тихо произнес:

— Тебе, Грушенька, приложить что-нибудь холодное надо, чтобы синяка не было, — и тут, как будто опомнившись, Елагин убрал руку с подбородка девочки, и она понятливо кивнула. — И вообще, отчего ты играешь здесь? — спросил он ласково и строго, внимательно глядя на Грушу, которая едва доставала до его плеча макушкой. — Шла бы ты в сад или на дворцовую веранду. Поди, Марья Кирилловна потеряла тебя…

— Я сейчас пойду, Андрей Прохорович, — кивнула Груша и, улыбнувшись ему, добавила: — Еще раз благодарю вас.

Умело приподняв подол своего голубого атласного платья, Грушенька, легко подпрыгивая, устремилась к выходу из стойла. Уже через миг она скрылась с глаз молодого человека. Андрей, стремительно обернувшись ей вслед, проводил долгим взглядом светловолосую девочку и лишь через минуту тряхнул головой и прошептал:

— Что за легкая стрекоза…

Часть первая. Голубка
Моя душа, скитается давно
И сердце не на месте
А я ищу ту улицу и дом
Где мы сойдемся вместе
Ты кажешься мне солнцем
Ты кажешься мне ветром
Но нет ответа…
Слова А. Брянцева
Глава I. Село Никольское

Москва, Николаевский вокзал,

1858 год, Апрель, 29.

Поезд, прибывший из Санкт-Петербурга, издал два протяжных гудка, въезжая на заполненную народом платформу. Николаевская железная дорога была вторым по важности путем для передвижения по Российской Империи после царско-сельской. Она открылась семь лет назад и соединяла два крупнейших города Санкт-Петербург и Москву.

Поезда появились сравнительно недавно и для некоторых простых людей были еще в диковинку. Крестьяне, приехавшие в Москву из далеких деревень, стояли на перроне и, крестясь, ошеломленно и немного испуганно смотрели на устрашающий паровоз с трубой, из которой валил дым.

Спустя час пассажиры покинули свои вагоны и рассеялись в многолюдной толпе. На широком перроне остались только две молоденькие девицы. Обе девушки были одеты в светлые дорогие платья по последней французской моде, в кокетливые шляпки и утепленные рединготы. Их немногочисленный багаж состоял всего из полдюжины чемоданов. Прохладная погода не располагала к прогулкам, и девушки зябко ежились от холодного пронизывающего ветра, который гулял по просторной платформе.

Княжна Татьяна Николаевна Урусова недовольно переминалась с ноги на ногу, с каждой минутой все более раздражаясь.

— И почему это нас никто не встречает? — ворчала княжна, обращаясь к своей спутнице. — Еще на той неделе я отписала Елагину. Неужели он решил проигнорировать мое письмо?

— Вряд ли, барышня, Андрей Прохорович всегда точен как часы, — тихо ответила Груша, — Может, его что-то задержало?

Княжна лишь кисло хмыкнула в ответ, напряженно всматриваясь в толпу. Не прошло и минуты, как Татьяна заметила вдалеке высокого, широкоплечего молодого человека в черном сюртуке. Княжна подняла руку и начала энергично махать, стараясь, чтобы Елагин увидел их. Молодой человек, заметив девушек, приблизился.

Андрей Прохорович Елагин, управляющий князей Урусовых, двадцати девяти лет от роду, отличался величавой статью и широкой костью. Он имел крепкий торс, широкие плечи и мускулистые сильные ноги. Гордая посадка темноволосой головы, чуть заметная надменность во взгляде голубых глаз и упрямо сжатая складка у губ выдавали в нем дворянскую породу. Движения — уверенные, энергичные и немного вальяжные — делали его похожим на опасного хищного зверя. Лицо молодого человека, суровое приятное, чуть загорелое, имело крупные выразительные черты. Он носил короткую густую бороду и усы. Он не был красив, но на него хотелось смотреть, ибо от Андрея так и веяло какой-то притягательной силой и мужественностью.

Едва молодой человек подошел к девушкам, как Груша, бросила быстрый оценивающий взор на Елагина и сразу же, смущенно покраснев, опустила глаза на свои руки.

— Здравствуйте, Татьяна Николаевна, — обратился с почтением Андрей к высокой темноволосой княжне Татьяне. — Аграфена Сергеевна, день добрый, — уже мягче добавил молодой человек, стремительно переведя взор на изящную фигуру прелестной светловолосой девушки, стоявшей рядом с княжной. Горящий взволнованный взор Елагина остановился на ее красивом нежном лице, явно ожидая от нее ответного взгляда. Груша подняла глаза на молодого человека и тихо поздоровалась.